— Была хулиганкой? — слегка улыбается Питер.

— Скорее любопытная. Как и любой котенок. Прыгала, бегала, все изучала… Но была смышленая. Стоило ей один раз запретить запрыгивать на столы и не царапать шторы, как Мисси прекращала это делать.

— И ничто не предвещало ничего плохого… — задумчиво говорит Терренс.

— Верно. А вскоре у меня начали появляться какие-то покраснения на руках и шее… Я начала сильно чесаться… Поначалу я не обращала на это внимания. Даже какое-то время скрывала это от родителей. Но когда у меня начался такой страшный зуд, что я расчесала всю руку до крови, мама взяла меня за руку и отвела ко врачу. Ну… И тогда выяснилось, что причина кроется в аллергии. В аллергии на шерсть кошек. Именно поэтому я и начала чесаться, а все мое тело было покрыто болячками и красными пятнами.

— А это значит, котенок больше не мог оставаться у тебя дома, — заключает Эдвард.

— Увы, — пожимает плечами Наталия и с грустью во взгляде тяжело вздыхает. — Я была ужасно расстроена и не хотела верить, что это правда. Будучи ребенком, я была еще более впечатлительной… И горько плакала, когда нам с родителями пришлось отдать Мисси в другую семью. Папа быстро нашел кого-то среди своих знакомых, кто согласился забрать моего котеночка.

Наталия подтирает слезы под глазами и шмыгает носом.

— Господи… Вы себе не представляйте, как мне было больно расставаться с этим пушистым комочком. Я так ее любила… Так привязалась к Мисси… Если бы вы знали, как я долго плакала из-за расставания с моей малышкой… Родители видели все, но ничего не могли сделать, потому что аллергию нельзя полностью вылечить. Только лишь облегчить ее симптомы. А раз так, то я больше не могла иметь кошек.

— Наталия… — с грустью во взгляде произносит Эдвард. — Девочка моя… Иди ко мне.

Наталия тихонько шмыгает носом и прижимается поближе к рядом стоящему Эдварду, который крепко обнимает девушку, гладит по голове и целует ее в висок.

— Я понимаю твои чувства, Наталия, — с грустью во взгляде тихо говорит Даниэль. — Порой мы так сильно привязываемся к животным, что они становятся для нас как члены семьи. Их потеря может быть равносильна смерти и лишить человека частички души.

— Вот и я чувствовала что-то подобное, — признается Наталия. — Как будто пережила смерть близкого человека…

Даже Сэмми выражает свое сочувствие, глядя на плачущую Наталию и с тихим поскуливанием легонько дотрагиваясь лапой до ее ноги, будто желая сказать: « Не плачь, все хорошо! Я рядом и готов поддержать тебя. »

— Я помню этого котенка, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Такой хорошенький маленький черный комочек… Эта девочка была очень ласковая и любопытная. Я бы с удовольствием забрала Мисси к себе, ведь мне нравятся домашние питомцы… Да и мистер и миссис Рочестер предлагали мне это… Но в том доме, где я жила с дедушкой, было очень мало место. И уход за животным требует больших трат. Ну а я не могла тратить кучу денег… Не могла даже нормальную одежду купить… Донашивала то, что отдавали наши соседи.

— А вот я не успела увидеть этого котенка, хотя и знала про него, — признается Хелен.

— Иногда я спрашиваю себя, какой стала Мисси после нашего расставания, — тихо шмыгает носом Наталия, все еще прижимаясь к Эдварду, который в этот момент гладит ее по голове и щеке. — Или… Она уже умерла от старости… Ведь с того момента прошло очень много лет.

— Мне очень жаль, что так случилось, — с грустью во взгляде тихо говорит Питер. — Правда .

— Мне тоже, — дружелюбно говорит Терренс. — Хотя мой опыт общения с кошками менее приятный. Точнее, с одной. У одного моего школьного приятеля был кот. Британский короткошерстный. Он был довольно злой и не слишком любил нежностей и всегда всех царапал. Мои руки до сих пор помнят его острые когти и зубы… Но зато когда он хотел есть, то был готов едва ли не на задних лапках стоять и облизать любого с ног до головы.

— Надо же, — тихонько хихикает Эдвард. — Видно, парень сразу понял, что ему лучше не связываться с тобой и давал понять, что ты вовсе не уникальный.

