— Это не важно. Я просто хочу, чтобы все это прекратилось. Хочу, чтобы ты открылась мне и позволила помочь. Страдаешь ты – страдаю и я. Твоя боль – моя боль, твоя радость – моя радость. Если тебе плохо, то и мне тоже.

— Я знаю, Терренс, — тихо произносит Ракель и нежно гладит Терренса по щеке. — Я чувствую все то же самое…

— Иногда я думаю, что нахожусь на грани. Но мысль, что без меня ты погубишь себя заставляет меня держаться. Я знаю, что ты нуждаешься во мне. Так же, как я нуждаюсь в тебе.

— Да, но…

— Пожалуйста, Ракель, дай мне знать, как я могу сделать тебя счастливой, — с грустью во взгляде умоляет Терренс. — Мне больно видеть тебя в таком состоянии.

— Дорогой…

— Я хочу снова увидеть улыбку на твоем лице и блеск в глазах. Хочу, чтобы ты стала более живой. Ты все время напряжена. Даже в моменты близости ты продолжаешь думать о чем-то ужасном. И… Соответственно я тоже чувствую себя не в своей тарелке.

— Нет, это не так! Близость с тобой всегда приносит мне удовольствие!

— Просто давай все поскорее обсудим, решим и забудем.

— Терренс, давай не будем сейчас говорить об этом, — взяв Терренса за руку, тихо с грустью во взгляде просит Ракель.

— Значит, тебя что-то беспокоит? — заключает Терренс.

— Пожалуйста, дорогой… Тебе сейчас нужен покой.

— Не беспокойся, сейчас я чувствую себя неплохо, — уверенно отвечает Терренс. — А полный покой у меня будет лишь тогда, когда я буду знать твой секрет и быть уверенным в том, что с тобой все в порядке.

— Не надо думать обо мне, милый. Сейчас тебе нужно думать о своем здоровье. — Ракель проводит рукой по волосам Терренса, понимая, что ей не избежать признания в выкидыше, но мечтая как можно дольше оттянуть этот момент.

— Но, Ракель, ты и так слишком долго уходишь от ответа, — слегка хмурится Терренс. — Ты не думаешь, что все это затянулось?

— Не сейчас… — сильно дрожащим голосом произносит Ракель. — Потом…

— Ты не можешь вечно врать всем, что с тобой все хорошо. И друзья, и родственники, и другие люди прекрасно видят, что ты не в порядке. И мы хотим знать, что происходит.

— Я знаю, но…

— Откройся мне, любимая. Перестань пугать меня и заставлять гадать. Я хочу все прояснить.

Глаза Ракель испуганно бегают из стороны в сторону, а она сама слегка трясется, представляя себе реакцию Терренса на то, что она от него скрывает.

— Неужели ты так сильно боишься меня? — с грустью во взгляде тихо спрашивает Терренс, берет лицо Ракель в руки и нежно гладит его. — Почему, Ракель? Почему? Я же не сделаю тебе ничего плохого!

— Нет-нет, Терренс, я не боюсь тебя! — широко распахнув глаза, с учащенным дыханием произносит Ракель.

— Обещаю, я все приму, пойму тебя и постараюсь помочь, если это в моих силах.

— Я знаю, любимый, но…

— Тогда почему ты закрываешься от меня? Почему мучаешь себя неизвестно чем? — Терренс прикладывает руку к сердцу. — Я уже не могу наблюдать за тем, как ты плачешь в одиночестве, страдаешь и убиваешься. Мне больно! Я в отчаянии! Все – тому свидетели!

— Не надо, Терренс…

— Может, ты чего-то хочешь, но боишься поспросить?

— Единственное, что я хочу, – чтобы ты вышел из больницы и был здоровым.

— Но в чем же тогда дело?

— Ни в чем.

— Поделись со мной своей печалью, любимая. — Терренс убирает прядь волос Ракель за ухо, пока та склоняет голову и изо всех сил пытается сдержать свое желание плакать. — Не делай из меня монстра.

Чувствуя себя буквально загнанной в угол, пока за ней гонится опасный человек, Ракель не выдерживает и начинает горько плакать от понимания того, что ее страхи вот-вот станут реальностью.

— Ракель… — мягко произносит Терренс, крепко обнимает Ракель, прижимает ее к себе и мягко гладит по голове. — Ну ты чего, девочка моя?

