— Нет ничего невозможного, Ракель! Об этом можете не беспокоиться. Мы хорошо знаем про охрану и давно наблюдаем за обстановкой в доме Майкла. Изо дня в день она не меняется. А значит, нам удастся спланировать свои действия так, чтобы взять всех охранников до проникновения в дом. Наша главная цель – провести Джейми в его же собственный дом и позволить ему устроить Майклу сюрприз. А в это время полицейские поймают всех его сообщников, арестуют Майкла, конфискуют все имущество и опечатают дом.

— Думайте, у вас все получится?

— Мы очень долго готовились к этой операции и знаем , что у нас все должно получиться. Нам был нужен лишь повод туда пробраться. И вот теперь мы его нашли. Если Эдвард и Терренс и Наталия окажутся в доме Майкла, то это будет прекрасный повод сделать задуманное.

— Да, а что все это время буду делать я?

— Дарвин, объясни Ракель, что от нее требуется.

— Смотри, Ракель, — спокойно произносит Дарвин и складывает руки перед собой на столе. — Пока что ты ничего не должна предпринимать. От тебя требуется одно – дождаться, когда Терренсу или Эдварду позвонит Майкл и попросит их приехать. Далее ты должна нам отмашку, чтобы мы подготовились. Неважно, сколько времени у нас будет. Как сказал мистер Джонсон, у нас уже все готово, и нам нужен только сигнал.

— Я поняла, — кивает Ракель.

— Мы тут же пришлем к твоему дому несколько полицейских, которые будут охранять его и поймают сообщников Майкла, если они попробуют увести тебя. — Дарвин на мгновение бросает взгляд на человека, который проходит мимо столика, за которым он сидит с Виктором и Ракель. — Было бы неплохо спрятать все ценные вещи: драгоценности, деньги, документы и все, что стоит бешеных денег.

— Да, ясно…

— И пока полицейские останутся охранять дом, ты поедешь со мной в дом Майкла.

— Что? — широко распахивает Ракель. — В дом Майкла? Ты с ума сошел?

— Не бойся, подруга. Неужели ты подумала, что мы позволим ему тронуть тебя? Ты просто останешься в машине и не будешь показывать себя до тех пор, пока вся операция по аресту Майкла не закончится. Я дам тебе знак, когда ты сможешь выйти из машины и увидеться с Эдвардом, Терренсом и своей подругой.

— Ты просто увезешь меня из дома, чтобы люди Майкла не нашли меня там?

— Именно! Когда твой жених поедет к дяде, тебе будет опасно находиться там. Поэтому ты будешь со мной и полицейскими. Пока все сообщники Майкла и он сам не будут арестованы, ты останешься под нашей защитой и не пострадаешь по вине тех людей.

— А, вот как!

— Так ты поняла, что мы от тебя хотим?

— Да, я все поняла, — кивает Ракель. — Только вы точно успейте приехать ко мне домой, если все случится очень быстро?

— Успеем, — уверенно отвечает Виктор. — Дом Майкла находится очень далеко отсюда. Нам нужно как минимум полтора часа, чтобы доехать до него. Даже если он и вышлет кого-то в ваш дом, то они будут очень долго добираться до вас.

— Ну от этого кафе до моего дома можно добраться также не за короткий промежуток времени.

— Вот и здорово! — восклицает Дарвин. — Значит, у нас хватит времени! Главное – не медли с предупреждением, когда Майкл объявится и позвонит Эдварду или Терренсу. Скажи нам точное время, когда он будет их ждать, и мы быстро сориентируемся.

— Хорошо, я сделаю все как вы простите, — обещает Ракель и с жалостью во взгляде смотрит на Дарвина и Виктора. — Только прошу вас, помогите мне и моим близким людям! Я так хочу, чтобы вся эта чертова история закончилась раз и навсегда. Вы себе не представляйте, что значит жить в страхе умереть сегодня, завтра или в самое ближайшее время. Несправедливо , что из-за зависти к человеку и жадности кто-то способен убить всю свою семью.

— Мы обязательно поможем тебе, Ракель! — Дарвин с легкой ободряющей улыбкой берет Ракель за руки. — Только и ты должна нам помочь, чтобы мы стали отличной командой. Только сообща мы сможем остановить этого подонка. Нам тоже хочется арестовать Майкла и закрыть дело семьи МакКлайф, которое открыто, черт знает, сколько лет.