— Смотри как бы какой-нибудь котяра не расцарапал твою милую мордашку.

— А вот меня животные всегда любили, — уверенно признается Даниэль. — Стоило мне где-нибудь встретить дворовую кошку или собаку на улице, так она всегда подходила ко мне и начинала тереться об ноги или идти за мной. Один раз какая-то бездомная собака увязалась за мной и следовала едва ли не до дома. Никак не мог отвязаться от нее. Так захотела есть, что была очень настойчивой.

— А может, ты просто украл сердце этой собаки, и она хотела жить с тобой? — предполагает Ракель.

— У меня уже была собака дома! Две собаки – это, извини меня, слишком много. Да и родители бы не позволили и сказали бы то же самое. Чтобы за одной ухаживать, нужно уйма времени, сил и денег, а тут две…

— Пф, бери пример с Марты, моей соседки сверху! — хихикает Питер, приобняв Хелен за талию. — У нее вообще четыре кошки! И ничего – справляется же как-то. Пусть даже они и орут на весь дом и питаются тем попало.

— Четыре? — округляет глаза Эдвард.

— Да ладно? — удивляется Даниэль. — Было же две!

— Недавно эта женщина подобрала на улице еще двух, — пожимает плечами Питер.

— Да уж… Сочувствую, чувак.

— Есть чему. Это сумасшедший дом. Честное слово.

— Что-то подсказывает мне, что дальше будет хуже, — задумчиво предполагает Терренс. — Сейчас четыре кошки, а скоро будет в два раза больше.

— Типун тебе на язык! — громко восклицает Питер. — Я тогда застрелюсь. Ибо это точно будет настоящий ад!

— Она что, сумасшедшая кошатница? — удивляется Эдвард.

— Я бы так не сказал. Обычная одинокая женщина, у которой нет ни мужа, ни детей. Находит кошек где-то на помойках и тащит к себе домой. И даже не удосуживается отвести их к ветеринару, чтобы проверить, больны ли они чем-нибудь.

— А если у них полно блох? — восклицает Ракель. — Или чего-то похуже?

— А ее это не волнует. И если бы вы только знали, какая вонь и грязь царит в ее квартире. Там просто невозможно находиться! Никакой противогаз не поможет!

— О, господи… — морщится Ракель. — Неужели ей самой приятно?

— Звучит грубо, но она – одинокая, выжившая из ума бабка . Другого слова я не могу подобрать.

— Неужели ничего нельзя с этим сделать? — удивляется Наталия.

— А что можно сделать? — разводит руками Питер. — Некоторые соседки тоже жалуются на нее, ибо эти кошки не дают всем спать своим громкими мяуканьями.

— Даже ты ничего не можешь сделать?

— Мы все пытались поговорить с ней и заставить ее хотя бы ухаживать за ними, раз уж ей хочется оставить их себе. Но бесполезно . Лично я настолько устал ото всего этого, что предложил ей лично заплатить за все необходимые лекарства, врачей и все, что нужно.

— А разве она не ухаживает за теми кошками? — спрашивает Ракель.

— Если бы ухаживала и воспитывала, то они бы не ели тухлую еду, не царапали все, что видят и не мешали людям спать своим громкими мяуканьем. Эти кошки просто живут у нее дома, а ухаживать за ними она не хочет. Просто держит их у себя дома, чтобы не чувствовать себя одинокой. Кто-то подает голос в квартире – ей становится хорошо. А то, что она мешает соседям, ее совсем не волнует.

— Слушай, приятель, мне кажется, что тебе уже давно пора сваливать из той квартиры и найти что-то более нормальное, — уверенно говорит Терренс. — Есть столько домов и квартир, выставленные на продажу. Ты запросто можешь выбрать то, что тебе понравится.

— Да, блондин, сколько можно жить в этой дыре? — недоумевает Эдвард. — Купил бы для начала небольшую квартиру или домик! Или просто что-то арендовал! А как только наша группа начнет зарабатывать деньги на альбомах и выступлениях, то ты найдешь что-то побольше. Как это сделал я, когда у меня появилось достаточно денег после написания песен для других артистов. Пока что у меня будет небольшой скромный домик, но потом найду что-то другое.