А выпив половину воды из бутылки, Даниэль сначала некоторое время смотрит в одну точку мертвым взглядом, но потом вновь погружается в свои мысли. Чем глубже он начинает копаться в себе, тем сильнее становится напряженным, обеспокоенным и одержимым чувством вины. Его руки крепко сдавливают бутылку, как будто это помогает ему держать свои эмоции под контролем и не сломаться на глазах у десятков людей, многие из которых и сами будто бы изо всех сил пытаются не сломаться. Наверное, если бы не чувство любви и ответственности за свои слова и обещания, то Даниэль забил бы на все и всех… Однако он понимает, что никто не исправит ошибки за него, а само собой ничего не наладится. К тому же, если мужчина спрячется в кусты, это будет означать лишь одно – неумение отвечать за последствия своих действий и нежелание хотя бы попытаться исправить свои косяки.

Сидя за столом, уставив мертвый взгляд в одной точке, крепко сжимая бутылку с водой или перекладывая ее из одной руки в другую, Даниэль уже так глубоко погрузился в свои мысли, что не замечает ничего вокруг. Мужчина забывает, что находится в общественном месте, которое посещает очень много людей, многие из которых иногда бросают на него свой взгляд, возможно, сочувствуя его горю, о котором они не знают. Не исключено, что Перкинс так бы и просидел здесь в полном одиночестве и копался бы в своих мыслях до тех пор, пока его силой не заставили бы уйти. Но в какой-то момент к его столику тихо подходит кто-то, кого мужчина вообще не замечает.

— Не помешаю? — раздается чей-то неуверенный голос.

Даниэль резко встряхивает головой, переводит взгляд на того, кто к нему обращается, и к своему удивлению видит перед собой Райана.

— Райан? — удивленно произносит Даниэль. — Вы все еще здесь? Вы же сказали, что у вас дела!

— Это может подождать, — задумчиво отвечает Райан. — Они не такие уж и срочные.

— Вот как…

— Поговорим? — Райан замолкает на пару секунд и получше приглядывается к подавленному Даниэлю. — Вы не против, если я присяду?

— Ну раз вы хотите, — без эмоций пожимает плечами Даниэль.

Райан присаживается за столик напротив Даниэля и нарушает паузу спустя пару секунд:

— Переживайте из-за Анны?

— Да… — почесав затылок, неуверенно произносит Даниэль. — Мы все переживаем за нее…

— Знайте, а я сразу понял, что вы – тот самый Даниэль, про которого говорила Анна.

— Правда?

— Вы были слишком напряжены, когда подошли ко мне.

— Вы знайте причину.

— Вообще, я внимательно наблюдал за вами все это время. И видел, как сильно вы переживайте из-за этой девушки. Я бы сказал, больше, чем ваши друзья.

— Я просто хочу, чтобы она была жива, здорова и счастлива. — Даниэль ставит свою бутылку на стол. — Та помощь, которую я оказываю ей, – это не только обещание Максимилиану и Лилиан защитить ее, но еще и желание знать, что она в безопасности и может жить нормальной жизнью.

— Не только это. Вы ведь еще и пытайтесь искупить перед ней свою вину за то, что совершили ужасную ошибку?

— Э-э-э… — запинается Даниэль. — А откуда вы знайте?

— Я слышал о той ситуации, когда мой брат с отцом обсуждали это. И они упомянули, что Анна сама рассказала Джулиану о том, как вы предали ее, поцеловавшись с какой-то девчонкой у нее на виду.

— Ох… — Даниэль резко выдыхает и локтем упирается об стол, а ладонью – об голову. — И это тоже… У меня появился шанс доказать, что я очень жалею о случившемся. Я не могу сидеть, сложа руки.

— Понимаю. И я думаю, что вы правильно поступайте.

— Если честно, я уже ни на что не надеюсь… Мне бы поскорее с этой историей и жить своей жизнью. Проводить время с друзьями, заботиться моей младшей сестре… Я не могу сосредоточиться на этом, пока ситуация с Анной не решена.

— Она обижена , Даниэль, и это нормально, — спокойно отвечает Райан. — Вы бы тоже злились, если бы Анна на ваших глазах поцеловала другого мужчину. Даже если она бы не помнила о вас.

