— Знаю, но сейчас уже нет смысла жалеть. Это уже в прошлом, и никто ни на кого не злится.

— Однако я все еще жалею, что тогда и сама поверила Саймону, который позвонил мне и наговорил кучу гадостей о тебе, дабы заставить меня верить, что ты плохая. И я на какое-то время отказалась общаться с тобой.

— Анна, прошу тебя, не надо переживать из-за этого. — Ракель берет Анну за обе руки, с легкой улыбкой смотря на нее. — Все уже в прошлом, и ты ни в чем не виновата. Слава богу, то ужасное время осталось в прошлом. И я надеюсь, что в моей жизни больше не будет таких ужасных типов, как Саймон Рингер.

— Ты и правда не злилась на меня в тот момент? Наверняка ты надеялась на мою поддержку! Или обиделась, что я якобы приняла сторону Наталии и тогда общалась с ней почти все время!

— Нет, у меня не было причин злиться на тебя. Не беспокойся, милая, у меня нет никаких обид, и я никогда не переставала считать тебя своей подругой.

— Твои слова успокаивают меня, однако…

Ракель широко улыбается и заключает Анну в дружеские объятия. А спустя несколько секунд подруги отстраняются.

— Кстати, а как ты вчера справилась с тем приступом? — интересуется Анна.

— Если бы рядом не было Терренса, я бы вряд ли справилась, — задумчиво отвечает Ракель. — У меня за несколько минут было где-то три приступа. И он нашел меня как раз перед тем, как у меня начал третий. МакКлайф помог мне прийти в себя после того, как я едва не задохнулась от нехватки воздуха.

— Я никогда не испытывала подобного, но могу представить, что ты чувствовала.

— Это то же самое, как момент, когда тебя кто-нибудь берет за горло и сильно сдавливает его. Ты пытаешься вдохнуть и выдохнуть, но не можешь, ибо тебе перекрыли кислород. Из-за нехватки воздуха у тебя начинается сильная тряска, паника и головокружение, и ты чувствуешь, как мир становится все более нечетким, а земля уходит из-под ног. Но к этому добавь еще и бешено стучащее сердце, которое готово разорваться.

— Ох, мне уже становится не по себе после твоих рассказов… — признается Анна, нервно сглатывая.

— И даже если ты на несколько секунд потеряешь сознание, то от этого тебе не станет лучше. Для тебя эти секунды пролетят как один миг. И когда ты очнешься, то снова продолжишь задыхаться и думать, что это твои последние минуты жизни.

— Представляю себе лицо Терренса, пока он пытался помочь тебе.

— Он и сам был весь бледный и до смерти испуганный. Старался держаться как мог, но было видно, что его мой приступ сильно шокировал.

— Неудивительно. Кто бы не испугался, когда увидел бы перед собой задыхающегося человека, которому не знаешь как помочь. Но тебе крупно повезло, что Терренс не растерялся и смог помочь тебе.

— Да, слава богу, он нашел меня вовремя и смог привести меня в чувства… В буквальном смысле вернул к жизни… Не знаю, что со мной было бы, если бы мы разминулись, и я осталась совсем одна.

— Ну вот видишь, как сильно он переживает за тебя! Ты должна ценить все, что он делает для тебя. Может, у Терренса и полно недостатков, но все же он очень хороший человек. И я вижу, что он старается быть лучше, признавая, что у него не идеальный характер.

— Безусловно я искренне ценю все, что он делает для меня, и благодарна ему за то, что он вчера спас меня от смерти и не бросил в тот момент, когда мне нечем было дышать. Хотя наши конфликты меня безумно расстраивают, даже если мы потом миримся и стараемся вести себя как ни в чем ни бывало.

— Ну не все же вам в сказке жить. С каждым днем я все больше понимаю, что отношения требует постоянной работы. Мы с Даниэлем порой тоже можем поспорить о чем-нибудь. Но спустя несколько минут мы остываем и миримся. Конечно, есть вещи, с которыми я все еще не могу смириться, но делаю все, чтобы не поддаться эмоциям и не устроить скандал из-за того, что того не стоит.

— Никогда не подумала бы, что у вас бывают какие-то споры, — скромно улыбается Ракель. — Вам ведь всегда так хорошо вместе.

