Ракель без страха подходит к Сэмми, опускается на корточки и аккуратно гладит собаку по голове с легкой улыбкой на лице, пока тот без остановки виляет хвостом с высунутым языком, а чуть позже лижет девушке ладонь.

— Эй, что ты делаешь? — скромно хихикает Ракель.

— Это он так выражает любовь, — объясняет Питер.

— Вот как…

Ракель еще немного трепет Сэмми за ухо и затем поднимается на ноги, пока песик продолжает с интересом рассматривать незнакомых ему людей.

— Хелен, почему ты не сказала, что решила завести собаку? — спрашивает Наталия, не отказавшись почесать Сэмми шерстку и погладить по голове.

— Просто хотела немного подождать, — скромно отвечает Хелен. — Пока он подрастет.

— Просто сказала бы, что взяла щенка, — отмечает Терренс.

— Прости. Так уж получилось.

— Надеюсь, теперь ты будешь все время брать Сэмми на наши посиделки, — выражает надежду Даниэль.

— Конечно, буду. Раз уж вам так понравился Сэмми, то я с радостью буду брать его с собой.

— О, я просто обожаю собак! Крупных, как Сэмми.

— Надо же… — удивляется Питер. — А ты не говорил.

— Кстати, у меня была собачка, когда я был маленьким.

— Реально? — округляет глаза Терренс.

— Правда собачка была очень маленькая.

— А что за порода? — интересуется Ракель.

— Чихуахуа. Девочка. Ее звали Челси. Была очень озорная, но добрая. Со светлой шерсткой.

— А что случилось с той собачкой? — недоумевает Наталия.

— Умерла. От старости. Челси умерла тогда, когда я был подростком. Лет тринадцать-четырнадцать.

— Жалко, — с грустью во взгляде произносит Хелен.

— Было очень тяжело смириться с потерей собаки, которая прожила с нами большую часть жизни. По крайней мере, моей. Я знал ее с самого детства и всегда любил играть с ней. Челси жила с родителями еще до моего рождения.

— А почему не хотел завести собачку тогда, когда жил один? — интересуется Питер.

— За собакой нужно постоянно присматривать, — объясняет Даниэль. — А у меня не было на то времени. Если бы дома был кто-то еще…

— Это правда, — уверенно кивает Хелен и с легкой улыбкой гладит Сэмми по голове. — Я не могу все время быть рядом с Сэмми, потому что работаю. И мне повезло, что за ним присматривает бабушка. А чтобы не нагружать ее, Питер иногда забирает его к себе. Несмотря на риск, что соседки устроят ему скандал.

— Так сильно хотела завести собачку? — спрашивает Наталия.

— Да, я долгое время мечтала об этом. И всегда знала, что если у меня и будет собака, то она должна быть крупная. Даже если люблю и маленьких, и больших.

— А как давно у тебя появился Сэмми? — интересуется Эдвард, пока Сэмми крутится вокруг него и с интересом обнюхивает его кроссовки.

— Примерно полгода назад. Я взяла его к себе еще щенком. В возрасте трех месяцев. А сейчас ему уже девять.

— Ты взяла его в каком-то питомнике? — уточняет Наталия.

— Нет. Просто я работаю с одной девушкой, у которой есть собачка, родившая четверых щенков. Она решила продать их. Но поскольку мы дружим, и ей известно о моем желании завести себе собачку, эта девушка мне позволила взять одного. И ничего с меня не потребовала. Так что Сэмми достался мне совершенно бесплатно.

— А твоя бабушка была не против? — интересуется Ракель.

— О, я очень долго уговаривала ее. Начала просить у нее и дедушки собачку, когда была еще ребенком. Но они мне не разрешали и говорили, что это очень большая ответственность. И после нескольких недель слезных обещаний заботиться о питомце мне все-таки удалось уговорить бабулю взять щеночка.

— И как она к нему относится? — спрашивает Терренс.

— Очень хорошо, Сэмми сразу же влюбил ее в себя, и теперь бабушка нисколько не жалеет, что уступила мне. А поскольку она сейчас нигде не работает и целыми днями сидит дома, то проводить время с Сэмми стало для нее отдушиной, пока я работаю или провожу время с друзьями или Питером.

— Здорово, — слегка улыбается Даниэль. — Хотя оно неудивительно, ведь Сэмми такой хорошенький. Вон как бегает вокруг нас.

