— Вряд ли получится, — выражает опасение Эдвард. — Он ведь специально оставил постскриптум в конце сообщения: о местоположении этой красавицы я ничего тебе не скажу.

— Если ты и приедешь, то тебе придется выслушивать его истории о том, как те уроды по очереди кончали, отымев молодую красивую девчонку в бессознательном состоянии, — отмечает Терренс.

— Я заставлю его сказать мне, где она! — решительно заявляет Питер. — Этот мудак все мне выложит. А если с ним на встречу увяжутся и те уроды, то клянусь, я их закопаю заживо.

— Хочешь, мы поедем с тобой? — предлагает Даниэль.

— Нет, я поеду один. Я сам разберусь с Маркусом.

— Эй, а вдруг эта какая-то ловушка? — опасается Эдвард. — Вдруг Маркус устроил эту встречу, чтобы его прихвостни снова куда-нибудь тебя увезли?

— Да уж лучше пусть увозят меня, чем Хелен. Я все вытерплю в обмен на его согласие отпустить мою девушку и позволить ей вернуться домой.

— Нет, Питер! — возражает Терренс. — Эдвард может быть прав. Вдруг это реально какая-то ловушка? Мы не можем отпустить тебя одного!

— Ловушка или нет, но я должен это сделать. Если у меня есть хоть малейший шанс найти и спасти Хелен, я обязан им воспользоваться.

— Вот мы и сделаем это все вместе.

— Нет, парни, это исключено! — решительно произносит Питер. — Я поеду туда один. Не хватало, чтобы эти суки и с вами что-нибудь сделали.

— Если мы будем вместе, то ничего не случится, — уверенно отвечает Даниэль.

— Я все сказал, Даниэль. С Маркусом я буду встречаться в полном одиночестве. Так что я требую от вас не высовываться и сидеть дома.

— Прости, приятель, но мне все это очень не нравится, — признается Эдвард.

— Мне тоже. Но я не могу сидеть без дела.

— Да даже если это все-таки никакая не ловушка, то Маркус сто пудов приедет, чтобы как следует тебя разозлить. Откроет галерею на телефоне и будет показывать тебе фотки голой Хелен, с упоением рассказывая о том, как те отморозки вставляли свои члены куда только можно и двигали бедрами до тех пор, пока не кончали.

— От одной только мысли об этом хочется взять пушку и выстрелить им всем в башку… — раздраженно рычит Питер.

— Посмотри на себя, ты уже сейчас весь красный и напряженный от злости! — отмечает Терренс. — А если у Маркуса еще и видосики насильственных потрахушек есть, то у тебя вообще после этого крыша поедет.

— Были бы вы на моем месте, то также мечтали бы сломать и оторвать яйца тому, кто хочет засунуть их в ваших девчонок, — более низким голосом отвечает Питер.

— Мы тебя прекрасно понимаем, — спокойно отвечает Даниэль. — Мы тоже были бы в гневе от мысли, что какой-то мудак захотел бы этого. Если бы какие-то суки вообще захотели устроить групповушку и оттрахать наших девчонок все вместе.

— И если я не выясню, где они прячут Хелен, эти больные мудаки будут трахать ее в снова и снова каждый гребаный день. Усыплять какой-нибудь херней, раздевать, делать с ней все что душеньке угодно и снимать весь процесс на камеру. Чтобы потом, сука, показать все это мне и разместить где-нибудь на PornHub на радость любителям подрочить вечерком перед компом.

— Мы уже сказали, что тебя ждет на этой встрече: никакой информации о ее местонахождении и подробный рассказ об изнасиловании.

— Поэтому мы предлагаем тебе вообще никуда не ехать, — добавляет Эдвард. — Маркус ведь сам сказал, что приезжать необязательно. А если ты приедешь, то он будет провоцировать тебя рассказами о потрахушках.

— У меня нет выбора, Эдвард…

Питер резко выдыхает с прикрытыми глазами и прикладывает руку ко лбу.

— Да, я знаю, что эта сука будет меня провоцировать. Но попытаться что-то выяснить стоит.

— Ты реально думаешь, что готов выслушивать всю эту грязь про свою девушку? — удивленно спрашивает Даниэль.

— Не готов. И я в бешенстве от того, что это происходит. Возможно, даже в эту самую минуту.

