— Нет, Даниэль, я хочу привести Наталию в то место, где все будет уже готово.

— Ой, у меня вон до сих пор не дойдут руки до того, чтобы начать ремонт в гостиной после нашей эпичной битвы с Поттерами. И знаешь, мне как-то по хер. Я вообще из-за этого не переживаю. Да и Анна не пилит меня.

— Да и к тому же, ты сам говоришь, что в том доме вы с Рочестер будете жить временно, — добавляет Терренс. — Ты же планируешь чуть позже приобрести дом побольше.

— Пока что я только откладываю на него деньги, — отвечает Эдвард. — У меня скопилось уже неплохая сумма, но нужно еще больше. Потому что я хочу купить большой и красивый дом в хорошем районе. Я не могу позволить Наталии жить в какой-нибудь халупе. Она такого не заслуживает.

— Ой, да заработаешь ты бабосики, не парься так! — машет рукой Даниэль. — Вон поедем в тур, так они к нам рекой потекут. Я уверен, что на нем мы наварим столько, сколько за всю свою жизнь не получали. Да и мы сейчас неплохо зарабатываем на всех этих концертах, интервью, фотосессиях и прочих прелестях публичной жизни.

— Ага, я уже давно в полной мере отбил ту сумму, которую отдал за покупку нового дома, — признается Питер. — Да, прошлый владелец по доброте своей немного скинул цену, но все же получилось куда больше, чем я отдал за ту халупу, в которой живу сейчас.

— Наверное, люди правы, когда говорят, что я – ходячая катастрофа, — со скромной улыбкой отшучивается Эдвард. — И другим проблемы доставляю, и себе жизнь усложняю.

— Не отрицаем, ты наша головная боль и заноза в заднице, — отвечает Терренс. — И порой ты творишь такую дичь, что хочется со всей силы треснуть тебя кирпичом по морде.

— Но в то же время тебе удается быть классным парнем и верным другом, — дружелюбно добавляет Даниэль. — Никогда не откажешь в помощи и не бросишь в беде, даже если штанишки насквозь мокрые от страха.

— А еще ты совсем не заносчивый, не нудный, — говорит Питер. — Выполняешь все обещания, не болтаешь впустую, всегда знаешь что сказать, чтобы подбодрить… Ну и ответственность тебя очень даже красит.

— Вы тоже порой выводите меня из себя, — отвечает Эдвард. — Но мне с вами ужасно повезло. Благодаря вам я смог выйти из своей зоны комфорта и почувствовать себя увереннее.

— И выбирая между тобой и каким-нибудь супер-пупер важным концертом, мы однозначно выберем тебя, — добавляет Терренс. — Твое благополучие. А поклонники все поймут и поддержат нас.

— Спасибо большое, что были рядом в тот момент, когда мне было плохо, — с легкой улыбкой благодарит Эдвард. — Даже если в тот момент меня охватила паника из-за страха смерти, рядом с вами я чувствовал себя спокойнее. Вы давали мне чувство безопасности. Надежду, что я… Смогу выкарабкаться.

— Если бы сам Эдвард МакКлайф сдался в очередном бою, то я бы точно подумал, что с этим миром что-то не так, — заявляет Даниэль. — Ведь он уже прошел через огонь и воду. И не может сдаться даже на последнем издыхании.

— И ты, Перкинс, прекрасно видел, что было бы с тобой, если у тебя не хватило ума вовремя остановиться и продолжить пить отравленную воду, — уверенно вставляет Терренс.

— Ты это о чем, Терренс? — сильно хмурится Эдвард и переводит взгляд на Даниэля. — Даниэль, что это значит?

— Да вот, Эдвард, у нас нашелся доброволец, который решил угробить себя и составить тебе компанию! — хмуро бросает Питер. — Пошел искать отравленную бутылку в гримерке и втихаря попил водички. До того допился, что у него живот разболелся. И башка закружилась, пока мы вели его ко врачу после того как вышли на сцену и сообщили об отмене сегодняшнего концерта.

— Я выпил всего пару глотков! — приподнимает руки Даниэль. — И да, сейчас мне уже лучше, потому что врач дал мне лекарство.

— Ха, а еще на меня наезжайте за мою безответственность! — тихо усмехается Эдвард.

— Зато мы точно убедились в том, что с тобой сделали. Поняли, что Блейк был прав, когда рассказал, как поймал за задницу ту девчонку, которая и отравила ту бутылку.

