— Бр-р-р… — слегка вздрагивает Джессика. — У меня даже мурашки по коже побежали…
— В какой-то момент я подумала, что на кровати лежал уже мертвый блондин. Сердце сжималось от одного только вида. А тот факт, что я что-то говорила, но он мне не отвечал и не слышал меня, причинял мне огромную боль.
— О, господи, Хелен, прошу тебя, не говори так! — с ужасом восклицает Джессика. — Мне становится страшно, когда я думаю о том, что он умрет.
— Я даже подумать боюсь о том, что вскоре нам придется организовывать его похороны. А парни будут вынуждены распустить группу. Ведь они сами сказали, что продолжат выступать только с Питером. Без него Даниэль и Терренс не видят смысла продолжать.
— Нет-нет, даже не смей думать об этом! Он не должен умереть! Питер должен жить ! Никто из нас не хочет его смерти!
— Да, но врачи не знают, сможет ли он выкарабкаться, — пожав плечами и опустив взгляд на свой практически пустой стакан, с грустью во взгляде отвечает Хелен. — Состояние по-прежнему очень тяжелое, а переливание крови так и не помогло ему.
— Может, надо подождать еще чуть-чуть? Не все же тебе сразу! Раз Питер нормально принял твою кровь, значит, есть шанс на благополучный исход.
— Боюсь, что надежды мало … Кто знает, может, вскоре Льюис поставит нас перед выбором: позволить врачам продолжить бороться за его жизнь или настоять на отключении ото всех аппаратов и позволить ему умереть.
— Нет-нет, этого не будет! Мы ни в коем случае не позволим им даже подумать об отключении от аппаратов. Они должны бороться за жизнь Питера до конца!
— Если бы все было так легко, Льюис не стал бы говорить нам такие вещи и как раз готовить к тому, что мы вот-вот потеряем нашего близкого друга.
— Я верю , что он справится! Мы все должны верить в лучшее! Иногда люди выживают при гораздо более ужасных обстоятельствах. Да, они, возможно, проходят долгую реабилитацию, но все же остаются живы. Думаю, и Питеру придется пройти долгий путь к выздоровлению, но уж ради своих близких людей он пойдет на это. Например, если он узнает, что нравится тебе, и что его возможные чувства взаимны, он горы свернет, но все равно сделает все, чтобы вернуться к нормальной жизни.
— Я верю, Джесс, верю. — Хелен опускает взгляд на свои руки, сложенные перед ней на столе. — Верю…
— Нет, Хелен, ты уже потеряла веру, — качает головой Джессика, с грустью во взгляде смотря на Хелен. — Я прекрасно понимаю, как тебе тяжело, но ты должна быть сильной. Если ты так хочешь помочь Питеру, то у тебя самой должны быть силы и желание оставаться позитивной. От твоей поддержки не будет толка, если тебе самой понадобится помощь.
— Но я стараюсь из-за все сил.
— Знаю. Но прошу тебя, не теряй надежду. Возможно, что сейчас ты – единственная, кто способен вдохнуть в Питера жизнь, заставить его почувствовать себя лучше и перестать думать о самоповреждении.
— Ты прекрасно знаешь, что я вон из кожи лезу ради того, чтобы помочь ему.
— Вот и продолжай в том же духе! Лично я верю, что он выживет. Какая бы трудная ситуация сейчас ни была, мы должны до последнего верить, что все обойдется. И очень важно сохранять позитивный настрой, чтобы потом передать его Питу и помочь ему прийти в себя.
— Я знаю. — Хелен тяжело вздыхает и грустным взглядом рассматривает свои руки.
— Все будет хорошо, дорогая. — Джессика мягко берет Хелен за руку, уверенно смотря на нее. — Пожалуйста, держись! Ты сейчас как никогда нужна Питеру. Даже парни не способны помочь ему так, как это можешь сделать ты.
— Знаешь… — Хелен на секунду бросает взгляд в сторону. — Когда я была в палате Питера, то пообещала, что если он выживет, поправится и перестанет вредить себе, то сделаю что-то, чтобы как-то помочь другим людям. Либо тяжелобольным, либо тем, кто также вредит себе. Не знаю, что именно: сдам кровь, пожертвую какую-то сумму денег или стану донором чего-то еще… Но если Пит выживет, то я обязательно помогу тому, кто в этом нуждается.
