— Правда? — округляет глаза Анна.

— Вся моя беременность протекала очень тяжело и стала для меня настоящим мучениям. И вот когда я была на тридцать второй неделе беременности, у меня начались преждевременные роды. Ты родилась слабенькая, с плохо развитым органами. Тебя унесли сразу же после рождения. Они твердили, что у тебя нет никаких шансов выжить. Готовили нас с Максимилианом к гибели нашего ребенка. Мы и сами начали с этим мириться, потому что ситуация была очень тяжелая. Однако когда к тебе буквально перестали подходить, то ты начала стремительно идти на поправку.

— Я помню, как ты говорила об этом папе, когда пришла к нему домой, чтобы рассказать про Джулиана.

— Если малыш захочет жить, то он будет бороться до последнего, — с легкой улыбкой отвечает Максимилиан. — А ты у нас очень сильная и удивительно везучая. Ты всегда легко отделывалась, когда с тобой что-то случалось. Могла умереть, едва родившись, могла потерять руку после нападения собаки, могла не выжить после избиения Джулиана. Но ты с нами.

— Ты как воин не сдаешься и борешься до последнего, — подбодряет Лилиан. — Может, с виду ты маленькая, хрупкая и беззащитная девочка, но в тебе есть стержень . Есть сила воли. Желание жить. Именно оно заставляет тебя стремиться к жизни.

— Я не думала о желании жить, когда меня жестоко избивали, — тяжело вздыхает Анна. — Наоборот – я мечтала умереть … Лишь бы не переживать весь этот ужас…

— Ты должна сказать « спасибо » Даниэлю и его друзьям за то, что они спасли тебя, — уверенно отмечает Максимилиан. — Если бы не они, то мы с мамой увидели бы тебя в последний раз. А это был бы наш самый страшный ночной кошмар. Без тебя у нас нет смысла жить.

— Я обязательно поблагодарю Питера, Терренса и Эдварда, когда они придут, — с легкой улыбкой обещает Анна.

— Даниэль тоже заслуживает хотя бы простое « спасибо ».

— Он заслуживает только страданий.

— Он спас тебе жизнь, не забывай, — уверенно отвечает Лилиан. — Ты обязана быть ему благодарной за это.

— Один бы Перкинс ни за что не справился. Ему повезло, что с ним были парни. Этот жалкий герой не погиб лишь благодаря их стараниям и помощи Сэмми. А без них он – ничто . Никто . Не способный ни на что, кроме предательства козел.

— Не заставляй его думать, что ты неблагодарная. Тебе несложно поблагодарить человека, а ему будет приятно.

— Его вообще никто не просил что-то делать! — сухо отрезает Анна. — По крайней мере, я не просила точно!

— Поблагодари его, дочка, поблагодари, — мягко советует Максимилиан. — Даже если он ничего не говорит, Даниэлю все равно неприятно думать, что его усилия ничего для тебя не значат.

Анна ничего не говорит и, тихо вздохнув, отводит хмурый взгляд в сторону со скрещенными на груди руками. Лилиан же скромно улыбается и заправляет прядь волос своей дочери за ухо, мягко сказав:

— Все будет хорошо, солнышко. Просто доверься нам с папой и делай то, что мы тебе говорим.

— Не знаю… — без эмоций отвечает Анна, с мокрыми глазами качая головой. — Я уже ни в чем не уверена.

— Это не будет продолжаться до бесконечности, — приобняв Анну за плечи и поцеловав ее в висок, уверенно обещает Максимилиан. — Мы с твоей мамой сделаем все, чтобы вновь увидеть тебя счастливой.

— Я не буду счастливой… — качает головой Анна и тихо шмыгает носом, пока Лилиан берет ее за руку. — Не буду…

— Не говори так, доченька, — возражает Максимилиан. — Скоро ты забудешь всю эту историю как страшный сон.

— Я не буду счастлива без него … — Анна тихо шмыгает носом. — Потому что люблю его… Люблю этого предателя и не представляю своей жизни без него.

— Мы знаем, дорогая. Поэтому мы говорим тебе, что ты не должна делать таких поспешных заявлений.

— Я очень хочу быть с ним, но не смогу… Мы не можем быть вместе…

— Почему? Вы же любите друг друга!

