— Ох, боже ты мой… — слегка дрожащим голосом произносит Виктория. — Дорогой, как же так получилось? Неужели с тобой ничего не случилось после такого удара? Удары по голове ведь очень опасны!

— Поначалу чувствовал себя не очень и страдал от головной боли. Но я быстро забыл об этом, чтобы помочь Наталии и спасти ее. Даже будучи при смерти, я бы все равно нашел в себе силы делать все, чтобы не позволить плохому случиться.

— А как ты сейчас себя чувствуешь?

— Не беспокойтесь, миссис Ричардсон, со мной все в порядке, — слегка улыбается Эдвард. — Я уже на следующий день почувствовал себя намного лучше.

— Смотри, Эдвард, с такими вещами не шутят. Ты бы проверился в больнице на всякий случай. А то не дай бог что-то не так с твоей головой.

— В этом нет никакой необходимости. Я прекрасно себя чувствую.

— Ох… Ну хорошо… Как знаешь… Но на твоем месте я бы не стала так равнодушно относиться к здоровью.

— В тот момент мое здоровье беспокоило меня меньше всего. Единственное, о чем я мог думать, – это Наталия. — Эдвард тихо вздыхает и прикладывает руку ко лбу, оперевшись локтем о поверхность стола. — Я чуть с ума не сошел за те четыре дня. Безумно переживал за нее и практически не спал и не ел. Спрашивал себя, не сделал ли ее обидчик что-нибудь ужасное с ней. Не пытали ли ее там. Не избивали ли. Не морили ли голодом. Страшно боялся, что однажды дядя объявится для того, чтобы сказать, что Наталия мертва или вот-вот умрет. Я бы не смог это вынести. Все пытки в тюрьме, попытки нападения и оскорбления дяди были бы пустяком в сравнении со смертью девушки, которая очень многое для меня значит.

— А ты пытался как-то забрать ее из дома Майкла?

— Конечно, пытался. Как только дядя дал мне знать, что Наталия находится у него дома, я немедленно поехал туда. Но меня выгнали оттуда по его приказу. Чтобы я ни делал, мне так и не удалось попасть в дом. Поэтому и пришлось ждать, когда дядя сам захочет позволить мне увидеть ее.

— И тебе никто не помогал?

— Помогали, правда толку от этого было мало. Я попросил помощи у брата и его невесты, и мы старались держаться вместе до того дня, пока дядя не позвонил и не приказал мне и Терренсу приехать к нему домой.

— Бедная девочка… — качает головой Виктория, прикрыв рот рукой. — Господи… Никому не пожелаешь пережить того, что пережила эта девушка. Никому…

— Мне до дрожи страшно подумать о том, что могло бы случиться, если бы она так и продолжила молчать, — испуганным взглядом смотря на Викторию, тихо отвечает Эдвард. — Наталия все это время медленно убивала себя. Она была на грани. Могла запросто наложить на себя руки. Только лишь благодаря Терренсу и Ракель она поборола страх. Если бы не мой брат и его невеста, вряд ли бы нам удалось вытащить из той бездны, в которой она оказалась.

— Думаю, ты обязан поблагодарить их за то, что они не оставили Наталию одну. Ей безумно повезло, что рядом с ней оказались такие хорошие друзья.

— Я безмерно благодарен им за то, что они привели Наталию в чувство и не отказались помочь мне в ее спасении. — Эдвард отпивает немного кофе из своей чашки и съедает пару печенек. — И я также обязан Ракель тем, что она так или иначе повлияла на ход событий. За то, что она подтолкнула меня на разговор с Наталией и дала понять, что меня одурачили. И за то, что она спасла нас, приведя полицию в дом дяди Майкла.

— Невеста твоего брата? Привела полицию?

— Она планировала это в тайне ото всех. Никто не догадывался о том, что она что-то замышляла. Мы с Наталией и Терренсом приятно удивились, когда полицейский привел ее к нам. Сомневаюсь, что мы бы выжили, если бы не вовремя подоспевшая полиция вместе с этой девушкой.

— Здорово. — Виктория с легкой улыбкой отпивает немного кофе. — Эта девушка определенно смелая и любит свою семью.

— Это так, — скромно улыбается Эдвард. — Она – чудесная девушка. Очень добрая, милая, заботливая, преданная… Я рад, что Терренс выбрал именно ее. Мне очень нравится моя будущая невестка, и я считаю, что она прекрасно подходит моему брату.