— Однако они бывают. Наша жизнь не похожа на сказку… И когда я ругаюсь с ним, то страшно боюсь, что когда-нибудь мы поссоримся так сильно, что нам придется расстаться. А я так не хочу потерять этого человека. Я безумно люблю Даниэля и чувствую, что он – будто вторая половина меня, без которой у меня не будет смысла жить.

— Ты его не потеряешь, подруга. Даниэль любит тебя и пойдет на все, чтобы сделать тебя счастливой. Да, может, он не слишком красиво поступил с Питером. Но с тобой это вряд ли произойдет.

— Ах, Ракель, я никогда не была настолько счастлива… — широко улыбается Анна. — Еще ни с одним парнем, который у меня был, я не испытывала ничего подобного, что мне дает Даниэль. Благодаря ему я узнала, что можно испытать в тысячу раз больше эмоции, чем мне казалось. Этот мужчина помог мне раскрепоститься и позволить себе оторваться по полной и быть той, кем я раньше стеснялась становиться. Многие вещи раньше приводили меня в ужас, но Даниэль научил меня не бояться этого и без страха делать все, что хочет сердце.

— Я тебя понимаю, — со скромной улыбкой отвечает Ракель, откинувшись на спинку дивана. — Ведь я и сама все это прочувствовала. А для меня все это вообще совершенно новое, ведь у меня никогда не было парней. Терренс стал самым первым мужчиной в моей жизни. И надеюсь, что последним .

— Сейчас самое главное – не превращать маленький спор в глобальную проблему. Не начинай разговор о вашем прошлом. Так ты только усугубишь ситуацию. Если уж ты и ругаешься с Терренсом, то умей вовремя уходить и успокоиться. А когда все проблемы разрешатся, то вы станете гораздо спокойнее и не будете ругаться просто, чтобы выплеснуть свой гнев.

— Ох, знаешь, Анна, иногда мне кажется, что мы не сможем прожить больше года без проблем, — Ракель тяжело вздыхает и окидывает взглядом всю комнату. — Когда нам кажется, что жизнь окончательно наладилась, и мы стали сильнее, обязательно случается что-то, что снова заставляет нас сломаться. Судьба постоянно проверяет нас на прочность и как будто хочет разрушить любую дружбу и любые отношения.

— Ах, Ракель, жизнь – вообще очень сложная вещь, — тихо вздыхает Анна. — Кому-то везет, а кому-то постоянно приходиться проходить через трудности.

— Это верно… — Ракель запускает пальцы в свои волосы. — И неизвестно, будет ли так продолжаться вечно, или же судьба однажды даст нам шанс наконец выдохнуть.

— Однажды все наладится. Надо только верить и ждать.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой подруги отпивают еще немного кофе из своих чашек и затем ставят их на столик.

— Кстати, как насчет моего предложения насчет поездки домой к Наталии? — интересуется Ракель. — Поехали к ней прямо сейчас! Чего ты будешь скучать, пока Даниэль где-то болтается с Терренсом.

— Ну если ты так уверена, что все будет хорошо, то я согласна, — со скромной улыбкой пожимает плечами Анна. — Только подожди меня пару минут: я немного подкрашу глаза и припудрю лицо.

— И переоденься в нормальную одежду. А то будет как-то странно ходить по улице в удобной пижаме.

— Э-э-э, нет, я – хорошо воспитанная девушка и знаю, где что надо носить.

С легкой улыбкой Анна встает с дивана и поднимается по лестнице на второй этаж, чтобы переодеться во что-то более подходящее для прогулки, чем ее удобная мягкая пижама цвета молочного шоколада, и сделать какую-то простую, но красивую прическу.

***

Тем временем Даниэль и Терренс встретились в кафе, где сегодня довольно спокойно и малолюдно и играет тихая приятная музыка. Все посетители одеты в одежду темных цветов, от чего настроение в пасмурную погоду может быть еще хуже. Вот и Даниэль, носящий темно-синие джинсы, черные ботинки, серый свитер и чуть более темную куртку, и Терренс, чья вся одежда абсолютно черная, и который носит свою любимую кожаную куртку, не выделяются яркими цветами.

— Эй, Терренс, что-то ты выглядишь каким-то хмурым и недовольным… — задумчиво отмечает Даниэль, попивая что-то из своего высокого стакана. — Неужели у тебя возникли еще какие-то проблемы?