— Так или иначе мы с ребятами прекрасно тебя пониманием и не осуждаем за подобную агрессию, — спокойно отмечает Эдвард, положив руку на плечо Питера. — Я бы точно лишился рассудка и убил Юджина Уэйнрайта, если бы увидел, как он не просто облапывает Наталию с головы до ног, а сует в нее свой вонючий хер и скачет галопом навстречу оргазму.

— Я бы убил любого, кто посмел бы сделать это с Ракель, — без колебаний заявляет Терренс. — Даже если бы это был кто-то из моих близких друзей. Никого бы не пощадил.

— Я бы на всю жизнь запомнил рожу того, кто захотел бы изнасиловать Анну, — добавляет Даниэль. — Как навсегда запомнил рожу Джулиана Поттера, который чуть не отправил ее на тот свет.

— Ох, блять, если все это продолжится еще некоторое время, то я точно сойду с ума… — устало стонет Питер, проведя руками по лицу. — А собственное бессилие еще больше бесит и убивает. Какой из меня, сука, мужик и защитник, если я не могу спасти свою девушку от стаи шакалов?

— Ну знаешь, полиция пока что тоже бессильна, хотя и везде ее ищет, — подмечает Терренс.

— Вот и как после такого не захотеть продолжать жить?

Питер подходит к столику с зеркалом и средствами для волос и кожи и с тяжелым дыханием опирается о него обеими руками, слегка склонив голову.

— Мне осталось совсем немного, ребята. Всего один шаг до того, как у меня кончится терпение. Смерть Хелен. Если эта гнида Маркус убьет ее, то можете даже не пытаться меня спасать. Мне будет уже по хер на вас, на группу и все остальное. Я не смогу и не захочу жить без той, на которой мечтал жениться после переезда в большой дом. Который не было смысла покупать. Это ведь было сделано ради нее. А так мне вообще по хер, где сходить с ума и подыхать.

Даниэль, Эдвард и Терренс встревожено переглядываются между собой и нервно сглатывают, начиная все больше переживать за состояние Питера, который уже даже не скрывает своих намерений. Парня снова начинает сильно колотить от напряжения, его ноги подгибаются от слабости, а в груди появляется чувство, будто ее что-то сдавливает и мешает глубоко дышать. Тем не менее ему становится чуточку легче, когда его сначала крепко обнимает за плечи Даниэль, а затем и Эдвард. Когда Терренс с ободряющей улыбкой протягивает ему лежащую на диване бутылку воды. Тот хоть и берет ее, но не спешит раскрывать, лишь крепко сжимая ее пальцами и продолжая страдать от приступа паники, который благодаря его друзьям пока что не выходит из-под контроля.

Приехав домой к Скарлетт для того, чтобы оставить с ней Сэмми, Ракель, Наталия и Анна приятно удивляются, когда застают у нее в гостях Лилиан и Максимилиана Сеймуров, которые, как и обещали, решили поддержать женщину после того как узнали о произошедшем с Хелен. Хоть и девушки, и бывшие супруги рады видеть друг друга, они не выражают свою радость слишком бурно и открыто. Все их внимание сейчас сосредоточено на миссис Маршалл, которая все эти дни проводит большую часть времени в постели, пытаясь немного облегчить свое состояние с помощью лекарств и не успевая менять платки, что очень быстро намокают от слез, что бесконтрольно текут из ее глаз.

— Я разговариваю с капитаном Джонсоном каждый день, но он говорит, что пока не может ничем меня обрадовать, — тяжело вздыхает Скарлетт, со слезами на глазах крепко сжимая в руках стакан воды, пока она облокачивается спиной на подушку и накрыта одеялом. — Полиция не может найти даже примерное местоположение моей внученьки.

— Мы были в ужасе, когда узнали о том, что произошло с вашей внучкой, — признается Максимилиан, сидя на краю кровати вместе с Лилиан, и качает головой. — Господи, такая милая и хорошая девочка, а оказалась в лапах каких-то гадов.

— Да еще и проделали все так, что не осталось никаких следов, — с грустью во взгляде отмечает Анна, поглаживая рядом сидящего на полу Сэмми по голове, пока она с Наталией и Ракель стоит напротив кровати.

— А владелец машины где-то скрывается и даже не показывается там, где прописан, — добавляет Ракель.