— Значит, вы все ему понравились, — пожимает плечами Питер. — А собаки уж точно хорошо чувствуют, кому можно доверять, а кому – нет.

— Ну еще бы ему не понравился сам Терренс МакКлайф, — с гордо поднятой головой говорит Терренс. — Меня обожают абсолютно все: и люди, и животные.

— Ох, ну начинается… — закатив глаза, в один голос тихонько стонут Эдвард, Питер и Даниэль.

— А ну молчать! Вы же сами видите, что я понравился Сэмми. Вон он как бегает вокруг меня!

— Он бегает не только вокруг тебя, дорогой, — хитро улыбается Ракель. — Ты здесь не один.

— Ну не знаю, лично я не заметил.

Терренс получает от Эдварда легкий подзатыльник и быстро поправляет свои немного растрепанные волосы, пока Сэмми негромко подает голос, виляя хвостом и смотря на обоих братьев по очереди и также на всех остальных, кто сейчас тихонько хихикает.

— Эй, Наталия, все в порядке? — проявляет беспокойство Даниэль, заметив, что Наталия задумывается о чем-то своем, обняв себя руками. — Почему ты такая грустная?

— Все в порядке, — слегка улыбается Наталия, окинув всех взглядом. — Просто вспомнила кое-что из своего детства…

— Плохое? — слегка хмурится Эдвард.

— Нет, грустное.

— Неужели ты тоже пережила потерю собачки? — спрашивает Питер.

— Не собачки, а котенка.

— Он что умер? — округляет глаза Терренс.

— Нет, не умер… Но… Мне пришлось расстаться с ним… И это было очень больно…

— Но почему? — удивляется Даниэль.

— Ну… — Наталия тихо вздыхает и заправляет прядь волос за ухом. — Просто когда я была маленькой, то у меня была мечтать иметь питомца. Иметь кошку. Я – большая кошачья фанатка и всегда умиляюсь, когда вижу какого-нибудь маленького пушистого комочка. И… Я очень долго уговаривала своих родителей купить мне котеночка.

— Это правда, парни, — слегка улыбается Ракель. — Наталия всегда сходила с ума по кошкам. И если вы не заметили, то у нее в комнате висят несколько постеров с кошками и котятами.

— Да, а еще Рочестер в детстве собирала вырезки из журналов и газет, на которых были кошки, — признается Хелен. — И все ее календари в комнате всегда были с ними. По-моему, у нее до сих пор все это осталось.

— Где-то были, но не помню, где, — задумчиво говорит Наталия. — Надо будет посмотреть в своей комнате. Может, найду что-нибудь интересное…

— Окей, так что насчет котенка? — интересуется Питер.

— Поначалу мама была… Не то, чтобы против… Просто считала, что я не справлюсь… Что он мне быстро надоест… А котенок – не игрушка, которую можно забросить в ящик. Говорила, что за ним нужно ухаживать, и постоянно напоминала, что я не смогу отказаться от кошки, если потеряю к ней интерес. Но я была так настойчива, что в итоге родители согласились купить мне котенка. Правда с условием, что я буду сама ухаживать за ним.

Наталия замолкает на пару секунд и соединяет ладони вместе, с грустью во взгляде представляя себе, как маленький пушистый глазастый котенок помешается в них.

— Он был такой маленький… — с грустью во взгляде добавляет Наталия. — Черный, с белой грудкой… Котенок помешался у меня в ладонях… Я буквально влюбилась в него, когда мы с родителями поехать в питомник. Они позволили мне выбрать любого. Все были такими милыми, что я с радостью забрала бы всех. Но пришлось выбрать одного… Самого лучшего … Который буквально сам выбрал меня… Который понравился и мне. Ну… Вот мы и поехали домой вместе с этим пушистиком, которому от роду было всего два месяца.

— Это был мальчик? — интересуется Эдвард.

— Нет, девочка. Я назвала ее Мисси…

— И что случилось потом? — спрашивает Даниэль.

— Я выполняла свое обещание и заботилась о Мисси: кормила ее, игралась с ней, успела один раз искупать… Родители только лишь пару раз отвозили ее к ветеринару, чтобы сделать нужную прививку. Мы очень быстро подружились, и я крепко привязалась к ней. Бедная Мисси тосковала , когда я уходила в школу или гуляла с подружками. До сих пор помню, как она жалобно мяукала… И когда я приходила домой, она ни на секунду меня не оставляла.