— Хотелось бы верить тебе. Но чтобы он изменился, должно случиться что-то такое, что могло бы здорово встряхнуть его. Может, если бы в один прекрасный момент отец оказался на улице без денег, еды и в одних штанах и футболке, то он бы изменил свой характер. Хотя я в этом сомневаюсь.

— Мой отец такой же, — хмуро говорит Эдвард, скрестив руки на груди. — Он никогда не извинялся передо мной за то, как обращался со мной. Да и в случае с мачехой и детьми от второго брака предпочитал делать вид, что ничего не случилось и даже не пытался просить прощения.

— Даже если ваши отцы поступили некрасиво в свое время, это не значит, что они плохие, — мягко говорит Ребекка.

— Вы не знайте моего отца! Не знайте, в какого демона он превращается, когда что-то идет не так, как он хочет.

— Отец – есть отец. Он не чужой вам человек и никогда таковым не будет. Да, мой бывший муж действительно гордый, но не настолько, чтобы отказываться не признавать свою вину, когда он действительно виноват.

— Этот человек всегда обращался со мной так, как будто я был его собственностью, которая была ему вовсе не нужна. Хотя я никогда не делал ничего, чтобы это заслужить. За хорошие оценки в школе он никогда не хвалил, а за плохие едва ли не за ремень брался.

— Я не знаю, каким был твой отец, Эдвард, но мне кажется, ты все преувеличиваешь.

— Нисколько!

— Обиженным людям свойственно делать из мухи слона и выставлять человека едва ли не воплощением самого дьявола.

— Да лучше бы мой папаша оставил бы тебя и моего брата с матерью, — хмуро бросает Терренс. — И мы жили бы вместе долго и счастливо. А сам бы сюсюкался с другими своими детьми и любил вторую жену. Никто бы даже и не вспомнил про него!

— Джейми не святой человек, я не могу это отрицать. Но даже его непростой характер не мешает ему всем сердцем любить своих детей.

— Он не поступил бы с нами так жестоко, если бы действительно любил. Так что пусть отец раз и навсегда нас в покое. Мы не нуждаемся в его заботе и любви. Запоздалых любви и заботе.

— Вот именно, — хмуро соглашается Эдвард. — Если бы мой папаша любил меня, то уделял бы мне внимание и не отталкивал от себя, когда я хотел подойти к нему, чтобы что-то спросить или поговорить по душам. Даже его вторая жена никогда не унижала меня и нормально относилась ко мне.

— Ох, ребята… — скромно улыбается Ребекка. — Когда-нибудь вы точно пожалейте о том, что говорите такие вещи о своих отцах.

Терренс и Эдвард ничего не говорят и просто переглядываются между собой.

— Ладно, закроем эту тему, — устало вздыхает Ребекка. — В любом случае я рассказала вам правду о втором сыне. И очень надеюсь, что вы все меня поймете.

— Конечно, поймем, — с легкой улыбкой кивает Терренс.

— Еще раз прости меня, Терренс, — с грустью во взгляде говорит Ребекка. — Прости за то, что ничего не говорила про твоего брата.

— Мама, пожалуйста…

— Как ты уже слышал, я хотела рассказать тебе, но не могла набраться смелости и боялась твоей реакции. Даже прекрасно помня, как часто ты говорил мне, что был бы не против иметь братика или сестренку.

— Все в порядке, я не обижаюсь на тебя, — скромно улыбается Терренс, мягко погладив Ребекку по щеке. — Я рад, что теперь знаю всю правду.

— Ты рад, что у тебя есть братик?

— Очень. И теперь буду с нетерпением ждать момента, когда я смогу с ним встретиться.

— Дай бог, это когда-нибудь случится. Хотя я ничего тебе не обещаю.

— Так или иначе… Ты тоже прости меня за то, что я не всегда был идеальным сыном для тебя. Я не хотел доставить тебе каких-то хлопот. Хотя знаю, что за всю свою жизнь влипал в целую кучу проблем. Не отрицаю, во мне много недостатков, но я стараюсь бороться с ними и становиться намного лучше.

— Ах, Терренс… — с легкой улыбкой качает головой Ребекка. — Каким бы жутким хулиганом ты ни был, я всегда буду любить тебя. Поддержу в любой ситуации и пойду на все, чтобы помочь тебе.

