— Ну а тот, кто все это затеял, наотрез отказался говорить, где спрятал Хелен, когда Питер встретил его вчера в городе, — признается Наталия.

— Господи, ну в чем же моя внучка перед ним виновата? — недоумевает Скарлетт и тихо шмыгает носом. — Моя Хелен… Моя маленькая девочка… Жила себе спокойно, работала, встречалась с парнем, проводила время с подружками, с собачкой возилась… А тут бац тебе – ее куда-то увезли!

— Мы прекрасно понимаем всю вашу боль, миссис Маршалл, — мягко говорит Лилиан, погладив Скарлетт по руке. — И очень сочувствуем из-за того, что произошло с Хелен. Девочка-то ведь и правда очень хорошая.

— Прошло уже четыре дня, а я не знаю ничего о ней. Жива ли она, мертва ли… Как эти гады с ней обращаются… Где держат: в тепле или холоде… Морят ли голодом… Она ведь ушла из дома в тонюсеньком топичке и коротеньких шортиках. Замерзнет ведь, простудится… Ночи сейчас прохладные.

— Так или иначе вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь, — уверяет Максимилиан.

— Да, дорогая, если вам что-то понадобится, то мы без проблем все для вас сделаем.

— Мне нужно только одно, миссис Сеймур, увидеть мою внученьку живой, — дрожащим голосом отвечает Скарлетт. — Хелен – смысл моей жизни. Я живу только ради нее. Ради того, чтобы побывать на ее свадьбе и познакомиться с ее детишками. Я смогу уйти на покой только тогда, когда буду знать, что она не одна и обзавелась семьей.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, Хелен обязательно найдется, — мягко отвечает Наталия. — Эти люди не смогут вечно ее где-то прятать. Рано или поздно они выйдут на связь.

— Я каждый день молюсь Богу о том, чтобы Он защитил Хелен и помог ей спастись. Чтобы Он не позволил ее похитителям сделать с ней что-то ужасное.

— Уверена, что Господь услышит все ваши молитвы, — уверенно говорит Ракель и гладит Сэмми по голове, когда тот прижимается к ее ногам.

— Кстати, Наталия, Ракель, а ваши семьи уже знают о том, что произошло? — интересуется Максимилиан.

— Да, бабушка и мама с папой в шоке от этой новости, — с грустью во взгляде отвечает Наталия. — Они тоже хотели навестить миссис Маршалл, но у них сейчас очень много дел.

— Как и дедушка с тетей, — добавляет Ракель.

— Господи, ну почему хорошие люди всегда должны страдать? — недоумевает Лилиан. — То Анна кое-как отвязалась от Джулиана и Нормана, то Хелен теперь находится неизвестно где.

— Да еще и с известным в девяностые года убийцей сотни людей, — с ужасом во взгляде отмечает Максимилиан. — Которого до сих пор не поймали.

— Господи, Макс, не напоминай мне об этом! — Лилиан прикладывает руку к сердцу. — Не хочу даже вспоминать тот ужас, в котором мы жили все те годы.

— Мы с Роджером были в ужасе, когда Хелен рассказала, что столкнулась с Маркусом лицом к лицу и кое-как унесла от него ноги, — признается Скарлетт. — Так получилось, что мы потеряли ее в торговом центре, а она потом сама нашлась.

— От этого нам с ребятами еще страшнее, — тихо признается Анна. — Кто знает, что этот человек захочет с ней сделать и когда.

— Да еще и его прихвостни похотливо на нее смотрят, — добавляет Ракель. — Свидетели похищения и ранения Сэмми рассказали, что они смотрели на Хелен голодными глазами, как будто она сочный кусок мяса.

Сэмми очень тихо подает голос и поскуливает.

— Ох, слава богу, хоть песик почти поправился, — облегченно выдыхает Максимилиан.

— Ракель очень здорово помогает мне тем, что возит его на все необходимые процедуры, — признается Скарлетт. — Сама бы я вряд ли с этим справилась.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, мы позаботимся о Сэмми, — обещает Анна. — А когда Ракель не может, то мы с ребятами занимаемся этим.

— Не могу представить, что сейчас творится у Сэмми внутри из-за того, что его хозяйка в беде, — тяжело вздыхает Лилиан.

Сэмми еще жалобнее и громче скулит, выражая таким образом всю свою боль.