Пока Терренс целует ее в макушку, Ракель утыкается носом в его плечо, сложив руки перед собой.

— Эй, ну почему ты опять плачешь? Малышка, что с тобой происходит? До каких пор я буду вынужден переживать за тебя?

— Не сейчас… — издает тихий всхлип Ракель. — Давай поговорим об этом потом…

— Когда потом?

— Когда ты покинешь больницу…

— Неужели это что-то ужасное?

— Да, ужасное… Очень ужасное…

— Ну а с чем это связано?

— Я потом все расскажу… — Ракель медленно отстраняется от Терренса и, тихо шмыгнув носом, вытирает слезы с лица. — Обещаю, когда ты выпишешься из больницы, я все тебе расскажу… Даже если мне будет очень тяжело.

— А если ты снова захочешь уйти от разговора?

— Нет-нет, клянусь… — Ракель берет Терренса за руки и набирается храбрости заглянуть ему в глаза. — Я все расскажу… Я уже устала молчать и должна сказать тебе об этом. Но я хочу сделать это только после твоей выписки из больницы.

— Ты точно все расскажешь?

— Точно. Обещаю.

Терренс медленно выдыхает и еще несколько секунд над чем-то думает, пока Ракель мягко гладит его по щеке и иногда тихо шмыгает носом.

— Хорошо, так и быть, — спокойно говорит Терренс. — Мы поговорим об этом после моей выписки.

— Спасибо… — тихо благодарит Ракель.

— Учти, больше я не намерен закрывать глаза на происходящее. Мне нужно знать все! Ты хорошо поняла меня?

— Да-да, Терренс, поняла, — уверенно кивает Ракель и тихо шмыгает носом. — Ты узнаешь обо всем в тот же день…

Терренс пару секунд смотрит на испуганную, немного дрожащую Ракель, снова обнимает ее и прижимает поближе к себе, погладив по голове и спине и нежно поцеловав в висок. Пока та обвивает руки вокруг его шеи и копается в мужских волосах на затылке.

— Ну все, милая, не надо плакать, — тихо говорит Терренс и целует Ракель в макушку. — Все хорошо… Я приму все, что ты мне скажешь.

Через пару секунд Терренс мягко целует Ракель в висок, придерживая ладонью ее затылок, и еще крепче сжимает в своих объятиях. Девушка же с прикрытыми глазами прижимается поближе к его груди, понимая, как ее сердце сжимается от одной только мысли о том, что случится, когда мужчина узнает всю правду. А спустя некоторое время в палате сначала раздается негромкий стук, который заставляет Терренса и Ракель отстраниться друг от друга. Дверь открывается, и на пороге неуверенно появляется Анна, испуганно осматривающаяся вокруг, как будто здесь ее поджидает что-то ужасное.

— Привет, Ракель, — скромно машет рукой Анна.

— Анна! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Какая неожиданность!

— Терренс? Надо же! Ты уже пришел в себя !

— Как видишь.

— Проходи, милая, не бойся, — дружелюбно предлагает Ракель. — Я здесь одна.

Анна колеблется пару секунд, закрывает за собой дверь, подходит к Терренсу с Ракель и приветствует обоих, с радостью обняв каждого и обменявшись дружеским поцелуем в щеку. Пока Терренс, впервые ее увидевший, приходит в ужас от того, до какого удручающего состояния довела себя девушка.

— Боже, Терренс, я так рада, что с тобой все хорошо, — дружелюбно говорит Анна. — Ты всех нас напугал.

— Знаю, — с легкой улыбкой кивает Терренс. — Но я уже извинился перед ребятами.

— И как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Я бы с радостью ушел из больницы хоть сейчас, но пока нельзя. Говорят, надо полежать еще день-два.

— Выглядишь ты как человек, который идет на поправку.

Пока Терренс скромно улыбается, сложив руки перед собой, Ракель в этот момент внимательно присматривается к Анне и понимает, как ее сердце обливается кровью, видя эту девушку в таком ужасном состоянии.

— Кстати, мы не видели тебя после того дня, когда Терренс пришел в себя, — с грустью во взгляде отмечает Ракель.

— Э-э-э, да… — тяжело вздыхает Анна, окидывает взглядом всю палату и неуверенно присаживается на койку напротив Терренса и Ракель. — Появились кое-какие дела…

— Ты ушла так внезапно и ни с кем не попрощалась.