— Окей, сейчас все узнаем. Смотри и наслаждайся, как говорится.
«Не стесняйся, Питер, проходи в комнату, — раздается низкий скрипучий мужской голос, раздающийся откуда-то издалека. — Чувствуй себя как дома…»
В этот момент Питер резко вздрагивает с чувством, что его сердце на мгновение замирает.
— Этот голос… — широко распахивает глаза Питер. — Он мне знаком… Очень знаком…
— Интересно, кто он такой и что ты здесь делаешь, да? — скрещивает руки на груди близнец Питера.
А пока маленький Питер продолжает стоять на месте как вкопанный, в комнату заходит упитанный и большой как шкаф мужчина лет сорока-сорока пяти с темными волосами в старой поношенной домашней одежде. С бледной кожей, местами покрытой волдырями, огромными синяками под выпуклыми впалыми глазами и улыбкой, от которой хочется сжаться в клубок. А лучше и вовсе унести ноги из этого места…
42.5
«В чем дело, мальчик? — недоумевает мужчина, приобняв маленького Питера за плечи, заставляя взрослого слегка вздрогнуть из-за ощущения мурашек на спине. — Какие-то проблемы? Тебе не нравится?»
«Нет, дяденька… — тоненьким детским голосочком произносит маленький Питер. — Все хорошо… Просто… Х-холодно очень…»
«Не волнуйся, малыш, тебе здесь понравится. Я же уже сказал тебе, что я детишек очень люблю. И с радостью присмотрю за тобой, раз ты встретился мне на пути.»
«Моя мама опять собралась пить с другими дяденьками. Она каждый день с ними пьет. Берет бутылку и уходит из дома.»
«Да ты что!»
«Да! Она говорит, что выпивка помогает ей расслабиться и отдохнуть. Но бывают случаи, когда мама пьет дома. И в такие моменты она начинает очень громко кричать и сильно меня бить. Я ее очень боюсь в такие моменты. Как сейчас. Я кое-как от нее убежал, когда она снова решила наказать меня ни за что.»
«Ах, какая нехорошая у тебя мама!»
Мужчина мягко подводит маленького Питера к кровати и усаживается вместе с ним, пока взрослый Питер заметно напрягается и нервно сглатывает из-за того, как ненавязчиво этот незнакомец наглаживает ребенка по спинке и поправляет ему растрепанные волосики. А еще больше его настораживает взгляд, который полон чего-то… Ужасного что ли?!
«Как она может так издеваться над таким хорошеньким малышом? — Мужчина мягко щиплет Питера за щеку. — Такого хорошенького, такого сладкого…»
«Меня некому защитить, — признается Питер и тихо шмыгает носом. — Мама не хочет, а соседям все равно. Да и ребята вокруг очень жесткие. Я только недавно начал ходить в школу, но меня там не взлюбили уже с первых дней.»
«Почему?»
«Не знаю, дяденька. Я не делаю ничего плохого! Но меня никто не любит. Никто не хочет меня любить и оберегать.»
«А папа? У тебя разве нет папы?»
«Мама ненавидит папу. Когда я пытаюсь спросить ее об этом, она говорит, что этот человек бросил ее и променял на какую-то молодую женщину.»
«Прямо так и сказала? — широко распахивает глаза мужчина.»
«Да… И называет его новую женщину шлюхой, которая спит с чужими мужиками и рушит счастливые семьи.»
«Ничего себе! Сказать такое маленькому малышу?!»
«У меня никого нет, дяденька. Ни папы, ни братиков, ни сестер… Никого! А мамочке я, наверное, не нужен. Она меня не любит.»
«Ох, ну что ты, маленький мой…»
Мужчина прижимает Питера к себе и нежно гладит его по голове, аккуратно вытерев слезы у него под глазами.
«Мама тебя очень любит. Не надо так плохо про нее думать.»
«Нет, дядя. Не любит. Я ей не нужен. Выпивка и какие-то другие дяденьки ей намного важнее.»
«Если хочешь, я буду рад быть для тебя и папой, и мамой, и братиком. — Мужчина мягко гладит Питера по щеке. — Кем только захочешь, мой хороший…»
«Да… — неуверенно произносит Питер, испытывая что-то странное и скручивающее от того, что его так уверенно наглаживает незнакомый человек. — Это… Было бы здорово…»
«Тебе сколько лет?»
