— Может быть, все-таки еще есть какой-то маленький шанс спасти группу и помочь Питеру? Надежда ведь умирает последней. Решение находится тогда, когда его не ищешь. Там, от куда его не ждешь.

— Знаю, но менеджер не будет ждать, пока это решение не найдется. Он расторгнет контракт, и тогда мы трое можем попрощаться со славой и признанием. И придется нам влезать в долги, чтобы заплатить полную стоимость неустойки. Я не сомневаюсь, что это будет слишком огромная сумма, которую вряд ли смогу найти за короткий срок.

— Я знаю… Но у вас троих есть много друзей, которые могут одолжить тебе и парням хоть сколько-то денег.

— Если честно, то сейчас я беспокоюсь об этом меньше всего. Меня больше всего тревожит ситуация с Питером. Сейчас все зависит от того, сможем ли мы узнать, что с ним происходит. Мы с Терренсом делаем больший упор на это.

— А вы бы оба смогли пожертвовать группой ради него? — задумчиво интересуется Анна, немного отстранившись от Даниэля и вопросительно посмотрев на него. — Если бы случилось так, что ради спасения Питера вам с Терренсом пришлось бы распустить группу, то вы бы согласились отказаться от своей мечты ради друга?

На пару секунд Даниэль замолкает, а потом тихо выдыхает и переводит взгляд на Анну.

— Думаю, что смогли бы, — уверенно отвечает Даниэль. — По крайней мере, я бы пошел на это. Потому что хочу загладить вину перед Питером и помочь ему. Может, некоторое время назад я бы и пальцем и пошевелил ради него, но сейчас не могу так просто забить на далеко не чужого мне человека.

— И ты бы не расстроился, если бы Джордж реально расторг с вами контракт и заставил заплатить неустойку?

— Я расстроюсь из-за потраченного впустую времени. А если студия и пиар-агентство хотят этого, то пусть хоть сейчас готовит нужные бумаги и отменяют наше соглашение. Уж прекращение сотрудничества со Смитом не стало бы горем для меня. Ибо Джордж вытряс из нас все душу за то время, что мы с ним работали. Он постоянно обзывает нас бездельниками, идиотами и дебилами. И это я сказал только о самых мягких и невинных словах – порой он выдавал кое-что и похуже.

— Не понимаю, почему вы вообще работали с ним и сразу не поменяли менеджера.

— Так уж получилось. Да и времени у нас не было на поиски того, кто вел бы все дела и помогал нашей команде продвигать группу. Но если вдруг случится невероятное чудо, которое спасет нашу группу, то смена менеджера будет первым пунктом в списке наших дел.

— Сначала в списке ваших дел первым пунктом должно стоять принятие решение насчет судьбы группы. У вас остается два варианта решений. Но один вариант невозможно осуществить по известной нам с тобой причине. А второй может сделать вашу в группу не такой, какой вы хотели бы ее видеть.

— Вот именно в этом и заключается трудность. Мы не можем решить точно, что сказать Смиту почти через неделю. Ибо мы должны либо вернуть Питера в группу, либо найти другого участника и позволить группе стать другой. — Даниэль резко выдыхает и проводит рукой по своему лицу. — Ох, я не знаю, что нам делать… Времени остается все меньше, а решение нужно принимать уже сейчас.

— Ах, Даниэль… — тяжело вздыхает Анна, мягко погладив Даниэля по голове и поцеловав его в щеку, которую затем нежно гладит. — Хотела бы я как-то помочь тебе или что-то посоветовать, но не могу. Ибо не знаю, что сказать и сделать…

— Нет, не говори так, радость моя. — Даниэль накрывает ладонью ту руку Анны, которая приложена к его щеке, мягко берет ее и прикладывает к своей груди. — Ты и так здорово мне помогаешь. Ты находишься рядом и пытаешься найти слова поддержки. Для меня действительно очень важно. Хотя бы пару приятных слов от тебя помогают мне чувствовать себя лучше.

— Но хотелось бы быть еще более нужной и полезной.

— Я чувствовал бы себя гораздо паршивее, если бы тебя не было рядом со мной, — мягко отвечает Даниэль, прикладывает ладонь к щеке Анны и нежно целует ее в лоб. — Я бы определенно забил бы на проблемы группы из-за того, что они нерешаемы.

