— Ох, похоже, он принимал нитроглицерин… — задумчиво говорит Алисия. — Да не один раз…

Алисия тяжело вздыхает.

— О, боже мой… — качает головой Алисия. — Говорила же я ему не нервничать так сильно. А он все равно изводил себя… Вот еще одна проблема… Господи…

На пару мгновений Алисия снова немного теряется от волнения, но потом все же берет себя в руки и понимает, что должна действовать очень быстро, ведь на счету сейчас каждая секунда, а жизнь Фредерика, возможно, находится в огромной опасности. Ни секунды не теряя, женщина подходит к стационарному телефону, слегка трясущимися руками набирает номер скорой помощи и ждет ответа, который, к счастью, получает быстро.

— Алло, скорая? — уточняет Алисия. — Пожалуйста, срочно пришлите врачей. У пожилого мужчины шестидесяти лет случился сердечный приступ. У него сильные боли в груди и проблемы с дыханием и речью. До этого он ранее принимал несколько таблеток нитроглицерина, но это ему не помогло.

Диспетчер задает Алисии еще пару вопросов, а затем женщина называет адрес квартиры Фредерика, куда должны прислать врачей скорой помощи. Дав понять, что она ожидает их, она заканчивает звонок, кладет телефон на место, несколько секунд нервно ходит по квартире, а затем подходит к Фредерику, присаживается рядом с ним и берет за руку, смотря на него с жалостью во взгляде.

Алисия боится даже представить себе, что будет с Ракель, когда она узнает, что произошло с Фредериком. Хоть женщина прекрасно понимает, что должна будет рассказать своей племяннице про ее дедушку, она переживает, что для девушки это может еще один сокрушительным ударом. Но какая бы тяжелая ситуация сейчас ни была, Алисия все же старается верить, что Фредерик избежит самого плохого, а врачи помогут ему облегчить его состояние, которое становится все хуже и хуже с каждой секундой.

***

Через некоторое время скорая помощь подъезжает к заброшенному зданию, где состоялась встреча Саймона с Ракель. Как только один из полицейских видит ее, то встречает и приводит врачей, пулей выскакивающие из кареты скорой помощи, к Рингеру, который находится без сознания без жесткого падения с высоты пятого этажа. А пока преступнику оказывают первую помощь, полицейские что-то обсуждают между собой, заполняют какие-то бумаги и пару раз спрашивают у врачей о состоянии пострадавшего.

Ракель только недавно пришла в себя после того как сумела спастись от падения с крыши вслед за Саймоном и потеряла сознание на руках у Терренса. Девушка сейчас сидит в одиночестве на грязном, местами порванном диване в полуразрушенной комнате с несколькими оконными рамами и крепко сжимает руками одеяло, что накинуто на ее плечи и помогает ей более-менее согреться. Из-за сильного стресса часть воспоминаний о произошедшем стерлись из ее памяти, а сейчас она едва понимает, что происходит, воспринимая все это как какой-то ночной кошмар. Ее волосы взъерошены, глаза – красные и сухие, а она сама все еще сильно трясется и выглядит ужасно бледной. По щекам медленно текут слезы, когда девушка снова и снова вспоминает все пытки, которые ей пришлось пережить по вине Саймона.

Ракель абсолютно все равно на то, что происходит вокруг. Она не замечает, как врачи усиленно работают над травмами Саймона. Как полицейские заполняют бумаги и бегают туда-сюда. И как нем менее измотанный и бледный Терренс, Джеймс и Хантер что-то обсуждают между собой, стоя недалеко от нее и держа ее в поле зрения. Правда в какой-то момент Линвуд украдкой бросает свой взгляд на девушку, извиняется перед мужчинами и говорит, что подойти к ней и узнать, все ли с ней хорошо.

— Эй, Ракель, с тобой все в порядке? — проявляет беспокойство Хантер.

Ракель никак реагирует на вопрос Хантера и продолжает думать о чем-то своем. Именно поэтому мужчине приходиться задать свой вопрос два или три раза, прежде чем девушка все-таки отходит от транса.

— Ракель! — чуть громче восклицает Хантер.

Ракель слегка вздрагивает и медленно переводит взгляд на Хантера.

— А, Хантер, это ты… — задумчиво произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Прости… Я просто задумалась.