— И не говорите! — восклицает Скарлетт. — Мальчик очень подавленный, почти ничего не ест, забросил все свои игрушки и целыми днями только лежит в своей лежанке и спит.

— Тем не менее, на процедуры в клинику он едет спокойно, — отмечает Ракель. — Только немного покапризничал, когда ему поставили какой-то укол.

— Он их очень боится, даже если ветеринар делает все очень нежно.

— Ох, девочки, а вы-то как сами? — с грустью во взгляде спрашивает Лилиан.

— Держимся, мама, — спокойно произносит Анна. — Пытаемся держаться. Хотя иногда не можем перестать плакать.

— А парни? — проявляет беспокойство Максимилиан. — Каково им?

— Трудно, но они держатся, — отвечает Наталия. — Хотя на них лежит куда больше ответственности. Ведь им приходиться утешать Питера, успокаивать нас с девчонками и самим не сходить с ума.

— Ох, бедные ребята… — с тяжелым вздохом качает головой Скарлетт. — Дай бог, они все это выдержат.

— Зная плачевное состояние Питера, это испытание не будет для них легкой прогулкой, — задумчиво говорит Анна.

— У нас с мистером Джонсоном сердце разрывалось на части, когда у него здесь произошла истерика. Его крики и плач причиняли мне невыносимую боль.

— Нам очень жаль, что вам пришлось все это увидеть и услышать, — мягко извиняется Наталия.

— Как же мне жалко этого бедного мальчика. Господи, почему он такой несчастный и обделенный? Питер ведь такой хороший человечек, а он снова и снова вынужден страдать и испытывать боль.

— Я сразу отметила его грустные и полные боли глаза, когда впервые его увидела, — признается Лилиан. — Питер вроде и старался держаться уверенно, но было видно, что в глубине души он проживает что-то ужасное.

— Мы думали, что он все отпустил и больше не страдает из-за прошлого, — задумчиво говорит Ракель. — Но это было заблуждение. Питер все еще не в порядке. А сейчас, когда с Хелен произошло такая беда, ситуация только усугубилась.

— Господи, а что же будет, если девочка умрет? — ужасается Максимилиан. — Сможет ли он это пережить?

— Вряд ли, папа, — обнимает себя руками Анна. — Хелен – единственная, кого Питер подпустил к себе впервые после того, как его много лет назад предала девчонка, которую он любил. После того случая он страшно боялся вновь влюбиться, довериться и быть униженным и брошенным.

— Сейчас его любовь к ней очень сильна, — добавляет Наталия. — Он без нее жить не может. И мы боимся, что потеряем Питера, если что-то случится с Хелен. Наш друг просто этого не выдержит.

— Какой ужас… — качает головой Лилиан. — Бедный мальчик… И правда какой-то обделенный. Как будто кто-то сверху выбрал его в качестве груши для битья.

— Мы и сами не понимаем, за что ему все это, — тяжело вздыхает Ракель. — Питер – парень очень хороший. Добрый, верный, умный, понимающий, никому зла не причиняет, не остается в стороне, когда близким плохо…

— К сожалению, так всегда и получается: хорошие люди страдают, а плохие живут так, словно ничего не происходит, — пожимает плечами Максимилиан. — Не всегда в этой жизни добро побеждает зло.

— Мы уже и так прилагаем все усилия, чтобы помочь Питеру держаться, — признается Анна. — Постоянно напоминаем о том, что мы рядом. Что он всегда может на нас рассчитывать, что мы его никогда не обидим, никогда не осудим… Что мы считаем этого парня своим близким человеком.

— Мы с господином Джонсоном говорили о Питере, — с грустью во взгляде говорит Скарлетт, рассматривая стакан в руках. — И он считает, что этот мальчик скрывает еще что-то ужасное. Точнее, не скрывает, а заставил себя это забыть, чтобы сберечь свою психику.

— Но что может быть хуже того, что над ним издевались в школе? — недоумевает Наталия.

— Кто знает, девочка моя. Но я согласна с этим человеком и считаю, что в его истории и правда не все до конца известно.

— Такое вполне возможно, — соглашается Лилиан. — Если мальчик однажды пережил что-то по-настоящему трагическое, да еще и был ребенком, например, то мозг мог как бы защитить его от еще большего саморазрушения.