— Уж мы в наших мальчиках нисколько не сомневаемся! — восклицает Наталия.

— Да, они так ждали этого дня, — соглашается Ракель. — Так усердно к нему готовились, целыми сутками пропадая на репетициях и повторяя тексты песен и свои инструментальные партии.

— Вот они уехали выступать всего лишь с парой песен на несколько часов, а я уже ужасно скучаю по Питеру, — отмечает Хелен. — Не представляю, что будет, когда они уедут в мировое турне. Которое может длиться едва ли не год.

— Ах, я даже не представляю, как буду столько времени жить без Даниэля, — тяжело вздыхает Анна. — Как грустно мне будет проводить вечера одной.

— Да уж, лупить им ремнем по заднице за плохое поведение будет некому, — задумчиво говорит Ракель. — И в итоге они там все уйдут в отрыв.

— А еще мы не пустим их домой, если они посмеют завести в поездке какую-нибудь интрижку, — уверенно заявляет Наталия.

— Нет, дорогая моя, я уверена, что интрижек не будет. Наши красавчики уже настолько надрессированные, что они даже подумать об этом побояться.

— И правда, куда эти оболтусы от нас денутся? — скромно хихикает Хелен. — Нам даже не нужно привораживать их любовным зельем, ибо они и без этого прыгают перед нами и как собачки смотрят в глаза.

— Ну, мы никого насильно не удерживаем и не собираемся, — невинно улыбается Анна. — Это ведь преступление. А мы с вами не такие.

— И вообще, это они за нами бегают с самой нашей первой встречи! — уверенно заявляет Ракель. — Не угомонились, пока мы не согласились быть с ними.

— Ну а как не бегать за такими красивыми и обворожительными девочками? — с гордо поднятой головой удивляется Наталия, изящным движением руки поправив свои забранные в хвост волосы. — О нас мечтали многие ребята, но повезло лишь нашим мальчикам.

— А мы еще и заботливые, хозяйственные и верные! — восклицает Анна. — И дом натрем до блеска, и шикарный ужин приготовим, и всю одежду постираем и погладим.

— И совсем не прочь родить нашим мужчинам столько детей, сколько они захотят, — добавляет Хелен и заправляет прядь волос за ухо.

— Короче говоря, мы просто воплощение идеала! — весело произносит Ракель.

— Полагаю, наши мальчики с нами согласны, раз они все еще с нами, — задумчиво говорит Наталия.

— Да, только обидно, что иногда тебе не верят, даже когда ты говоришь правду, — тяжело вздыхает Хелен, отведя взгляд в сторону.

— Имеешь в виду обвинения Питера в неверности ему? — неуверенно уточняет Анна.

— Из-за какого-то гада он теперь смотрит на меня волком. Да, иногда Питер об этом забывает и жалеет, что так себя ведет. Но порой я снова чувствую, как он пылает ненавистью.

— Благо, парни хоть немного остужают его пыл и на время приводят в чувства, — задумчиво говорит Ракель. — Может, именно благодаря их стараниям Питер еще хоть как-то держит себя в руках.

— Тем более, у них есть подобный опыт, — добавляет Наталия. — Прекрасно знают, что подобные вещи должны быть как-то доказаны.

— Мне так обидно, девочки… — с грустью во взгляде говорит Хелен, прижав колени к груди и обхватив ноги руками. — Обидно, что мой любимый мужчина так со мной поступает. Что он верит каким-то гадам, которые хотят нас разлучить. Это ведь ясно как слеза! А Роуз этого не понимает. Не хочет понимать. Он твердо убежден, что я – наглая врунья, да еще и предательница.

— Не переживай, Хелен, рано или поздно Питер поймет, что он глубоко ошибается, — мягко успокаивает Ракель, погладив Хелен по руке. — Если те типы никак не докажут твою вину, то он обязательно задумается.

— А если им удастся вывернуть все в свою пользу? Вдруг эти люди крупно меня подставят и убедят Питера в том, что это правда? Подставят меня так, как Уэйнрайт подставил Наталию!

— В этот раз проще, потому что у Питера есть друзья, — отмечает Наталия. — Которые знают об этой ситуации и смогут поставить мозги Роуза на место. А Эдвард в свое время никому ничего не говорил. Вот и получилось, что никто не смог вовремя открыть ему глаза. Когда все выяснилось, было уже поздно.