«Семь!»
«О, какой чудесный возраст!»
«А вы правда стали бы моим папой, если бы я вас попросил?»
«Конечно, миленький! Ты ведь такой хороший и добрый мальчик! Мне так тебя жаль. У меня своих детей, к сожалению, нет, но я буду рад подарить тебе ту любовь, которую не дал сыночку или дочке.»
«А почему вас нет детей?»
«Так получилось, малыш, — пожимает плечами мужчина. — Это долгая история, но тебе еще рано это знать.»
«А вы не знайте, как я мог появиться у мамы, если она говорит, что не может родить детей? — интересуется Питер. — Я же как-то у нее появился!»
«Ну… Не знаю даже… А почему ты спрашиваешь?»
«Мама часто повторяет подобные слова, когда выпивает. Говорит, что я ей вообще никто. Мол, меня ей подкинули. И она жалеет, что согласилась меня забрать. Говорит, что из-за меня от нее папа и ушел.»
«Нет, Питер, не слушай ее. Мама в такие моменты не совсем понимает, что мелит. Знаешь, сколько всего можно сделать и сказать в таком состоянии!»
«А когда я спрашиваю ее об этом, пока она трезвая, мама вечно отмахивается и прогоняет меня.»
«К сожалению, я не знаю твою маму, дорогой. Мне неизвестна ее история. И пока что я могу посоветовать лишь одно: не обращать внимание.»
«Но я не могу! Я хочу понять, почему мама меня не любит? Может, мне вообще лучше уйти из дома? Уйти жить к какой-нибудь другой тете? Может, у нее мне будет лучше?»
«Нет, малыш, не думай об этом. Мама ведь будет переживать, если ты пропадешь. Будет искать тебя везде с полицией.»
«Не будет! — Питер громко шмыгает носом и вытирает его рукой, склонив голову. — Ей плевать на меня! Хотя мне больше не на кого рассчитывать.»
«Ты ее любишь?»
«Люблю! Очень! Она же моя мама! Как я могу ее не любить? Даже если она иногда плохая, я все равно считаю ее самой лучшей.»
«Вот и правильно, сладенький, — широко улыбается мужчина и снова гладит Питера по щеке. — Какая бы она ни была, это твоя мама. А мам и пап надо любить.»
«Стараюсь, дяденька.»
«Можешь называть меня Гарретом. Дядя Гаррет. Гаррет Вернон.»
«Хорошо, дядя Гаррет, как скажете.»
«Ах, какой хороший мальчик! — самодовольно улыбается Гаррет и заключает Питера в крепкие объятия, поглаживая его по спине. — Какой послушный, покорный…»
— Мне не нравится этот мужик… — взволнованно тараторит Питер, обхватив горло рукой с чувством, что ему не хватает воздуха. — Совсем не нравится… Он… Очень странный… И… Не знаю…
— Тебе не нравится, как он тебя наглаживает? — уточняет близнец Питера. — То по головке, то по щечке… То волосики поправит… Сейчас он вон вообще положил руку тебе на колено…
Что-то невидимое начинает сдавливать Питеру грудь, не давая ему нормально дышать, пока его сердце отбивает бешеный ритм, а подкашивающиеся ноги едва удерживает вес.
«Простите, дядя, а вы говорили, что хотели показать мне котят и щенят, чтобы утешить, — вспоминает Питер.»
«Да, хотел, — с хитрой улыбкой подтверждает Гаррет. — Я тебя еще и конфетками угощу.»
«Конфетками? А что это?»
«В смысле? Ты что, никогда их не ел?»
«Нет… А они вкусные?»
«О, очень вкусные! С разными вкусами! С шоколадом! С орешками! С изюмом! Молочные шоколадки или горькие. Много разных вкусов! Даже есть не совсем обычные!»
«Звучит вкусно…»
«Я с удовольствием дам тебе попробовать кое-что, что у меня есть. Уверен, что ты будешь в восторге.»
«Я согласен, дядя Гаррет. Согласен!»
«Да, но я дам тебе конфетку только при одном условии, — поднимает указательный палец Гаррет, которым шлепает Питера по носу. — Тебе нужно будет выполнить одну мою маленькую просьбу.»