— Понимаю… Я бы и сама наплевала на все, если бы у меня не было твоей поддержки. Так хочется чем-то помочь своим близким, но я не знаю, что могу для них сделать.

— Имеешь в виду не только группу? — Даниэль слегка поправляет Анне волосы и целует ее в висок.

— Да, я про Наталию. Не нравится мне все, что с ней происходит.

— Кстати, а что с ней вообще происходит? Когда она была у нас в гостях, то мне не очень понравился ее внешний вид. Наталия была какая-то отстраненная и явно лгала, когда говорила о многих вещах.

— Сама не знаю… — с грустью во взгляде качает головой Анна. — В последний раз я виделась с ней примерно дня два назад, В тот день, когда сюда приехал Терренс… И должна признаться, мне тоже не нравилось ее состояние.

— У нее есть какая-то тайна, которую никто не знает.

— Да, я уже долгое время пытаюсь хоть что-то у нее узнать, но все бесполезно . Наталия не хочет рассказывать о своем секрете и всегда ловко уходит от ответа, если появляется какая-то другая тема разговора.

— И что она даже намека никакого не давала?

— Никакого. Хотя не отрицает, что с ней что-то произошло. К тому же, она стала очень замкнутой и подавленной и предпочитает целыми днями сидеть дома. Мне с трудом удалось уговорить Наталию выйти из дома, потому что она никуда не хотела идти.

— Боже, что же такого могло случиться, раз она молчит и осознанно губит себя?

— Понятия не имею, Даниэль… Я могла бы только предположить то, что это как-то связано с Ракель, зная, что это произошло несколько месяцев назад. Но ведь девчонки уже давно помирились и забыли о своей ссоре.

— Знаешь, Анна, должен признаться, что иногда Наталия напоминает мне Питера.

— Почему ты так думаешь? — удивленно смотрит на Даниэля Анна.

— Не знаю… Но я вспомнил о ней, когда увидел, что произошло с Питером. Вспомнил о его состоянии в тот день, когда мы разругались в студии. Конечно, тогда он еще был в порядке, но чем больше времени проходит, тем хуже становится ситуация.

— Все дело в депрессии. Наталия сама предположила, что Питер страдает ею. Ведь если человек теряет интерес к жизни и ничего не хочет делать, это один из признаков того, что он погружается в депрессию.

— Ты думаешь, что у нее тоже депрессия?

— Ты же прекрасно видел ее состояние. Да и кто знает, что с ней произошло за эти четыре дня.

— Может быть, скоро она намекнет на то, что у нее произошло или все расскажет?

— Ракель сказала, что ее дедушка и тетя считают, что Наталия перестанет скрывать свои переживания и поделится с ними очень скоро. Мол, она и так молчит уже слишком долго, а это значит, что скоро ей захочется во всем признаться. Рочестер ведь всегда была болтушкой и почти не умела хранить тайны. Конечно, она разбалтывала их не во вред кому-то, но все же раньше этой девушке не стоило доверять никакие секреты и сплетни.

— Думаю, они знают ее гораздо лучше, чем я, — пожимает плечами Даниэль. — Я ведь знаю Наталию не так давно, чтобы судить ее характер и говорить, кто она такая.

— Они-то знают, да вот уговорить ее рассказать не могут. Даже ее родители ничего не знают о том, что с ней происходит. Наталия призналась, что из-за этого она даже поругалась с матерью.

— С матерью?

— Да, миссис и мистер Рочестер тоже пытается узнать, что произошло, но не могут.

— Терренс сказал, что ее мать бывала у него дома, но он ничего не смог узнать.

— Дома у Терренса? — слегка хмурится Анна. — Полагаю, Наталия не знает об этом?

— Думаю, что нет. Но мне все больше хочется узнать, что такого скрывает Наталия, раз она боится об этом говорить. Ее как будто кто-то убьет, если она скажет кому-то хоть слово.

— Там может быть все что угодно. И лично я уверена, что Эдвард имеет к этому какое-то отношение.

— Я тоже так думаю. Терренс и сам подозревает, что Эдвард так или иначе с этим связан. Хотя тот парень все отрицает и уходит от ответа так же, как и Наталия.