— Да, Ракель, ты знаешь, где она сейчас? — неуверенно спрашивает Скарлетт.

— Карточка у меня, — сообщает Ракель. — Я попросила тех людей отдать ее мне, сказав, что мне нужно показать эту вещь знакомому полицейскому.

Ракель бросает взгляд на Терренса с Эдвардом, все еще стоящих вместе напротив кровати.

— Терренс, можешь подать мою сумочку, пожалуйста? — просит Ракель, указав на письменный стол. — Ты ближе стоишь. Вон та черная.

Быстро осмотревшись вокруг, Терренс берет с письменного стола женскую черную сумочку и протягивает ее Ракель, которая скромно ему улыбается.

— Спасибо. — Ракель раскрывает свою сумку и начинает в ней рыться. — Она где-то здесь…

А спустя пару секунд Ракель достает из нее пластиковую карточку, на которой написаны информация о ее владельце.

— Нашла! Вот она!

С этими словами Ракель протягивает Виктору карточку, которую тот внимательно рассматривает, пока Наталия, Анна, Даниэль и Питер подвигаются поближе, а Эдвард и Терренс подходят к кровати.

— Хм, здесь написано, что карточка принадлежит Лютеру Винчестеру… — задумчиво отмечает Виктор. — А срок действия заканчивается уже через пару месяцев.

— Это же та самая гнида, которая чуть не утопила Хелен… — задумчиво отмечает Питер. — Его зовут Лютер…

— Думаю, нам не составит труда получить досье на владельца этой карты. Для этого нужен всего один запрос в банк, где есть вся необходимая информация.

— А он не был фигурантом какого-нибудь дела? — уточняет Даниэль.

— Э-э-э… Нет, насколько я помню. Но я могу и ошибаться, потому что за годы своей карьеры раскрыл сотни, если не тысячи дел разной степени тяжести.

— Значит, есть шанс, что этот гад может проходить по какому-то делу? — заключает Эдвард.

— Я попробую переговорить со своими коллегами и обратиться к архивам. Но скорее всего, этот Лютер нигде не святился. Обычно какие-то имена кажутся мне знакомыми, даже если я уже не помню деталей дела. Но имя Лютера Винчестера мне не знакомо.

— А имя Маркуса Лонгботтома? — неуверенно спрашивает Скарлетт. — Вы что-нибудь знайте о нем?

— А вот с ним все совсем иначе, — уверенно отвечает Виктор. — Я очень хорошо помню дело Маркуса Лонгботтома. Точнее, помню все совершенные им убийства, некоторых из которых поражали своей жесткостью даже людей с очень крепкой психикой.

— Я так понимаю, в то время вы уже работали в полиции? — задумчиво спрашивает Анна.

— Да, почти тридцать лет назад я только пришел туда работать, едва окончив учебу в школе полиции. Начинал с офицера, самого низшего звания. Но уже тогда мне довелось ознакомиться с материалами данного дела и даже съездить на несколько мест преступления, где были обнаружены трупы жертв Маркуса.

— Мы с ребятами недавно нашли целую статью об этом человеке, — признается Наталия. — И пришли в ужас от того, насколько все его преступления были жестокими.

— И самое ужасное – этого Маркуса так и не смогли поймать. Точнее, полиция не смогла установить, что это именно он убил всех этих несчастных людей. Хотя некоторые свидетели помогли составить фоторобот именно этого человека.

— Да уж, он слишком хорошо скрывал следы, — хмуро бросает Терренс. — Все знали, что это было дело рук Маркуса, но никто не мог ничего доказать.

— Верно, но без веских оснований полиция не могла его задержать. Этот Маркус не просто строил из себя милого и пушистого, но еще и обеспечивал себя железным алиби.

— А вы случайно не знайте ничего про его жену Джулию? — интересуется Ракель. — Ведь насколько мы знаем, она куда-то пропала в начале девяностых годов, а Маркус очень спешно переехал в другое место в девяносто третьем году.

— Нет, про его жену я ничего не знаю, хотя мне точно известно, что он действительно был женат. Их соседи хорошо отзывались об этих людях и считали их образцовой семьей. Странность была только в том, что эта самая Джулия вела себя очень зажато и отказывалась проводить время с соседями без сопровождения мужа. С ним эта женщина ходила куда угодно, но без него предпочитала сидеть дома.

