— Господи, да когда же это закончится? — устало стонет Наталия, нервно расхаживая по всей гостиной и держа обе руки на лбу. — Уже пошел пятый час ожидания, а новостей нет ни от тех, ни от других!
— Что-то у меня очень нехорошее предчувствие, — выражает тревогу Ракель, держа в руках чистую сухую салфетку, которую она нервно мнет в надежде успокоить себя. — Сердце не месте. Как будто случилось что-то ужасное.
— Ох, я и сама начинаю думать, что у парней что-то пошло не так, — тяжело вздыхает Анна, гладя по голове Сэмми, который крепко прижимается к ее ногам. — Что у них ничего не получается.
— Еще и мистер Джонсон молчит! Как позвонил нам пару часов назад и сказал, что он выезжает на место, так с тех пор от него никаких новостей.
— А парни так вообще ни разу нам не позвонили! — восклицает Наталия. — И трубки не берут.
— Нет сомнений в том, что мы правильно поступили, решив не ждать у моря погоды и сразу же связавшись с мистером Джонсоном, — подмечает Анна.
— Ехать домой к такому опасному человеку, как Маркус Лонгботтом, без какого-либо подкрепления было бы огромной ошибкой. Вы ведь все знайте, каких дел он натворил много лет назад. Как терроризировал буквально всю страну.
— Боже-боже, хоть бы у них все получилось, — тихонько взмаливается Ракель, сложив ладони вместе и поднеся их ко рту. — Хоть бы с парнями все было хорошо. Хоть бы Хелен нашлась живой и здоровой.
— Представляю, в каком состоянии она будет после всего, что ей пришлось пережить, — задумчиво говорит Анна.
— И не говори! Ей понадобится очень много времени, чтобы восстановиться.
— Я так хочу поскорее обрадовать миссис Маршалл новостью о том, что ее внучка нашлась, — с грустью во взгляде говорит Наталия. — Мне так больно смотреть на то, как сильно она страдает.
— Да уж, и это мы еще ее жалеем и не все ей рассказываем, — тяжело вздыхает Ракель. — А что было бы, если бы она знала о каждой мелочи? Знала бы, что ее внучку… Насилуют… Избивают… Обращаются с ней как бог знает с чем…
— Слава богу, у этого Маркуса и его сообщников нет телефона этой женщины, — уверенно говорит Анна. — А иначе бы они точно довели ее до сердечного приступа, присылая ей какие-нибудь непристойные вещи и пугая анонимными звонками и сообщениями с угрозами. Или и вовсе довели бы ее до смерти.
— Зато у них есть номер Питера, на котором они и отыгрывались все это время. Отыгрывались на бедном парне, психологическое состояние которого и так оставляет желать лучшего.
— Да уж, а в последнее время он стал более замкнутым и не особо охотно идет с нами на контакт, — подмечает Наталия. — Что вызывает еще большую тревогу за него.
— Дай бог, ему станет лучше после того как ребята найдут Хелен и заберут ее с собой.
В этот момент Сэмми начинает громко и взволнованно лаять и поскуливать, словно пытаясь сказать девушкам, что у него очень-очень плохое предчувствие относительно Хелен.
— Тише-тише, Сэмми, тише, — мягко произносит Ракель, мягко погладив мордочку Сэмми. — Все хорошо…
— Потерпи немного, малыш, — тихим голосом просит Наталия, подойдя к Сэмми, опустившись перед ним на корточки и потрепав ему ушки. — Ребята скоро приедут и все нам расскажут. И хозяйку твою привезут.
Сэмми возражает душераздирающим лаем, от которого у девушек до боли сжимается сердце, а на глаза невольно наворачиваются слезы.
— Сэмми, пожалуйста, не рви нам сердце таким лаем, — с жалостью во взгляде умоляет Анна. — Нам с девочками и так очень тяжело.
— Может, он что-то чувствует? — неуверенно спрашивает Наталия. — Может, он такой беспокойный, потому что уверен, что с Хелен что-то произошло?
— Плохо, что он почти ничего не ест и не пьет, — выражает тревогу Ракель. — Если так продолжится и дальше, то Сэмми может минимум очень сильно заболеть, а максимум и вовсе умереть.
— Ой, да у меня и самой нет аппетита, — прикладывает руку ко лбу Анна. — В холодильнике полно еды, а у меня к горлу тошнота подступает по ее виде.
