Скарлетт громко хмыкает носом и подносит стакан к дрожащим губам, чтобы сделать глоток воды.

— Впрочем, кое-где мы с Роджером все равно недоглядели, раз Хелен не всегда была милой и пушистой. Мне до сих пор стыдно за все поступки, которые она совершала.

— Не волнуйтесь, дорогая миссис Маршалл, — мягко говорит Летиция. — И мы, и наши дети уже давно простили Хелен за все ее поступки. Никто ни в чем ее не винит.

— Говорили же мы ей: «Бог все видит! Он рано или поздно накажет тебя за то, что ты делаешь!» А она только лишь рукой махала. Не боялась божьей кары. Не боялась серьезной расплаты за свое поведение.

— К сожалению, Бог не всемогущий и не может защитить всех и каждого, — тяжело вздыхает Лилиан. — Он и так был рядом с вашей внучкой до последнего. Если бы не был, то Хелен погибла бы гораздо раньше.

— И кто ее убил?! — громко всхлипывает Скарлетт. — Кто! Маркус Лонгботтом! Преступник, который в свое время отнял хотя бы одного человека у каждого из нас. Который запугал всю страну и совершил столько преступлений, сколько, наверное, никто другой.

— А этот преступник еще и оказался родным отцом Питера, — задумчиво говорит Джейми. — Который пытался убить своего сына и причинить ему как можно больше боли.

— О, эта мысль до сих пор не укладывается у меня в голове, — приподнимает руки Виктор. — Но еще больший ужас вызывает то, что этот человек продал своего ребенка за большие деньги и пытался его убить.

— И не говорите! — восклицает Алисия. — Я не понимаю, как можно было так поступить со своим сыном! Господи… Продать своего ребенка в рабство каким-то богачам…

— Раз уж его жена так хотела ребенка и сознательно пошла на риск, то вопросы уже к ней, а не к Питеру, — добавляет Летиция. — Раз знала, что тебе смертельно опасно рожать, зачем ты на это пошла? А хочешь ребенка – есть много других способов: ЭКО, усыновление, суррогатное материнство…

— Не только к ней, но к Маркусу, — добавляет Адриана. — Ну не хочешь ты детей – так прими меры! Что за привычка сначала делать, а потом думать?

— Я ненавижу Маркуса… — дрожащим, низким голосом заявляет Скарлетт. — Ненавижу… Он отнял у меня последнее. Лишил всякого смысла жизни.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, я вас уверяю – преступник понесет наистрожайшее наказание, которое только может быть, — уверенно говорит Виктор, погладив Скарлетт по руке. — Маркус Лонгботтом ответит не только за смерть Хелен, но и другие свои преступления.

— Да какая мне теперь разница, мистер Джонсон? Какая разница, что с ним будет? Разве это вернет мне внучку? Разве это вернет к жизни всех его жертв?

— Не вернет. Но зато он больше никому не смеет причинить вреда.

— Я хочу только одного – вернуть Хелен. Хочу крепко обнять свою внучку и видеть ее живой и здоровой. Больше мне ничего не нужно.

— Пожалуйста, миссис Маршалл, — мягко произносит Максимилиан. — Вы и так всю неделю страдайте от проблем со здоровьем и не встаете с кровати. Не дай бог вы в больницу попадете и умрете.

— Я и хочу умереть. — Скарлетт шмыгает носом. — Хочу отправиться к своей внучке.

— Ради Христа, дорогая, не говорите так! — ужасается Алисия. — Не гневайте Бога!

— Мне больше нет смысла здесь оставаться, миссис Миддлтон. Я не хочу жить в полном одиночестве. Пусть Бог заберет меня с собой. Я хочу отправиться вслед за Хелен. Хочу обрести покой рядом с ней. Рядом со своей кровиночкой.

Скарлетт склоняет голову, безутешно рыдая, пока ее крепко приобнимает Лилиан, а Лидия и Ребекка мягко гладят женщину по рукам.

— Послушайте, миссис Маршалл, мы рядом, — спокойно говорит Фредерик. — Вы можете во всем на нас положиться.

— Да, дорогая, если вам что-то будет нужно, то не стесняйтесь говорить, — добавляет Энтони. — Еда, лекарства, деньги, одежда или еще что-то – мы все купим, за все заплатим.

— Мне уже ничего не нужно, — заливается слезами Скарлетт. — Я просто хочу умереть и воссоединиться со своей внучкой.

