— Поверьте, ваша история не закончится таким образом.

— Я стараюсь быть реалистом и оценивать ситуацию трезво .

— Любовь-то не так просто забыть и вырвать из сердца.

— Да, забыть любовь трудно, но это возможно . Просто нужно много времени и терпения.

— Отчасти правда. Но я думаю, что это не ваш с Анной случай. Она впервые в жизни полюбила кого-то по-настоящему сильно. До этого были короткие встречи с парнями, которых ее родители не одобряли и отвергали. Хотя тогда она относилась к этому терпимо. К тому же, несколько лет Сеймур потратила на учебу в университете и не могла думать о гулянках с парнями. Но когда она встретила вас, то поняла, что нашла того самого. А тот факт, что Анна решилась сбежать к вам и прожила в вашем доме почти полтора года, говорит о многом.

— И эти годы были лучшими в моей жизни, — с грустью во взгляде признается Даниэль. — Впервые за долгие годы мне стало не так одиноко в моем большом доме. Анна сумела сделать его по-настоящему райским местом, куда хотелось возвращаться снова и снова. Но теперь она ушла… И мой собственный дом стал мне не мил…

— Она была настроена решительно по отношению к вам, Даниэль, — уверенно говорит Райан. — Анна рассматривала вас в качестве партнера по жизни. Именно вы заставили ее понять, что она хочет сама решать, как ей жить. Вы подарили ей то счастье, о котором эта девушка всегда мечтала.

— И я же ее счастье разрушил … Ох… — Даниэль замолкает пару секунд и переводит грустный взгляд бутылку воды в своих руках. — Вот дебил-то безмозглый…

— Я бы даже сказал, что с вами она немного повзрослела . Раньше мне казалось, что Анна была в той или иной степени ребенком. Возможно, причина в том, что вы постарше. А эта девушка раньше была окружена лишь своими ровесниками.

— Думаю, я и сам повзрослел благодаря ей, — задумчиво говорит Даниэль. — Стал более ответственным… Более умным… Научился думать о последствиях. Я начал мыслить по-другому… Как-то… По-взрослому. Раньше я думал как сопливый мальчишка, который ни за что не хотел отвечать и стремился лишь веселиться и тусоваться. Но сейчас я чувствую себя по-настоящему взрослым мужчиной.

— А что вы думали о девушках?

— Они были для меня развлечением . Я встречался со многими и с каждой чувствовал себя круто. Однако если бы несколько лет назад мне сказали, что я встречу девушку, на которой захочу жениться, то громко рассмеялся бы ему в лицо.

— Не хотели жениться?

— Даже не жениться… А потерять свободу . Стать марионеткой в руках девушки. Для меня это всегда было важно. Но после долгих токсичных отношений с девчонкой, ревность которой переходила все границы разумного, я поклялся, что буду рвать с любой, кто посмеет взять меня под контроль. Это то, что иногда мешало мне в отношениях с Анной. Я сомневался, должен ли жениться на ней, даже если она была идеальна во всем. С ней я чувствовал себя таким же свободным, как и раньше. Но я постоянно ждал подвоха. Ждал, что она привяжет меня к батарее и будет требовать все время восхвалять ее и спускать на нее последние деньги.

— Я понимаю…

— Но сейчас я уверен, что она так не поступит. И теперь не сомневаюсь в том, что не хочу быть с кем-то, кроме Анны.

— А вы хотели жениться на ней до расставания?

— Я думал об этом. Но постоянно тянул и не спешил делать предложение. Да и Анна не выносила мне мозг на тему свадьбы. Я ни разу не слышал от нее ничего подобного. Не знаю… Либо она была готова жить со мной даже без брака… Либо… Просто ждала . Была слишком скромной и воспитанной для того, чтобы самой напрашиваться на свадьбу.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Райан о чем-то задумывается и бросает взгляд в сторону.

— Знайте… — неуверенно произносит Райан. — Должен признаться… Я не хотел жениться на Анне.

— Не хотели? — искренне удивляется Даниэль.

— Вы ничего не подумайте, дело не в ней. Я с теплотой отношусь к Анне. Она – добрая, милая и очень красивая девчонка. Но… Я никогда не воспринимал ее как свою партнершу по жизни и никогда не был влюблен в нее.