— Верно… Я прихожу в ярость от мысли, что рядом с ней может быть другой.

— Вот и вы поймите ее. Если бы она не любила вас, Анна никак не отреагировала бы на ваши романы на стороне.

— Я ведь никогда не хотел ей изменять. Даже не думал об этом. Мне было очень хорошо с ней, и я был уверен в том, что она – та девушка, в которой нуждался.

— Мне кажется, она все поймет, когда немного успокоится. Анна должна понять, что измена произошла неосознанно. И перестать считать, что вы только и ждали момента, чтобы сбежать от нее.

— Я не исключаю, что уже не смогу получить прощение Анны. Что бы я ни делал. Она всегда говорила, что могла бы простить многое, но только не измену. Ее мнение на этот счет никогда не менялось.

— Есть ключ, который откроет дверь в ее душу и покажет настоящие чувства. Это прощение . Или хотя бы понимание того, что вы виноваты лишь частично. Анна должна отпустить свою обиду, чтобы ее мысли стали ясными, и она смогла понять свои чувства к вам. И я абсолютно уверен, что эта девушка любит вас. Даже после того, что произошло. Да, она будет это яро отрицать, но в глубине души понимает, что это правда.

— Поверьте, Райан, я делаю все это только ради безопасности Анны. Ради ее спокойной жизни, в которой не будет вашего отца и брата. Ради обещания ее родителям. Сейчас это беспокоит меня гораздо больше, чем наши отношения.

— Я понимаю, но рано или поздно вам придется решать, что делать.

— Анна не хочет ничего решать. Она решила, что бросила меня, и объявила себя свободной девушкой. Хотя я отказываюсь это принять и все еще считаю, что эта девушка только моя.

— Вы ведь любите ее.

— Это все равно ничего не изменит.

— А может, и изменит? — загадочно улыбается Райан.

— Я даже не получу от нее никакой благодарности за спасение от Джулиана.

— Она, несомненно, оценит ваши старания. Молча . Сейчас вы, конечно, не услышите от нее ничего такого. Но однажды Анна признает, что нуждалась в вашей помощи.

— Сейчас для меня это не столь важно. Я думаю о том, чтобы поскорее покончить с этой историей. И делаю это вовсе не ради благодарности. Я буду идти до конца, даже если знаю, что не услышу от нее ничего хорошего. Это мой долг.

— Это, конечно, замечательно, но прошу вас, не скрывайте свои настоящие эмоции от друзей. Они знают , что у вас на уме. Как и родители Анны.

— Да я и не скрываю, — пожимает плечами Даниэль. — Просто не вижу смысла ныть и говорить об этом на каждом углу. Я не отрицаю, что несчастен на данный момент, но не хочу давить на жалость. Не хочу быть нытиком.

— Мне кажется, вы лишь пытайтесь изображать счастье. Точнее, не счастье, а уверенность. Уверенность в том, что все будет хорошо. Хотите заставить всех думать, что вы настроены решительно, а сами едва ли не вешаться собирайтесь.

— Я не из тех, кто чего-то добивается нытьем или слезливыми рассказами.

— Знайте, мне кажется, вы понравились родителям Анны, — слегка улыбается Райан. — Они были очень милы с вами. Хотя раньше и слышать ничего не хотели.

— Они – замечательные люди. Я рад, что мне удалось поладить с ними.

— И я абсолютно уверен, что теперь они позволят своей дочери быть только с вами. Не ради выгоды и статуса, а ради счастья. Думаю, Сеймуры наконец-то поняли, какого счастья хотела Анна.

— Все будет зависеть от Анны, — пожимает плечами Даниэль. — Я не хочу бегать за ней, преследовать ее как маньяк и уговаривать… Она должна сама решить, что будет дальше.

— Нет, Даниэль, такие решения принимаются сообща . Вы оба не можете перекладывать ответственность друг на друга. Это ваши отношения. И только вам решать, что с ними делать.

— Я не перекладываю на нее ответственность. Я просто даю ей возможность выбрать наше будущее. Что бы Анна ни решила, я приму любое ее решение. Захочет расстаться – отпущу ее и пожелаю счастья. А случится чудо, и она просит меня, то я сделаю все, чтобы стать для нее тем человеком, о котором эта девушка мечтала.