— Это твое осознанное решение?
— Да. Это не пустое обещание. Обещаю, сегодня я проверю Интернет в поисках человека, который в чем-то нуждается, и окажу ему помощь. Может, кому-то может подойти моя кровь, мой костный мозг или частичка чего-то еще… А может, кто-то просто захочет принимать помощь деньгами… Посмотрим…
— Ты просто великодушный человек, Хелен, — скромно улыбается Джессика. — Судьба обязательно вознаградит тебя за эту жертву не только ради Питера, но и ради кого-то нуждающегося. И Бог поможет нашему другу выкарабкаться и вернуться к нам живым и здоровым.
— Дай бог… И знаешь, лично для меня это не просто обещание. Это желание доказать, что сейчас я совершенно другая. Не такая плохая, какой была раньше…
— Ты никогда не была плохой, Хелен! Я всегда знала тебя как милую, добрую девчонку, которая никогда не отказывала мне в помощи.
— Нет, Джессика, есть кое-что, чего ты не знаешь… — Хелен тяжело вздыхает и на долю секунды опускает глаза, став немного взволнованной и крепко сцепив пальцы. — Когда я была маленькой, то была совсем не такой, как сейчас. Я изменилась лишь со временем, когда поняла, что вела себя ужасно, и когда бабушка Скарлетт и дедушка Роджер давали мне понять, что так было неправильно.
— Но что именно ты делала?
— Просто когда я училась в школе, то дружила с девочкой, которая недолюбливал одного человека. Которого моя подруга очень сильно обижала. И я тоже это делала. Молча делала гадости, чтобы навредить тому, кто на самом деле не сделал ничего плохого. Но в какой-то момент я стала понимать, что тот, над кем издевались вся шайка моей подруги, не заслуживает всей грязи, которая на него выливалась.
— Ого! Ты никогда не говорила этого…
— Я думала, что ты посчитаешь меня ужасной и подумаешь, что ничего во мне не изменилось с того времени. Но клянусь, я полностью изменилась. Это все было огромное влияние стадного чувства. Когда ты следуешь за вожаком и делаешь все, что он хочет. Вот и та девчонка была главной и решала, кто достоин ее внимания, а кто должен был держаться подальше.
— Постой, так ты типа была одной из тех баранов, которые оскорбляют невинных людей? — удивляется Джессика. — Прямо как одна кучка в нашей с Питером школе настроила всех против этого парня, чтобы испортить ему жизнь!
— Ужасно стыдно вспоминать об этом, но однажды я поклялась, что больше никогда не буду никого унижать и оскорблять без причины. Хотя я не стала хорошей, милой и пушистой в одно мгновение. К этому я шла очень долго и прошла через многое, чтобы понять свои ошибки. И… Если бы я встретилась с этим человеком в реальной жизни, то обязательно извинилась бы за то, что так бессовестно унижала его…
— Я верю тебе, милая, — с легкой улыбкой мягко отвечает Джессика. — Конечно, ты поступила очень плохо, но все же какая разница, что было в прошлом. Мне ты не сделала ничего плохого, и я считаю тебя очень хорошим человеком, который готов пожертвовать многим ради любимых людей.
— Все в порядке, если ты осуждаешь меня за ошибки прошлого.
— Глядя на тебя, я бы и подумать не могла, что ты могла быть одной из таких чудовищ. За все время, что мы знакомы, ты сделала столько всего хорошего. Уж будь ты плохой, то вряд ли бы согласилась сделать тест и сдать кровь для Питера.
— Просто я люблю его и считаю очень близким себе человеком, — скромно улыбается Хелен. — А сейчас у меня появился такой хороший шанс доказать свою преданность и искренность чувств.
— Кстати, а он не знает о том, что ты над кем-то издевалась?
— Нет, но когда-нибудь я наберусь смелости и расскажу об этом. Я хочу быть честной с ним и позволить ему узнать все мои хорошие и плохие стороны.
— Ну если хочешь честной, то уж и про свою симпатию расскажи. Ты же не сможешь всю жизнь скрывать это и притворяться его подругой. А если бы Питер сообщил, что полюбил другую девушку и вынудил тебя тусоваться с ней и видеть, как они целуются и обнимаются, то тебе было бы ужасно больно.