— К сожалению, я не знаю, кто она такая, поскольку не слежу за миром звезд. Но в новостях мельком сказали, что эта Ракель – какая-то известная модель.

— Все верно. Фотосъемки, съемки в рекламе, показы мод… Это все, чем она занимается. Буквально все мужчины на свете сходят с ума по ее красоте. И я их понимаю, ведь Ракель и правда очень красивая. Есть в ней что-то, что не может оставить равнодушным. Не буду скрывать – я всегда был в восторге от нее. Ракель умеет подать себя и знает свои достоинства.

— Только шансов у тебя уже нет, милый мой, — скромно смеется Виктория. — Эта девушка уже помолвлена твоим братом.

— Боже, миссис Ричардсон, что вы такое говорите! — Эдвард уставляет вопросительный взгляд на Викторию. — Как я посмею класть глаз на невесту своего брата? Я никогда не отбивал девушек у других парней! И тем более не посмел бы сделать это с Терренсом. Который буквально жить без нее не может. Он настолько крепко привязан к Ракель, что хоть душу сатане продаст, лишь бы сделать ее счастливой.

— Бывает и такое.

— Так что вот вам еще одна причина, почему этих двоих нельзя разлучать. Может, иногда им бывает тяжело вместе, но порознь им будет еще хуже. А когда люди любят друг друга, то никто и ничто не сможет помешать их любви. Она не станет слабее по чьей-то указке.

— Но признай, что тебе хотелось быть на месте своего брата, — загадочно улыбается Виктория. — Раз ты говоришь, что был восхищен его невестой.

— Может, раньше я и мог помечтать о таком. Но теперь это уже в прошлом. — Эдвард на пару секунд замолкает и выпивает немного кофе. — Я отношусь к Ракель так же, как и Терренс относится к Наталии. Мы как брат и сестра. Я люблю ее, но эта любовь не та, о которой вы говорите. Это любовь между родственниками. Будущими родственниками.

— Ну знаешь, в жизни бывает всякое…

— Нет, миссис Ричардсон, — скромно смеется Эдвард. — Уж я точно не могу представить себе Терренса с Наталией и себя с Ракель влюбленными парами. Мой брат должен быть только лишь со своей невестой. А я бы никогда даже не подумал о том, чтобы рушить их пару.

— Ладно-ладно, я поняла. — Виктория мягко гладит Эдварда по руке. — Я это просто так сказала.

Эдвард ничего не отвечает и лишь скромно улыбается, а затем отпивает немного горячего кофе и съедает несколько кусочков печенья. Из-за этого в воздухе воцаряется пауза, во время которой Виктория отвечает ему взаимностью, медленно помешивая кофе с молоком чайной ложкой.

— Ну раз уж мы с тобой заговорили про твою нынешнюю, – или бывшую, я не знаю – девушку, то скажи мне, что сейчас у вас происходит? — просит Виктория. — Будешь ли ты пытаться вернуть ее? Или же хочешь ждать другую?

— А уже все решено ! — скромно улыбается Эдвард, переведя взгляд на Викторию. — Мы с Наталией снова вместе .

— Вместе?

— Да. Мы помирились. Я извинился перед ней и попросил вернуться ко мне, а она согласилась.

— Надо же! — с широкой улыбкой восклицает Виктория. — Боже, я так рада! Эдвард! Это же так здорово!

— Мне все еще не верится, что моя любимая девушка снова со мной, — признается Эдвард. — Безумно приятно осознавать, что она никогда не предавала меня и даже не думала ни о чем подобном. И надеюсь, что больше нас уже ничто не разлучит.

— Подожди, но как? — Виктория перестает размешивать кофе и складывает руки перед собой. — Как вы смогли помириться? Когда? Неужели вы сумели так легко простить друг друга?

— Все произошло вчера. Мы случайно встретились на улице. Немного прогулялись, обсудили все волнующие нас вопросы, высказали свои желания и претензии… И… В итоге поняли, что не можем отпустить друг друга. И мы пришли к решению дать нашим отношениям еще один шанс. Извинились друг перед другом и пообещали не совершать прежних ошибок. Рассказывать о своих проблемах и быть честными. Ну а я пообещал Наталии, что буду заботиться о ней и защищать ее.