— Я не смогу простить его, папа! — отчаянно признается Анна. — У меня не получится! Даже при огромном желании!

— Дочка, любой человек заслуживает второй шанс, если он осознает, что совершил ошибку, раскаивается и просит прощения, — уверенно отвечает Лилиан. — Каким бы плохим ни был поступок Даниэля, он заслуживает быть понятым.

— Меня еще никто так не предавал… — Анна тихо шмыгает носом. — Никогда ! Ни друзья, ни те парни, с которыми я раньше встречалась!

— Послушай, Анна, давай пока не будем об этом говорить, — спокойно советует Максимилиан. — Сейчас не время выяснять отношения.

— Но позволь дать тебе совет, — мягко говорит Лилиан. — Не отказывайся от его помощи. Позволь Даниэлю спасти тебя от Поттеров. Этот человек – твой шанс выбраться из этой ситуации. Как ты сказала, Бог послал тебе помощь. А раз так, то ты должна принять ее.

— А что будет потом?

— А потом ты сама все решишь. Мы с Максимилианом не будем ни на чем настаивать и примем любой поворот событий. Так же, как и Даниэль, который отпустит тебя, если ты не сможешь простить его.

— Но пока что постарайся не думать об этом, — мягко советует Максимилиан. — Думай лишь о том, как наказать Джулиана и забыть этот кошмар. Сейчас любые отношения должны отойти на второй план. Нам придется объединиться и действовать сообща.

Анна ничего не говорит и просто кивает, в глубине души радуясь, что Даниэль хочет помочь ей, и признавая правоту своих родителей и тех, кто говорит похожие вещи.

— Все будет хорошо, радость моя, — погладив Анну по щеке, обещает Максимилиан. — Мы не дадим тебя в обиду.

— Успокойся, солнышко, успокойся, — мягко просит Лилиан, приобняв Анну, прижав ее поближе к себе и поцеловав в щеку. — Мама с папой рядом…

Анна с тихим всхлипом прижимается поближе к Лилиан как можно ближе со слезами на глазах, пока женщина нежно гладит ее по голове и ласково что-то шепчет, а Максимилиан чувствует, как его сердце больно сжимается, наблюдая за своей страдающей дочерью. А через несколько секунд в палате открывается дверь, и на пороге показывается Даниэль, с бледным лицом смотрящий на все семейство широко распахнутыми, испуганными глазами так, будто он идет на расстрел или бой за жизнь.

— Мистер Сеймур… — произносит Даниэль. — Миссис Сеймур…

— О, Даниэль… — произносит Лилиан. — Ты вовремя!

— Я так понимаю, ты уже знаешь про Анну, — задумчиво предполагает Максимилиан.

— Кэссиди только что сказала мне об этом, — без эмоций на лице признается Даниэль. — Я встретил ее в коридоре, когда она шла к своему врачу.

— Она сейчас у него? — интересуется Лилиан.

— Да, он проведет осмотр и побеседует с ней насчет выписки.

Даниэль бросает неуверенный, испуганный взгляд на Анну, которая вообще не смотрит на него и со скрещенными на груди руками уставляет свой пустой взгляд на окошко по правую руку от себя, мгновенно забыв обо всем, что она говорила Кэссиди, Максимилиану и Лилиан некоторое время назад.

— Не бойся, Даниэль, — дружелюбно улыбается Лилиан и делает подзывающий жест. — Проходи, не стой на пороге.

— Нет! — резко вмешивается Анна. — Пусть даже не смеет заходить!

— Дочка, пожалуйста…

— Скажи ему, чтобы он убирался отсюда! Я не желаю видеть этого бессовестного предателя в палате. Ни видеть, ни слышать!

— Ради бога, Анна… — спокойно произносит Максимилиан.

— Что он вообще здесь делает? Кто дал ему право заходить сюда?

— Но он ведь беспокоился за тебя…

— Да чихать я хотела на его переживания! — громко и холодно отрезает Анна. — Пусть Перкинс убирается и больше никогда не приходит сюда.

— Но здесь ведь находится еще и его сестренка, — уверенно отмечает Лилиан. — Он хочешь не хочешь будет приходить сюда.

— Тогда пусть договаривается о том, чтобы эту девчонку поселили в другой палате! Подальше от моей! Чтобы я не видела его наглую, бессовестную рожу!