— Сомневаюсь, что он будет к ним прислушиваться.

— Нет, Маршалл, я так не думаю, — с легкой улыбкой качает головой Анна. — Если бы не Терренс, Даниэль и Эдвард, тебе пришлось бы несладко. Питер обращался бы с тобой просто отвратительно и ни капли об этом не жалел. Потому что был бы в этом случае одержим гневом, который не находился бы под контролем ребят.

— В любом случае я очень рада, что они верят мне. — Хелен скромно улыбается и складывает руки перед собой. — Верят, что я ни в чем не виновата. Парни знают, что я бы никогда не посмела так поступить с Питером. Уж чего, но его я ни разу не предала.

— Мы знаем, подружка, — мягко произносит Ракель.

— Да, меня трудно назвать ангелом. Вы все это прекрасно знайте. Но все годы, что мы с Питером знакомы, у меня даже и мысли не было о том, чтобы причинить ему боль и обвести вокруг пальца.

— Слушай, Хелен, а ты никогда не задумывалась о том, почему те типы так уверенно говорят о твоих темных секретах из прошлого? — слегка хмурится Наталия.

— Они говорят, что якобы знают человека, который готов в любое время рассказать Питеру всю правду обо мне.

— А если так? — выражает опасение Анна. — Вдруг кто-то и правда знает о тебе что-то такое, что может разозлить Пита?

— Ничего не могу сказать. Однако все эти люди звучат очень убедительно. Так что… Исключать ничего не могу.

— Может, стоит рассказать ему обо всем, что касается наших проблем в отношениях? — неуверенно спрашивает Ракель.

— Ты это о чем?

— В тот день, когда Питер привел тебя домой к Даниэлю и представил как свою девушку, мы ведь рассказали не обо всем. Некоторые подробности так и остались в секрете.

— Да, но ведь это дело касается нас с вами. Пит не имеет к этому никакого отношения.

— Может, те люди имеют в виду как раз что-то, что связано с нами? — предполагает Наталия.

— Да, подруга, если это так, то мы предлагаем тебе сделать ход конем и самой рассказать Питеру всю правду, — соглашается Анна.

— Вы ведь прекрасно знайте, что мне противно об этом вспоминать, — тяжело вздыхает Хелен. — Это то, что я стараюсь забыть. То, о чем я стараюсь ни с кем не говорить.

— Мы знаем, дорогая, но Питер заслуживает знать правду, — отвечает Ракель. — Как бы больно это ни было.

— Честно говоря, я безмерно благодарна вам за то, что вы до сих пор ничего не рассказали парням. Я сгорала от стыда, когда нам пришлось признаться в том, как вы страдали из-за меня в школьные года. А если они узнают еще одну мою тайну, то отношение ко мне уже не будет прежним.

— Поэтому в какой-то степени те типы правы, — отмечает Наталия и слегка прикусывает губу. — Ты не до конца честна с Питером.

— Его это никак не касается.

— Ну и что? У тебя есть тайны – мы это знаем.

— Ты не волнуйся, милая, мы ничего не скажем ребятам, — обещает Анна, погладив Хелен по плечу. — Но ты все равно должна во всем признаться.

— Да, уж лучше ты сделаешь это сама, чем кто-то другой, — добавляет Ракель.

— Боже, я думала, что смогу навсегда обо всем забыть и жить спокойно, — устало вздыхает Хелен и проводит руками по лицу. — Что никогда не буду вынуждена к этому возвращаться.

— Подумай, Маршалл, подумай, — советует Наталия. — Касается это Питера или нет, но он должен узнать.

— А если он окончательно отвернется от меня после того как все узнает? Вдруг ему это не понравится? Вдруг парни разочаруются во мне? Они ведь считают меня своей надеждой! Не устают благодарить за то, что я фактически вернула им Питера! Какого им будет узнать, что я не такая уж и идеальная партнерша для их друга?

— Если ты вовремя во всем признаешься, то ребята тебя простят, — скромно улыбается Анна. — За Питера ручаться не стану, но Даниэль, Терренс и Эдвард вполне могут тебе поверить и убедить Роуза сделать то же самое.

— Не знаю, девочки… — проводит руками по волосам Хелен. — Сейчас я уже не знаю, чего мне ждать. К тому же, дело не только в моих тайнах. Эти люди ведь убеждают Роуза в том, что я еще и кручу романы с другими мужиками.