— У нас есть предположение, что Маркус мог ее убить, — признается Даниэль. — И именно поэтому он так спешно собрал вещи и куда-то уехал.

— Да, ситуация с пропажей его жены и правда кажется мне очень странной. К сожалению, никто так не смог ее найти, а соседи в какой-то момент вообще перестали ее видеть и слышать. Так что велика вероятность, что она стала очередной жертвой Маркуса.

— Ну знайте, я нисколько не удивлюсь, если жертв на самом деле куда больше, — хмуро бросает Питер, скрестив руки на груди. — Вдруг он закопал где-нибудь еще парочку трупов. Или вообще сжег какие-нибудь и избавился от праха.

— Не исключено, — поглаживает подбородок Виктор. — Так или иначе это дело до сих пор считается нераскрытым, а вина Маркуса во всех этих зверских преступлениях не установлена.

— Ничего, в этот раз Маркус отправится за решетку, — уверенно заявляет Ракель. — Не ответит за все те убийства – ответит за похищение Хелен и все попытки покушения на Питера.

— Но опять же нам придется это доказать. Несомненно, как и в прошлый раз, Маркус будет всячески изворачиваться и делать вид, что он здесь не причем. А нужны такие доказательства, против которых он и слова не может сказать.

— И что вы предлагайте нам делать? — разводит руками Скарлетт. — Ждать, пока этот гад захочет убить мою внучку?

— Для начала нужно установить хотя бы примерное местоположение Хелен. А когда у нас это получится, то мы уже будем думать, как ее спасти.

— Требований о выкупе точно не будет, — предполагает Наталия. — Маркус похитил ее не ради денег.

— Но какой-то сигнал он рано или поздно пошлет.

— Ага, пошлет… — низким голосом произносит Питер, отведя взгляд в сторону. — Когда он уже расправится с ней. И захочет показать мне ее труп.

— Упаси господь! — громко ужасается Скарлетт, приложив руку к сердцу.

— В любом случае если Маркус пошлет хоть какое-то сообщение, то вы должны немедленно сообщить мне об этом, — спокойно говорит Виктор.

— Даже если он не скажет ничего путного и будет в очередной раз рассказывать, как сильно мечтает закопать нас с ней в землю?

— Сейчас важна любая деталь. Так что советую прислушиваться к каждому его слову. Ведь в них может быть скрытый намек на ее примерное положение.

— Ну не знаю… — устало вздыхает Питер.

Сэмми впервые за долгое время издает тихий, полный жалости вой, по-прежнему лежа на полу рядом с кроватью.

— Пожалуйста, ребята, не переживайте так, — просит Виктор. — Я вам обещаю, мы обязательно найдем Хелен. Верьте, что с ней все будет хорошо.

— Легко сказать… — тихо шмыгает носом Анна. — Когда понятия не имеешь, где сейчас твоя подруга и что с ней хотят сделать.

— Я прекрасно понимаю ваши чувства, но ждать и верить – это единственное, что вы сейчас можете сделать. Мне больно это говорить, но вы все бессильны. Если раньше вы могли как-то защищать ее, то теперь это уже невозможно.

— Буду молиться о том, чтобы все это продолжалось недолго, — обещает Скарлетт. — Чтобы эти негодяи не мучили мою девочку слишком долго. Я понятия не имею, насколько ее хватит. Хелен ведь у меня слабенькая духом и ранимая девочка. Она всегда была под нашим с Роджером присмотром и загружена учебой, работой и еще какими-то делами.

— Уверен, она и сама прекрасно осознает всю ситуацию и постарается не злить похитителей. Да, очень сложно сохранять спокойствие в такой стрессовой ситуации, но бунтарство в этом случае может погубить ее.

— Боюсь, что ей и это не поможет, — слегка дрожащим голосом говорит Наталия. — Если мы вовремя ее не спасем.

— Верьте, господа. Верьте, что эта девушка скоро вернется домой живой и здоровой.

— Пока Маркус и его прихвостни на свободе, ни ей, ни Питеру не видать спокойной жизни, — скрещивает руки на груди Терренс.

— А он, походу, еще и имеет зуб на нас с парнями, — отмечает Эдвард. — Маркус бесится, что мы с Даниэлем и Терренсом помогаем Питеру и защищаем его при столкновении с теми уродами.