— Что, даже никогда не нравилась?

— Нет… Для меня она как сестренка или подруга. Но не возлюбленная, невеста и жена.

— А вы всегда хорошо ладили?

— Да, мы сразу поладили, когда наши родители представили нас друг другу. Мы с Анной – ровесники, знаем друг друга еще с подростковых времен. Нам было интересно проводить время вместе.

— А общались по приказу родителей или по своему желанию?

— Нет, иногда мы и сами созванивались и ходили куда-нибудь. Я всегда слушал ее и оказывал ей поддержку, а она не давала мне чувствовать себя одиноким. На наши отношения не повлиял даже тот факт, что миссис Сеймур договорилась с отцом о браке Анны со мной. Даже когда наши родители напоминали, что у нас скоро состоится свадьба.

— А с вашим братом она всегда плохо ладила?

— Всегда . Но Анна старалась быть вежливой и дружелюбной по отношению к Джулиану. Она вообще вела себя достойно и никогда не говорила плохого слова о ком-либо. Даже об этом мерзком ублюдке. Может, и что-то думала, но открыто не проявляла к нему агрессию.

— А он?

— Он не оценивал этого и относился к ней очень холодно, хотя и притворялся, что глубоко уважает ее. Но тогда Джулиан вел себя куда лучше. Не было ни одного случая рукоприкладства, оскорбления и унижений. Мой брат просто был холоден и всегда говорил очень сухо.

— Вы думайте, он был рад вашему браку с Анной?

— Не могу сказать. Да и я как-то не обращал внимания на его реакцию. Но не исключаю, что у него были какие-то планы на его брак с этой девушкой.

— Значит… Вы говорите, что ваши отец и брат отбились от рук после смерти вашей матери?

— Да. Именно тогда Джулиан и показал свое гнилое нутро.

— И я так понимаю, родственники Анны хотели выдать ее замуж за Джулиана, не зная о его сущности?

— Нет, они не знали. Хотя им было все равно на то, какой он. Этим людям нужна была выгода. Много лет работали вместе и хотели стать одной семьей.

— А чья это была идея?

— О, об этом мечтали еще наши с Анной бабушки и дедушки. Они знали друг друга еще тогда, когда нас на свете не было. И… Поскольку так получилось, что у Поттеров родились мы с Джулианом, а у Сеймуров – Анна, то они подумали: « А почему бы нам не устроить свадьбу наших детей? ». И все стали буквально одержимы этой идеей.

— И для них было принципиально устроить именно свадьбу вашего брата с Анной?

— Я бы сказал, да. Точнее, на этом настаивал отец. Он считал, что Джулиану уже давно пора жениться. Его беспокоило то, что девушки не хотели идти с ним на контакт. Точнее, это мой братец не умеет за ними ухаживать. Он считает, что девчонка должна целовать мужику ноги и служить ему как собачонка, если он выдает ей пачки денег и дарит дорогие украшения и одежду.

— Но каким же чудом миссис Сеймур удалось убедить вашего отца согласиться на брак между вами и Анной?

— Честно говоря, я и сам удивлен. Но миссис Сеймур всегда умела хорошо говорить и находить нужные слова. Наверное, она нашла какие-то аргументы, которые убедили отца в том, что я подхожу Анне намного больше. Или… Отец подумал, какая разница, кого женить на дочери Сеймуров.

— И никого не волновало, согласны ли вы и Анна на этот брак?

— Верно, они слышали только себя и друг друга. И я даже не знаю, у кого ситуация была сложнее: у Анны или у меня. Отец вообще никогда не прислушивался ко мне и постоянно говорил, чтобы я заткнулся и сидел в уголочке с книжкой в руках. Да и Анна жаловалась, что ее никто не хочет слышать. От нее постоянно требовали безукоризненного послушания. Напоминали о том, что она должна вести себя как девушка: сдержанно, скромно и приветливо. Ничего не хотели слышать о ее желании повеселиться с друзьями и считали, что она должна думать лишь об учебе и быть лучшей во всем. И они получали то, что хотели, до того момента, пока Анна не стала подростком. Потом ей начало все это надоедать. Эта девушка хотела больше свободы. А поскольку никто не слышал ее, то она начала бунтовать.