— Господи Иисусе… — широко распахивает глаза Фредерик.

— Надо поблагодарить Даниэля, — отмечает Терренс. — Ведь это он сумел успокоить Питера и приблизиться к нему, чтобы спокойно забрать нож.

— Что-то мне становится страшно за состояние этого парня, — выражает беспокойство Джейми.

— А пока ничего нельзя сделать, мы с ребятами стараемся не оставлять его без присмотра, — признается Эдвард. — С ним либо кто-то сидит, либо мы постоянно пишем ему сообщения или звоним. Справляемся о его состоянии.

— А сейчас он где?

— Насколько мы знаем, дома, — задумчиво отвечает Ракель. — Питер практически не покидает квартиру с момента попытки Маркуса похитить его.

— Интересно, когда же этот ублюдок Маркус захочет объявиться? — задается вопросом Энтони. — Когда он перестает мучить бедную девочку?

— Хороший вопрос, — произносит Адриана.

— Если он вообще захочет объявиться, — хмуро бросает Терренс, скрестив руки на груди. — Маркус похитил Хелен не с целью вымогания денег. Так что никаких звонков с требованием выкупа не будет.

— Слушайте, а вы и правда думайте, что этот Маркус – тот самый негодяй, который совершил сотни убийств в девяностых годах? — неуверенно спрашивает Летиция.

— Многое на это указывает, мама, — отвечает Наталия. — К тому же, он сам не стал ничего отрицать, когда Питер был у него в плену.

— Я крайне возмущен тем, что полиция тогда не смогла поймать этого урода, — уверенно заявляет Фредерик. — Господи… Маркус убивал людей практически у всех под носом, но ему как-то удалось избежать наказания.

— Я и сам не понимаю, как можно упустить этого ублюдка, — соглашается Джейми. — Вот, бери его горяченьким, пакуй и сажай в обезьянник! Что еще нужно было?

— И даже если убийств становилось все меньше, это не значит, что они прекратились вообще, — отмечает Энтони. — Наверняка Маркус продолжил губить жизни невинных людей, но уже не такими сумасшедшими темпами.

— Мутная история, скажу я вам, — задумчиво говорит Алисия. — До Лондона он, слава богу, не добрался, но я очень хорошо помню, как мы с родителями следили за ходом этого дела. Все боялись, что он однажды доберется до Элизабет, Джексона, Ракель или мистера Кэмерона. Ведь было известно, что преступления совершались в несколько близлежащих к Нью-Йорку городах, включая Кингстон.

— Я буквально оброс седым волосами в тот день, когда Ракель сбежала из дома и не вернулась после того как узнала о смерти родителей, — приложив руку к сердцу, признается Фредерик. — Страшно боялся, что этот негодяй поймает ее и где-нибудь убьет.

— Ой, да меня в дрожь бросало каждый раз, когда Терренс оставался без моего присмотра! — восклицает Ребекка. — Было очень трудно думать о работе, когда моего ребенка в любой момент могли убить.

— А как я переживала за Летицию, Наталию и Энтони! — восклицает Адриана. — В тот момент я уже вышла во второй раз замуж и переехала с мужем в Мехико. Все время порывалась прилететь к ним, но Энрике меня всегда отговаривал и говорил, что там сейчас опасно находиться. Да и дочка с зятем были против и говорили, чтобы я даже не рыпалась. Хотя я все-таки не смогла оставаться дома, когда родилась Наталия. Я очень хотела взглянуть на свою внученьку и уже никого не послушала.

— Да уж, этот гад потрепал немало нервишек едва ли не всей стране, — устало вздыхает Летиция, потерев лоб рукой. — До сих пор бросает в дрожь едва ли не так же сильно, как при новостях о каком-нибудь террористическом акте.

— Думаю, вы понимайте, какой ужас мы испытываем, зная, что наших друзей хочет убить такой психически нездоровый человек, — предполагает Эдвард. — Мы даже не уверены в том, что Маркус и правда хочет убить Питера по какой-то причине. Это может быть обман.

— Слушайте, ребята, ну мы правда не знаем, что вам посоветовать, — тяжело вздыхает Энтони. — Наверное, только ждать. Сейчас вы вряд ли можете что-то сделать.