— Спасибо огромное. Спасибо…

Терренс с более широкой улыбкой мило целует Ребекку в щеку и заключает ее в свои объятия, которые та с большим удовольствием принимает. Пока Наталия и Ракель с легкой улыбкой наблюдают за происходящим, а Эдвард на мгновение представляет себе, как бы он с большим удовольствием обнял и поцеловал свою настоящую маму, если бы смог ее найти. А отстранившись от своего сына спустя несколько секунд, поцеловав его в одну щеку и погладив другую, женщина переводит взгляд на Локхарта и скромно ему улыбается.

— Ну а ты, мальчик, не расстраивайся, — мягко говорит Ребекка, погладив Эдварда по руке. — Все у тебя будет хорошо. И с мамой встретишься, и с папой отношения наладишь. И встретишь хорошую девушку, если у тебя ее еще нет.

— Спасибо большое, — скромно благодарит Эдвард. — Я очень этого хочу, но пока что мои мечты остаются мечтами. И… Мне приходиться с этим мириться.

— Понравился ты мне, Эдвард. Очень понравился. Понятия не имею, почему, но ты вызываешь у меня очень нежные и теплые чувства.

— Знайте… — Эдвард немного неуверенно улыбается. — Вы тоже … Вы мне тоже понравились. Вы такая ласковая и милая… Как и говорил Терренс.

— Так или иначе я очень рада, что он завел себе еще одного друга. Конечно, у него их и так очень много, но согласись, что новые знакомства – это всегда здорово.

— Верно… Я и сам люблю знакомиться с новыми людьми. Хотя друзей у меня, признаться честно, не так много.

— Что, совсем нет?

— Практически нет. Нет никого, с кем я мог бы быть максимально открытым и честным в проявлении своих эмоций и чувств. Пожалуй… Ваш сын – первый человек, с которым я могу раскрыть себя намного больше обычного.

— Если хочешь, то и я могу стать тебе другом.

— Вы? — удивленно вскидывает брови Эдвард. — Мои другом?

— Да, милый. Если ты захочешь, то можешь всегда обратиться ко мне за помощью. Да и если тебе захочется немного поговорить, то я с радостью тебя выслушаю. Я прожила достаточно, чтобы быть в состоянии дать тебе мудрый совет.

— Это… — Эдвард на секунду отводит взгляд в сторону и едва заметно улыбается. — Было бы здорово…

— Не бойся меня. Я не кусаюсь и стараюсь хорошо относиться к тем людям, с которыми общается мой сын. Да, я не всегда одобряю его выбор, но это его жизнь, и он волен сам выбирать себе окружение.

— Я вас и не боюсь. Наоборот, вы кажитесь мне очень доброй и светлой женщиной.

— Ну а если тебе будет совсем одиноко, то я вполне могу заменить тебе маму. Могу побыть ею до тех пор, пока ты не найдешь свою настоящую или не наладишь отношения со своим отцом.

— Вы серьезно? — широко распахивает глаза Эдвард. — Вы хотите быть моей мамой?

— Мне трудно объяснить ту привязанность, которую к тебе испытываю. Но ты стал первым среди друзей Терренса, для кого я хотела бы стать близким человеком.

— Миссис МакКлайф…

— Я очень надеюсь, что мы с тобой сможем поладить и будем очень часто встречаться.

— Конечно, сможем, — с легкой улыбкой уверенно кивает Эдвард. — Я буду очень рад узнать вас поближе. Может… Вы и правда сможете стать для меня второй мамой. Женщиной, которая станет мне очень близка.

— Мне будет совсем не в тягость проводить с тобой время. — Ребекка пожимает плечами. — Все равно мне уже нечего делать. Сын вырос и живет своей жизнью, а с подругами не всегда удается встретиться, потому что они и сами очень заняты. Вот и приходиться мне сидеть дома и скучать одной. А так я хоть смогу с тобой поболтать.

— Да если хотите, я могу без проблем помочь в домашней работе. Что-то починить, что-то купить… Я всегда к вашим услугам.

— Спасибо большое, Эдвард, ты очень милый и добрый мальчик.

— Раз мы оба немного одиноки, то давайте будем проводить время вместе. Чтобы нам было не так грустно. Вместе ведь веселее, согласитесь.

— Ты прав, милый. — Ребекка тихо шмыгает носом и аккуратно подтирает слезы под глазами. — Абсолютно прав…