— Мне и самому это не нравится…

Эдвард и Наталия внимательно читают все отправленные в чат сообщения, поначалу ничего не понимая, поскольку все будто бы кажутся ужасно взволнованными, судя по нелепым опечаткам и не всегда связанным по смыслу словам. Но в какой-то момент влюбленные видят то сообщение, которое заставляет их резко побледнеть от ужаса и почувствовать, как сердце пропускает удар.

— Что? — в один голос произносят Наталия и Эдвард. — Сэмми?! Хелен?!

— Сэмми ранен, а Хелен похитили? — громко ужасается Наталия.

— Это невозможно! — восклицает Эдвард. — С чего они это взяли?

— Смотри, Питер пишет что-то про пятерых отморозков, которые ее окружили!

— А какие-то свидетели видели, как Маршалл усыпили, положили в багажник машины и увезли в неизвестном направлении.

— Какой ужас! — прикрывает рот рукой Наталия.

— Эй, речь идет о каком-то голосовом сообщении от Ракель. Типа там она рассказывает, что произошло.

— Но где оно?

— Сейчас… Секунду…

Пролистав целую кучу сообщений от взволнованных друзей, Эдвард все-таки находит то самое голосовое сообщение и воспроизводит его, чтобы понять, в чем дело. А чем больше они слушают, тем сильнее глаза Наталии увлажняются слезами и тем чаще начинает дышать от волнения сам мужчина.

— Нет… — резко помотав головой, дрожащим голосом произносит Наталия. — Нет, этого не может быть! Хелен… Господи… За что ей все это?

— Боюсь, в этот раз все гораздо серьезнее, — предполагает Эдвард. — Если Питеру крупно повезло сбежать, то у Хелен это не получится. Ей просто не дадут. Да и она не справится со всей этой оравой шакалов.

— И что нам теперь делать? Где искать Маршалл? Куда они ее увезли? И что они сделали с Сэмми?

— Как я понял, новостей пока нет. Все ждут их от Ракель, но она пока не выходит на связь. А когда это произойдет – неизвестно, поскольку операция может длиться долго.

— Вот чего мы и боялись! Затишья перед бурей. Не зря все это время Маркус и его дружки сидели в засаде. Они планировали нанести удар тогда, когда мы расслабимся.

— Слава богу, хоть Ракель крупно повезло. Надо поблагодарить ее менеджера за то, что она заняла Кэмерон разговором.

— Хоть одна хорошая новость. — Наталия тихо шмыгает носом. — Но что теперь будет с Хелен? Маркус же точно убьет ее! В этот раз ему ничто не помешает!

— Не знаю, Наталия, — устало вздыхает Эдвард. — Но лично я имею ни малейшего понятия, где мы будем ее искать. Как будем спасать. Ясно только одно – ее сто пудов повезут в какое-то другое место. Не то, куда они привезли Питера.

— Ты прав… Они могут догадываться, что мы захотим туда поехать. Пит ведь знает, как туда добраться.

— Свидетели лишь подтвердили сам факт похищения и описали всех тех ублюдков.

— А зная, что Маркус Лонгботтом намного опаснее, чем мы думаем, я боюсь даже представить, что он захочет с ней сделать.

— Черт, вот дерьмо-то! — хмуро ругается Эдвард. — Опять придется топтаться на одном месте, потому что мы ничего не сможем сделать. Нет никаких зацепок.

— Это меня до жути пугает, — дрожащим голосом отвечает Наталия. — Неужели нам придется просто сидеть и ждать дальнейших действий этого отморозка? Ждать, когда он захочет предъявить Питеру какие-то требования?

— Не хочу тебя пугать, но похоже, так и будет. Я правда не представляю, что мы можем сделать.

— Но ведь Хелен в опасности! Она может в любой момент погибнуть! И мы узнаем об этом уже тогда, когда эти твари сделают свое дело!

— Единственное, на что мы можем надеяться, – это на то, что она не станет делать глупости. Не будет еще больше злить этих шакалов и решит, что ей лучше вести себя тихо.

— Не уверена, что ее это спасет. Маркус убьет ее в любом случае!

— Да, ясное дело, что он приказал поймать Маршалл для того, чтобы свести Питера с ума. — Эдвард устало вздыхает. — Бедный парень… Представляю, что он почувствовал, когда обо всем узнал.