— Блейк видел?

— Да, а она как увидела его, то тут же смылась, — признается Питер. — И теперь все ее ищут. Но походу, это бесполезно, ибо она уже успела покинуть стадион до того как все узнали о произошедшем.

— То есть, хотите сказать, что девчонка хотела навредить мне и сорвать нам концерт?

— Скорее, она хотела отправить на тот свет всех нас, — предполагает Терренс. — Но Коннор «любезно» сорвал ей все планы. И… В итоге под раздачу попал только ты. И то, по своей глупости.

— Ясное дело, что тот ублюдок не успокоится и теперь будет охотиться и за моими друзьями, — низким голосом говорит Питер. — Нет сомнений в том, что та девка с ним в сговоре.

— И что теперь будем делать? — неуверенно спрашивает Эдвард.

— А хер знает! Но в любом случае теперь нам нужно быть очень осторожными и присматриваться к любой подозрительной детали.

— А вами точно все в порядке? Вы и правда не пили ту воду?

— Пф, я даже не прикасался к ней! — восклицает Терренс.

— И я не собирался пить, — вставляет Питер. — Только если после выступления.

— А я реально удивлен, что ты не заметил никакого подвода, — признается Даниэль. — Я как сделал глоток, так у меня сразу живот заныл. А после еще парочки желудок заболел еще сильнее. И вода была ахереть какая горькая! Хотя и без запаха.

— Ладно хватило ума остановиться! А то вы бы с МакКлайфом вдвоем бы сидели на полу и ублажали толчок предварительными ласками перед тем, как навалить в него целую кучу дерьма.

— Ой, ну все, хорош уже трындеть! Сегодня отлежусь, а завтра окончательно вернусь в строй.

— Одного сегодня уже чуть не потеряли! А потеря второго довела бы нас до такой истерики, что нас сто пудов забрали бы в психушку и напичкали успокоительными.

— Ага, а я чуть не придушил Перкинса, когда он выдвинул предположение, что ты болен смертельной болезнью, — заявляет Терренс.

— В тот момент мы могли предположить что угодно! — восклицает Даниэль. — Из-за причины, по которой Эдварду стало плохо. Причины, по которой он все это время выглядел таким болезненным и изнеможенным.

— Нет, парни, я ничем не болен, — с легкой улыбкой возражает Эдвард. — Ничем, из-за чего я бы медленно умирал.

— Но лично мне показалось, что это могло быть правдой, — признается Питер. — Ведь люди обычно так суетятся перед смертью. Ибо боятся ничего не успеть.

— Запомните, ребята, даже если бы что-то такое и было, я бы не стал от вас это скрывать. Я мог бы скрывать это от Наталии или отца с матерью, но вы бы обо всем узнали. Узнали всю горькую правду. Даже если бы мне оставалось жить ровно неделю, я бы также вам об этом сказал.

— Ну не знаю… — хмуро бросает Терренс. — В твоей башке творится такое, что мне делается страшно.

— Вам троим я бы доверил свои самые сокровенные и ужасные тайны. Как бы сильно мне ни хотелось причинять вам боль, я бы сделал это.

— Пф, да мы и так вытрясем из тебя все, что ты скрываешь! — ухмыляется Даниэль.

— Это еще одна причина, почему мы все просто не сможем что-то друг от друга скрыть.

— Смотри, парень, а мы реально напридумывали себе хер знает чего из-за твоего странного поведения.

— Как легко напридумывали, так же легко выкиньте все это из головы.

— Ладно, поверим тебе на этот раз, — обещает Терренс. — Но учти, мы за тобой следим. И только попробуй не исполнить хотя бы одно требование врача – последствия будут ужасными.

— Сделаю все, чтобы как скорее восстановиться.

— Как только тебе станет лучше, мы будем разговаривать с менеджерами о переносе концерта, — обещает Питер.

— Если бы не температура и слабость, я бы хоть сейчас пошел выступать.

— Ну уж нет, дружок, сначала ты выздоровеешь, а уже потом будешь скакать как коза по сцене, — заявляет Даниэль.

— Ага, твои воздыхательницы и так рыдали в три ручья, когда узнали, что ты попал в больницу, — добавляет Питер. — А если бы ты вырубился и откинул копыта прямо на сцене, то они просто сошли бы с ума от горя.