— А меня всю трясет, — признается Наталия, поднимается на ноги и присаживается на диван рядом с Ракель, бросив короткий взгляд на свои трясущиеся руки. — Вон, смотрите, как руки дрожат…
— Да уж, ничего не делать и просто сидеть и ждать новостей намного труднее, чем иметь дело непосредственно с проблемой, — резко выдыхает Ракель, проведя руками по своему бледному лицу.
— Со своей стороны мы сделали все возможное, чтобы помочь ребятам, — пожимает плечами Анна. — В этот раз мы точно знаем, куда они отправились. Было бы грехом не воспользоваться шансом.
Сэмми медленным шагом подходит к Ракель, которая легонько хлопает по коленям, чтобы предложить ему прижаться к ней, и охотно принимает от нее немного ласки в виде поглаживаний по голове.
— Сэмми, ну ты хотя бы водички выпей, — мягко предлагает Наталия. — Немножко. Так ведь тоже нельзя. Я понимаю, что ты не хочешь. Но ты ведь и так почти ничего не ешь и не пьешь всю неделю.
— Мы тоже не хотим, но и то стараемся что-то в себя запихнуть, — добавляет Анна и выпивает немного воды из стакана, который она берет с кофейного столика. — Трудно, не спорю. Но мы знаем, что так нужно.
— Как думайте, сколько нам еще придется ждать? — неуверенно спрашивает Ракель. — Уже почти вечер, но ни от кого нет ни ответа, ни привета.
— Если нам придется вот так сидеть еще часика четыре, то я точно рехнусь, — откидывается на спинку дивана Наталия и с прикрытыми глазами опрокидывает голову. — Если ни один из них хотя бы не пришлет нам сообщение с какой-нибудь цифрой или буквой.
— А чего мы думаем и ждем? — недоумевает Анна. — Давайте сами позвоним кому-нибудь?
— Ага, как будто кто-то ответит на наш звонок!
— Парни могут и не ответить, а вот мистер Джонсон обязательно что-нибудь нам скажет.
— Вопрос в том, что именно он скажет, — отвечает Ракель. — Обрадует ли он нас или огорчит. Успокоит или вынудит и дальше рвать на себе волосы.
Сэмми тихонько и жалобно подает голос, окинув всех девушек грустным взглядом.
— В любом случае мы можем быть уверены в том, что он про нас не забыл. Мистер Джонсон знает, что мы ждем его звонка и волнуемся. Если у него будут новости, то он немедленно с нами свяжется.
— Да, ты права, — неуверенно кивает Анна. — Мы уже несколько раз попросили его не забывать про нас и обо всем докладывать.
— Может, ему нечего пока нам сказать? — успокаивает себя Наталия. — Может, поэтому от него нет никаких звонков и сообщений?
— Короче говоря, ждем! — восклицает Наталия. — Это ожидание не может длиться вечно! Кто-нибудь рано или поздно вспомнит про нас и что-то скажет.
И снова Сэмми тихонько подает голос и крепко прижимается к Наталии, когда та начинает гладить его по голове. Анна и Ракель также уделяют ретриверу немного внимания, понимая, как им больно смотреть на песика, находящегося в таком подавленном состоянии, и видеть неимоверную печаль в глазах, что больше не горят ярким блеском и будто бы лишены жизни. Проходит еще некоторое время до того, как один из смартфонов на кофейном столике начинает вибрировать и проигрывать громкую мелодию. А поскольку он принадлежит, то она Ракель быстро берет его в руки и смотрит на экран, чтобы узнать, кому принадлежит номер звонящего.
— Это мистер Джонсон! — сообщает Ракель.
— Наконец-то! — резко выдыхает Анна.
Проведя пальцем по экрану и включив громкую связь, чтобы ее подруги также могли слышать разговор, Ракель уверенно произносит:
— Да, мистер Джонсон!
— Добрый вечер, девушки! — вежливо здоровается Виктор.
— Здравствуйте! — произносят Анна, Наталия и Ракель.
— У вас есть новости? — взволнованно спрашивает Наталия. — Вы можете нам что-нибудь сказать?
— Да, простите, пожалуйста, что заставил вас ждать, — извиняется Виктор. — Пока добрались до нужного места, пока со всем закончили… Прошло очень много времени.
— Маркуса и его сообщников поймали? Он не успел никому причинить вред?
— Да, мы поймали практически всех. Среди сообщников Маркуса Лонгботтома не хватает только одного, которого еще предстоит найти. А самого Маркуса сейчас повезут в больницу.
