— Не-е-ет! — во весь голос вскрикивает Эдвард. — Питер!

Преступник мгновенно оборачивается на голос Эдварда и хитро улыбается. Он решает не нападать на появившегося здесь парня, который начинает подбегать к нему. А вместо этого начинает спускаться по лестнице вслед за Питером, чье тело с огромной скоростью скатывается вниз, прокатывается еще пару метров и затем окончательно обмякает. Руки лежащего без движений на спине парня безвольно падают рядом с ним, пальцы слегка дергаются и замирают в расслабленном состоянии, его глаза плотно закрываются, на лице можно заметить немного крови, а синяки образовываются практически на всех открытых кожи. Спустившись вниз, преступник бросает полный ненависти взгляд на лежащего на асфальте Роуза и ехидно улыбается, видя, что тот находится без сознания после жесткого падения с длинной лестницы и довольно сильного удара головой об одну из каменных ступенек.

— Вот ты и отмахался лапами, урод, — низким, грубым голосом говорит преступник. — Недолго строил из себя крутого. Недолго продержался без помощи своего дружка.

Преступник кулаком со всей силы врезает Питеру в солнечное сплетение, но тот никак на это не реагирует, а его тело лишь слегка дергается. Возможно, он в приступе гнева и продолжил бы и дальше дубасить уже бессознательного парня, но его останавливает громкий голос Эдварда, как метеор спускающийся по лестнице:

— Эй, а ну стоять, ублюдок! Стоять, я сказал! Слышь, паразит ты гребаный! Стоять!

Недолго думая, преступник поднимается на ноги и со всех ног убегает куда-то по прямой, пока Эдвард целеустремленно начинает преследовать его. Но в какой-то момент парень все-таки останавливается и с учащенным дыханием просто смотрит тому вслед, видя, как незнакомец убегает все дальше и дальше и скрывается за одним из поворотов. После чего МакКлайф-младший ругается себе под нос, пулей подбегает к бессознательному Питеру, скидывает с плеч свой рюкзак и опускается перед ним на колени.

— Эй, Питер, Питер? — взволнованно тараторит Эдвард, сначала потрясся Питера за плечо, а затем похлопав его по щеке. — Питер?! Слышишь меня? Питер! Эй! Скажи что-нибудь! Роуз! Роуз, твою мать!

Эдвард бросает короткий взгляд на лестницу, с которой жестко свалился Питер.

— Блять, какая длинная… Нехило его так прокатило…

Немного тяжело дыша, Эдвард снова пробует привести Питера в чувство легкими хлопками по щеке.

— Давай же, Пит, скажи что-нибудь… Давай, чувак… Давай… Только не вздумай помирать… Не вздумай…

Сначала Эдвард проверяет пульс на шее и запястье Питера, а затем реакцию зрачков.

— Живой, пульс есть… — облегченно выдыхает Эдвард и наклоняется к Питеру, чтобы проверить его дыхание. — И дышит… Да, дышит… О, блять…

Эдвард с учащенным дыханием проводит обеими руками по своим волосам, лихорадочно думая над тем, что ему делать. После чего тянется к своему рюкзаку, раскрывает его, достает бутылку с водой, выливает немного себе на ладонь и хлопает Питера по щекам уже прохладными руками.

— Ну же, Пит, приходи в себя… Давай…

Только лишь после того как Эдвард аккуратно выливает немного воды ему на лицо Питер слегка морщится, делает медленный, глубокий вдох и сначала шевелит лишь кончиками пальцев, а затем руками и ногами.

— Слава богу… — резко выдыхает Эдвард.

В этот момент Питер прикладывает руку ко лбу с легким головокружения и чувством, что у него болит, наверное, все части тела. Повернуть будто бы тяжелую голову в сторону Эдварда и медленно приоткрыть глаза оказывается для него не такой уж и простой задачей. Лицо приятеля немного размыто, а все слова и звуки доходят до него будто бы сквозь глухую стену.

— Эй, Пит, слышишь меня? — обеспокоенно спрашивает Эдвард и щелкает пальцами перед бледным лицом Питера. — Эй, я здесь! Скажи хоть слово!

— Ох, Эдвард… — вяло произносит Питер и слегка зажимает переносицу. — Нашелся все-таки…

— Блять, ну я сейчас реально очканул! — Эдвард резко проводит руками по волосам. — Лежишь здесь без движений в отрубе, а больница хер знает где!