— Только сколько нам придется сидеть, сложа руки? — недоумевает Ракель. — И не будет ли поздно, когда у нас появится шанс что-то сделать?

— Мистер Джонсон и его коллеги – сейчас наша последняя надежда, — отмечает Терренс.

— Мистер Джонсон – очень умный и ответственный человек, — уверенно говорит Фредерик. — Уверен, что он сумеет отыскать эту девочку и ни за что не сдастся.

— Есть, конечно, надежда, что полиция, скажем, сможет поймать того самого Элайджу у той квартиры, — задумчиво говорит Эдвард. — Но мне кажется, что сейчас он будет очень осторожен и вообще не станет там появляться. Да и Маркус со своими прихвостнями засядет в кустах.

— Тут, скорее всего, только ловить с поличным, — задумчиво говорит Алисия. — Если Маркус, скажем, прикажет Питеру куда-то приехать, а сам мальчик поедет с полицией, которая где-то скроется и будет ждать подходящего момента.

— Или никаких приказов не будет, а Маркус опять прикажет своим уродам привезти его куда-нибудь насильно и там уже по-тихому с ним расправится, — хмуро отвечает Терренс. — И мы с ребятами даже об этом не узнает.

— В любом случае сейчас ваша главная задача – помочь Питеру все это пережить, — отмечает Адриана. — Что бы мальчик ни говорил, сейчас он нуждается в вас как никогда раньше. Без вас ему никак не справиться.

— Мы знаем, бабушка, — мягко произносит Наталия. — Питер уже знает, что он может даже намеренно с нами поругаться, но мы все равно его не оставим и будем рядом до самого конца.

— Да, больше мы не совершим прежних ошибок и не позволим ему оставаться в одиночестве, — уверенно заявляет Терренс. — Мы понимаем, что Питер не хочет вовлекать нас в это дело ради желания уберечь от плохого. Но мы не бросим друга в беде и никому не позволим вредить ему.

— Здорово, что вы настроены так решительно, — с легкой улыбкой одобрительно кивает Джейми. — Сейчас самое время показать, что для вас значит ваш друг. Которого вы никак не можете подвести. Так или иначе он на вас надеется.

— Мы с ребятами – последние люди, от которых Питер может ждать предательства, — уверенно заявляет Ракель.

— Ох, ну а сами-то как себя чувствуйте? — проявляет интерес Алисия.

— Держимся, тетя. Хочется заливаться слезами и драть глотку от отчаяния, но понимаем, что сейчас хоть кто-то должен сохранять здравый рассудок.

— Так или иначе вместе нам намного легче, — отмечает Наталия. — В одиночку с этим было бы, конечно, очень трудно справиться.

— Не волнуйтесь, ребята, все будет хорошо, — уверяет Фредерик. — А если вам что-то вдруг понадобится, то мы все для вас сделаем.

— Спасибо большое, мистер Кэмерон, — с легкой улыбкой благодарит Эдвард.

— Кстати, я думаю, что миссис Маршалл была бы очень рада повидаться со всеми вами, — предполагает Терренс.

— Мы позже обсудим этот момент и решим, когда можно будет сходить к этой женщине в гости, — обещает Адриана. — Поддержим ее хотя бы теплым словом. Дадим понять, что она не одна и может на нас положиться.

— Может, потом к нам и Сеймуры захотят присоединиться, — добавляет Энтони. — Они ведь тоже хорошо знакомы с Маршаллами. Да и насколько я знаю, Анна всегда была с ней близка и не вмешивалась в ее разборки с Наталией и Ракель, хотя и никогда этого не одобряла.

— Анна уже рассказала им, что произошло, и они очень переживают за Хелен, — признается Ракель. — Сказали, что готовы помочь, если что-то будет нужно.

— Может, Хелен не всегда была такой милой и хорошей, но ее дедушка с бабушкой никогда не делали никому ничего плохого, — подмечает Летиция. — Чудесные, интеллигентные люди, которым всегда было стыдно за выходки своей внучки.

— Даже как-то странно, что в такой ситуации эта девочка вела себя не слишком красиво, — добавляет Ребекка.

— Для детей взрослые не всегда являются авторитетом, — отмечает Адриана. — Они слушают не их, а своих сверстников. Если эти ребята такие все крутые, то остальные просто не могут вести себя как-то иначе, чтобы их не посчитали белыми воронами.