— С тобой все в порядке, милая? — интересуется Хантер. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже намного лучше.

— Уверена?

— Да, сейчас посижу еще немного и буду в порядке.

— Голова не кружится? Ничего не болит? — Хантер, с грустью во взгляде смотря на Ракель, присаживается рядом с ней на диван и приобнимает за плечи. — Может, тебе стоит поехать в больницу для полного обследования?

— Нет, спасибо, не нужно, — без эмоций качает головой Ракель. — Врачи уже оказали мне помощь. Да, они предлагали поехать с ними, но я отказалась.

— Саймон ведь побил тебя.

— Отделалась лишь парой синяков и царапин.

— Может… Ты хочешь выговориться?

— Нет … Я не хочу разговаривать… Если честно. Нечего сказать… Да и сил нет…

— Я готов слушать тебя столько, сколько будет нужно.

— Спасибо, Хантер, но со мной правда все в порядке. Я как-нибудь справлюсь.

— Я твой близкий человек. Ты можешь полностью мне довериться и поплакать на моем плече.

— Я знаю. Но мне это не нужно.

— Послушай, Ракель, я прекрасно понимаю, как тебе сейчас сложно. — Хантер мягко берет Ракель за руку и нежно гладит ее обеими руками. — Если тебе плохо, то не надо держать это в себе.

— Не беспокойся за меня, Хантер, — немного фальшиво улыбается Ракель. — Я в порядке. Просто сильно перепугалась и очень устала.

— Но ведь я вижу, что ты не в порядке.

— Ничего, сейчас я поеду домой и отдохну, а завтра буду в норме.

— Если тебе что-то нужно, то только скажи. Я мигом все для тебя сделаю.

— Спасибо за заботу, приятель, но мне ничего не нужно.

— Ох, ну хорошо, как знаешь… — Хантер нежно гладит Ракель по щеке и заправляет прядь ее волос за ухо, пока она склоняет голову. — В любом случае ты можешь выдохнуть с облегчением. Саймон Рингер больше не угроза для тебя.

— Есть новости по его состоянию?

— Врачи сказали, что у него выявили несколько серьезных переломов и сотрясение мозга. Больше всего пострадала спина.

— Он выживет? — округляет глаза Ракель.

— Пока никто не знает. Но если ему повезет, то полная инвалидность ему гарантирована. Падение было очень жестким, да еще и с большой высоты.

— Господи…

— Хотя это только прогнозы . Но раз у него выявили какие-то проблемы с позвоночником, вряд ли этот человек сможет ходить.

— Понятно…

— Но одно я могу сказать точно: отныне этот человек больше не потревожит тебя и вашу семью, — уверенно сообщает Хантер. — Потому что даже если Саймон и останется прикованным к инвалидному креслу, он не сможет отвертеться от наказания, которое его ждет.

— А что с ним будет? Его посадят?

— За его дальнейшую судьбу не переживай. На нем висит слишком много преступлений. Не исключено, что он сядет за решетку пожизненно.

— Он совершал еще какие-то преступления?

— Да, мошенничество в крупном размере, убийство твоих родителей, покушение на твою жизнь, — спокойно говорит Хантер. — Рингер заработал себе приличный срок. Условным точно не отдается.

— Ах, да… — тихо произносит Ракель. — Он вроде бы говорил про какие-то схемы обмана…

— Заявления от его жертв уже давно были написаны. И вот теперь преступник будет пойман. Вряд ли они смогут вернуть украденные деньги, но зато больше Рингер никого не сможет убить или обокрасть.

— Ты прав…

Ракель тяжело вздыхает.

— Поверить не могу, что это он убил моих родителей… — более низким голосом произносит Ракель. — Что я стала сиротой по его вине…

— Мне очень жаль, что все так произошло, — выражает сочувствие Хантер, взяв Ракель за руку обеими руками. — Жаль, что твои родители стали жертвами этого человека. Я и подумать не мог, что авария, про которую ты мне говорила, была подстроена.

— Я всегда считала, что она была случайностью. Да вся моя семья так думала! Нам сообщили, что авария произошла по вине родителей. Мол, они не следили за дорогой и врезались в грузовик. Полиция даже не захотела разбираться в этом деле и закрыло его, вынеся далеко не верный вердикт.