— Мы прекрасно понимаем всю вашу боль, — мягко отвечает Джейми. — И вместе с ребятами мы будем рядом, чтобы помочь вам ее пережить.

— Я знаю, что Хелен не была идеальной и часто огорчала нас с Роджером. Знаю, что она порой вела себя не так, как мы хотели. Но разве она заслужила быть убитой? Разве этот псих должен был поджечь ее, чтобы она заплатила за свои грехи?

— К сожалению, Хелен стала жертвой, — с прискорбием сообщает Виктор. — Маркус Лонгботтом намеревался ею воспользоваться, чтобы довести Питера до истерики. Хотел отомстить своего сыну якобы за то, что тот убил его жену.

— И у него это получилось! — восклицает Лидия. — Судя по тому, что мальчик словно обезумел после того, как увидел ее смерть своими глазами.

— Да уж, бедный парень… — задумчиво произносит Максимилиан. — Такой хороший и так много страдает. То одни смешивают с грязью, то другие предают… То вот теперь собственный отец пытался от него избавиться.

— Господи, чтоб я убил вот так своих сыновей! — восклицает Джейми. — Да разрази меня гром, если я даже просто подумаю о таком!

— Я не могу даже представить, какую боль сейчас испытывает этот мальчик, — дрожащим голосом отвечает Скарлетт, подтирая слезы под глазом полусухим платочком. — Он ведь так любил мою внучку. Так заботился о ней. Я уже мечтала о том дне, когда они объявят о своей свадьбе. Но теперь этого уже не случится…

— Страшно подумать, что он захочет сделать после того, как он разругался с друзьями и обвинил их в смерти Хелен, — качает головой Адриана. — Он ведь так совсем замкнется и может пойти на любую глупость.

— Ребята тоже переживают, но пока что они бессильны, ибо их не слышат, — тяжело вздыхает Ребекка. — Хотя зная то, что происходило с Питером раньше, его вообще сейчас нельзя оставлять одного.

— Думаю, за пару-тройку дней с ним ничего не случится, — предполагает Виктор. — Посидит в одиночестве, подумает, успокоится…

— Кто знает, мистер Джонсон… — тяжело вздыхает Лилиан. — Очень опасно оставлять человека одного, когда он в таком состоянии. Когда кто-то теряет близкого, то он становится очень уязвимым и может не перенести этого, если никто ему не поможет.

— Ох, не хватало еще и его потерять… — шмыгает носом Скарлетт. — Я ведь так крепко привязалась к Питеру за то время, что знаю его. Он уже стал мне как сын. И моя внученька была с ним счастлива, и Сэмми его любит.

— Да, жаль, что он не понимает этого, — с грустью во взгляде говорит Ребекка. — Не понимает, сколько людей его любят и ценят. Скольким людям он нужен. А он думает, что ему все хотят навредить и причинить как можно больше боли. Хотя если тебя обидел один или два человека, это не значит, что все будут так поступать.

— Не все так просто, миссис МакКлайф. Случай Питера намного сложнее, чем кажется. Мистер Джонсон однажды сказал, что он однажды мог пережить такую серьезную травму, что мозг как бы защитил его психику и стер эти воспоминания из памяти. Хотя отголоски того события все еще не дают ему нормально жить.

— Похоже, так оно и есть, — задумчиво предполагает Алисия. — Ракель как-то говорила, что порой Питер ведет себя несколько отстраненно и как будто не доверяет друзьям полностью. Причем так было всегда, еще до истории с Маркусом.

— Ему бы к психологу хорошему сходить, — задумчиво говорит Энтони. — Проработать все свои психологические травмы. Плохо, что он такой замкнутый человек, который все время молчит. Да, я понимаю, он парень и должен держать себя в руках. Но это ведь не значит, что нужно замалчивать боль. Любые проблемы должны быть проговорены и решены.

— Да, но эффект будет только в том случае, если он сам захочет этого, — подмечает Фредерик. — Это все равно лечить алкоголика, наркомана или игромана, который уверен, что он здоров. Пока человек не стремится ничего менять, все усилия и деньги будут потрачены впустую.

— Согласна, но у этого мальчика явно целый букет психологических травм, — подмечает Лидия. — Как он собрался жить со всем этим? Неужели Питер так и будет видеть во всех врагов и бояться высунуть нос из конуры?