— Если с ней что-то случится, он этого не переживет. Несмотря на ситуацию с обвинениями в ее адрес, Пит все еще безумно любит Хелен.

— Пока нет новостей от Ракель, надо бы встретиться с ним и как-то поддержать, — задумчиво говорит Эдвард. — Нельзя сейчас оставлять его одного.

— Ты прав… Надо встретиться… — Наталия аккуратно вытирает слезы под слезами. — Хотя бы ради Пита… Дать ему понять, чтобы мы всегда рядом.

— Думаю, у нас есть немного времени, чтобы привести себя в порядок. На случай если придется быть готовыми ехать к кому-то в гости.

— Господи, когда же все это закончится? Сколько еще мы будем страдать? Почему должны страдать совершенно невинные люди? Почему? За что?

— Тише-тише, моя хорошая, не плачь.

Эдвард приобнимает Наталию и крепко прижимает ее к себе, пока та тихонько плачет, уткнувшись носом в его плечо.

— Да, ситуация непростая, но я уверен, что мы что-нибудь придумаем.

— Сомневаюсь! — издает тихий всхлип Наталия. — Мы ничего не сможем сделать. Ничего, Эдвард!

— Нет-нет, из этой ситуации должен быть какой-то выход. — Эдвард мило целует Наталию в макушку, сжав ее в крепких объятиях уже обеими руками. — Должно быть что-то, что может нам помочь.

— Ничего нет! Ничего! Мы уже никак не сможем помочь Хелен. Она обречена на гибель!

— Тише-тише, малышка, тс-с-с-с…

Эдвард несколько секунд как может утешает плачущую Наталию, нежно гладя ее по голове или щеке, пока ту бросает в дрожь от напряжения.

— Так, солнце мое, давай-ка мы с тобой вытрем слезы и приведем себя в порядок, — уверенно говорит Эдвард, аккуратно вытерев слезы с лица Наталии и мило целует ее в глаза, — Примем душ, причешемся, оденемся…

— Да, Хелен не всегда была святой, но она все равно не заслужила ничего подобного, — дрожащим, низким голосом говорит Наталия.

— Побудь пока здесь, а я сейчас принесу тебе немного водички. — Эдвард целует Наталию в щеку, садится на край кровати и подбирает с пола рядом валяющие боксеры, которые он быстро надевает на себя. — Потом сходишь в душ первая, а я за тобой. И пока ты собираешься, я свяжусь с ребятами, чтобы все разузнать.

Пока Эдвард встает с кровати и быстрым шагом покидает комнату, чтобы спуститься на первый этаж и отправиться на кухню, Наталия продолжает заливаться слезами, крепко сжав дрожащими пальцами одеяло, которое она прижимает поближе к себе, и уставив мокрый взгляд в одной точке. Тем не менее девушка так или иначе старается держать себя в руках и не впадать в бесконтрольную истерику, хотя желание поддаться эмоциям чертовски велико из-за осознания полной безысходности ситуации с Хелен.

Впрочем, Наталия все-таки перестает сдерживать себя, когда в какой-то момент вспоминает свой собственный опыт похищения. Тогда люди Майкла МакКлайфа, дяди Эдварда и Терренса, насильно привезли ее в дом этого человека и удерживали там несколько дней. Несмотря на то, что она изо всех сил старалась этого не показывать, ей было очень страшно находиться там одной, в окружении тех, кто наводил на нее неподдельный ужас и заставлял сердце биться быстрее, чем у испуганного зайчонка. Девушка как никто другой понимает чувства Хелен, которая вряд ли когда-нибудь подумала бы, что однажды окажется похищенной людьми недруга Питера, желающий как можно больше его помучить перед тем как исполнить свое самое заветное желание, отправив парня в могилу вслед за возлюбленной.

[1]исп. Рядом с тобой я чувствую себя королевой

[2]исп. Ты мой

[3]исп. Навсегда, моя богиня. До самой смерти.

Только лишь спустя два-три часа Ракель сообщают новости о состоянии Сэмми. Получив все необходимые инструкции и оплатив предоставленные счета, девушке позволяют забрать песика с собой. Как бы сильно ей ни хотелось этого делать, она отвозит его домой к Скарлетт, которая была в полном ужасе, когда увидела перед собой перебинтованного, жалобно скулящего от боли ретривера, виновато смотрящего на нее, будто извиняясь за то, что он не смог уберечь Хелен и позволил плохим людям ее увезти.