— Обещаю, я сделаю все, что от меня требуется. Вы можете во всем полагаться на меня. Я никому ничего не скажу о том, что узнала от вас.

— Ну и прекрасно! — слегка улыбается Виктор. — Здорово, что мы с вами так хорошо поговорили и обо всем договорились.

— Спасибо и вам огромное, мистер Джонсон, — с легкой улыбкой благодарит Ракель. — Спасибо, что не отказались от встречи со мной.

— Чего не сделаешь ради старого друга, который слишком много страдал по вине своего брата. Жертвую другими делами, чтобы поскорее закрыть дело Майкла МакКлайфа и передать всем материалы в суд.

— Дай бог, все закончится благополучно.

— И еще раз попрошу вас о самом главном – не говорите Терренсу, Эдварду и кому-либо, что вы обратились к нам за помощью. Я понимаю, что сейчас вы отчасти действуйте неправильно, скрывая всю правду. Но уверен, что все эти люди поймут вас, когда узнают, ради чего все это затеяно.

— Думаю, я буду играть в двойную игру: сотрудничать с вами и быть на стороне Эдварда, Терренса, Наталии и миссис МакКлайф. Да, это некрасиво, но я должна . У меня нет выбора.

А в этот момент Ракель думает:

« Прости меня, Терренс. Прости, что нарушаю наше обещание обо всем рассказывать и скрываю правду от тебя. Но уверена, что ты поймешь меня, когда все закончится. Я делаю это ради тебя и ради твоей семьи. Я не могу пустить все на самотек. »

— Ну и отлично! — восклицает Виктор и допивает остатки своего кофе. — И раз мы обо всем договорились, то позвольте мне обсудить с вами еще пару деталей, чтобы кое-что уточнить.

Виктор начинает задавать Ракель еще кое-какие вопросы, узнавая все необходимые данные для того, чтобы операция по аресту Майкла прошла удачно. Девушка уверенно отвечает на каждый из них и всем видом показывает, что она готова на все, лишь бы спасти своего жениха, его брата, отца и мать и свою лучшую подругу. Лишь бы вернуть долгожданные мир и покой, которых всем не хватает уже довольно долгое время.

Проходит пару дней. В одной из больниц Нью-Йорка рабочий день сейчас в самом разгаре. Время около двенадцати часов дня. Хелен находится в кабинете Льюиса Тодда, пытающегося вылечить Питера. Девушка очень переживает за состояния своего друга и больше всего на свете боится услышать, что вскоре этого мужчину предстоит отключить ото всех аппаратов жизнеобеспечения. Однако именно к этому удару Льюис и готовит Хелен медленно, но верно, практически потеряв надежду на лучшее, хотя и стараясь делать все возможное, чтобы помочь молодому парню.

— К сожалению, состояние Питера не изменилось за последние несколько дней, — крутя в руках свои очки и сидя за своим рабочим столом, с грустью во взгляде сообщает Льюис. — Конечно, он время от времени приходит в себя и даже пытается говорить и что-то сделать, но его сознание довольно спутанное …

— А что именно он пытался говорить? — интересуется Хелен, сидя на стуле напротив Льюиса и с жалостью во взгляде смотрит на врача.

— Трудно сказать. Что-то невнятное. Но этот парень часто произносит какие-то непроизвольные звуки. Не знаю… Может, он пытается кого-то позвать или что-то вроде.

— Но ведь еще есть надежда, что он выкарабкается?

— Если честно, то с каждым днем у врачей все меньше надежды на счастливый исход.

— Но почему? — недоумевает Хелен, широко распахнув влажные глаза. — Неужели ничего нельзя сделать? Ведь люди не в таких случаях выкарабкиваются! Кто-то может пролежать в коме долгое время и потом удачно восстановиться. Может, это занимает много времени, но они возвращаются к нормальной жизни.

— Поверьте, мисс Маршалл, мы делаем все возможное, но состояние Питера ничуть не улучшается.

— А как же переливание крови? Вы попросили меня сдать кровь во второй раз, и я сделала это. Вы же говорили, что это должно помочь ему.