— Я что… Вырубился?

— Этот ублюдок столкнул тебя с лестницы, и ты покатился кубарем вниз. Когда я спустился к тебе, ты уже был без сознания.

— Он еще здесь?

— Нет, уже свалил.

— Ох, ну наконец-то… — с прикрытыми глазами медленно выдыхает Питер. — Как же круто очухаться… И услышать, что твои недруги свалили.

— Ты как себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

— Лучше спроси, что у меня не болит. — Питер сильно морщится, когда пытается немного пошевелить всем телом. — Походу, я отбил себе все что только можно.

— А тошнит?

— Не знаю… Вроде бы нет. Хотя башка сильно кружится… И как будто бы тяжелая…

— Так, тебе нужно срочно поехать в больницу. Убедиться в том, что у тебя нет никаких серьезных травм.

— Нет, не надо в больницу… — слегка морщится Питер, потерев ладонью лицо и согнув ноги в коленях.

— Серьезно? Ты, блять, головой ударился, когда падал с лестницы! Да еще и вырубился!

— Все нормально. Сейчас все пройдет.

— Нет уж, приятель, я так просто от тебя отстану, — решительно заявляет Эдвард. — Сейчас мы немного посидим, чтобы ты чуть-чуть пришел в себя, а потом ловим такси и едем в больницу.

— Играешь в заботливого папочку? — с натянутой улыбкой спрашивает Питер.

— Играю в заботливого друга, который обязан проследить за тем, чтобы с тобой все было нормально.

— О да, ты ахренительно справляешься, пока рядом нет Перкинса или твоего братца.

Питер очень медленно принимает сидячее положение, невзирая на общую слабость и головокружение, пока Эдвард поддерживает его под спину и придерживает за плечи.

— Так все, Роуз, давай дыши глубже, приходи в себя и поедем в больницу, — уверенно говорит Эдвард, похлопав Питера по колену. — А потом к тебе домой.

— Ох, еще одного такого забега я точно не переживу, — тихо стонет Питер и, согнувшись пополам, растирает лоб рукой. — Не переживу…

— Вот, выпей немного воды. — Эдвард протягивает Питеру свою бутылку воды. — Должно полегчать.

— Кстати, а ты куда пропал? — интересуется Питер, откручивает крышку бутылки и выпивает немного воды, пока Эдвард энергично растирает ладонью его спину. — Оборачиваюсь в какой-то момент и вижу, что тебя нет.

— Да споткнулся обо что-то и жестко упал. Потом еще и этот ублюдок столкнул меня в какую-то яму. А когда встал, поднялся и осмотрелся, то твой след уже простыл.

— Блять, вчера меня чуть не придушили, сегодня вон с лестницы столкнули. Не жизнь, а песня просто!

— Знаю… Кажется, кто-то очень сильно хочет избавиться от тебя.

— Эта херня что ли каждый день будет продолжаться? Стоит мне выйти на улицу, как какая-то сука захочет меня прикончить или хотя бы просто покалечить?

— Радуйся, что живой.

— Надолго ли? — Питер откладывает уже закрытую бутылку в сторону и проводит рукой по своим волосам. — Теперь я уже не сомневаюсь в том, что дальше будет только хуже.

— И как ты сказал ранее, это не тот мудак, который пытался задушить тебя вчера. Это уже какой-то другой.

— Да уж, окружила себя какая-то сука кучей прихвостней. Наверняка отваливает им кучу бабла за каждую попытку меня грохнуть.

— Не думаю, что сейчас у них стоит задача убить тебя, — предполагает Эдвард. — Пока что они просто хотят тебя запугать. Свести с ума. Заставить бояться любого шороха и с испугом оглядываться по сторонам.

— Типа чтобы потом взять меня морально истощенным с надеждой, что я не стану оказывать сопротивление?

— Бинго!

— Ну знаешь, МакКлайф, я ахерел уже от трех покушений.

— Теперь тебе уж точно нельзя оставаться одному. С тобой все время должен кто-то быть.

— Это безумие!

— Знаю, но у тебя нет выбора! Ибо в следующий раз тебя столкнут не с лестницы, а с какой-нибудь крыши или горы.

— Блять, я прямо-таки мечтал разгребать все это дерьмо! — раздраженно бросает Питер, приложив обе руки ко лбу. — Так мечтал драться с какими-то ублюдками и стонать от того, что у меня болит все что только можно.