— Мне кажется, ты классный парень, — слегка улыбается Даниэль. — Хотя жаль, что я не помню тебя, думаю, мы могли бы подружиться заново.

— Не переживай, рано или поздно ты обязательно все вспомнишь, — подбадривает Питер. — Не только меня, но и всех остальных.

— Да, но как? Как мне всех вспомнить? Эти люди кажутся мне знакомыми, но я не могу вспомнить ни чего с ними связанное. Мне хорошо со всеми вами, и я не отказываюсь от вашей помощи. Но я не могу вспомнить, кто вы для меня на самом деле.

— Может тебе попытаться поговорить со всеми? Расспросить каждого о чем-нибудь! Вот сейчас ты вспомнил про мою попытку суицида. А если ты просто поговоришь с ребятами, то может случиться что-то, что поможет тебе вспомнить какие-то связанные с ними вещи.

— Думаешь?

— Надо все попробовать. Хотя не надо пытаться вспомнить все сразу. Для начала поставь перед собой задачу вспомнить какие-то случаи, которые помогут тебе убедиться в том, что ты знаешь этих людей. Ты уже уверен, что знаешь меня, а это уже очень хорошо.

— И как мне это сделать?

— Не знаю… Э-э-э… Пригласи ребят куда-нибудь в город. Или поезжай к кому-то домой. Ты сказал, что нашел мой адрес в записной книжке. Вот найди адрес Терренса или Эдварда и навести их. Уверен, что это так или иначе поможет тебе.

— Ладно… Я попробую…

Питер ничего не отвечает и лишь пожимает плечами, пока Сэмми тихонько подает голос и переводит взгляд на блондина. Ну а Даниэль все-таки решает прислушаться к совету своего приятеля и попробовать поговорить с остальными, надеясь, что случится еще что-то, что поможет ему убедиться в том, что все эти люди не обманывают его, и он действительно с ним знаком.

***

На следующий день в половину третьего дня Наталия, Питер, Эдвард и Хелен приехали домой к Терренсу и Ракель, чтобы снова обсудить ситуацию с Даниэлем, удобно устроившись рядом со своими вторыми половинами на трех диванах.

— Даниэль пришел к тебе домой? — удивляется Терренс.

— Да, вчера где-то после обеда, — отвечает Питер, стоя за спиной Хелен, которая сидит на одном из диванов, и руками облокачивается на его спинку. — Я присматривал за Сэмми, а чуть позже пошел к своей соседке и попросил одолжить мне мясорубку. Ну а когда я попрощался с ней и захотел зайти в квартиру, то увидел Даниэля.

— А разве он знал, как к тебе доехать? — удивленно спрашивает Эдвард.

— Он сказал, что, нашел адрес моего дома в записной книжке и решил поехать по нему на такси.

— И как вел себя Даниэль? — спрашивает Ракель, сидя на диване с одной ногой, закинутой на другую. — Он что-нибудь вспомнил?

— Говорил, что ему многое знакомо. А потом расспрашивал про Сэмми, про Хилари с Мартой, которые опять сидели на скамейке и видели, как он приходил сюда… Ну и просил рассказать что-нибудь про каждого из нас…

— Но это опять же ничего не изменило? — слегка хмурится Наталия.

— Почти. — Питер чешет затылок. — Все-таки был кое-какой толк от его визита ко мне домой.

— Какой? — спрашивает Терренс.

— Даниэлю удалось вспомнить кое-что обо мне.

— Да ладно? — удивляется Хелен, переведя взгляд на Питера. — Хочешь сказать, что он вспомнил тебя?

— Не совсем. Даниэль вспомнил только лишь то, что я пытался покончить с собой.

— И все? Неужели это не помогло ему узнать тебя?

— Увы, — пожимает плечами Питер. — Но зато Перкинс убедился в том, что мы знакомы. Знает, что был в моей квартире и видел меня лежащего в ванной комнате в луже крови.

— А что насчет меня? — интересуется Терренс. — Даниэль ничего вспомнил? Я ведь был с ним в тот день, когда ты сделал это!

— Он сказал, что знает, что тогда был не один. Но Дэн не помнит тебя. Ни лицо, ни голос. Только лишь знает, что ты ему говорил. Точнее, кое-что из того, что ты ему говорил.

— Подожди, а он вспомнил это сам? — спрашивает Ракель. — Я имею в виду, нужно ли было что-то рассказывать или показывать Даниэлю?

— Да, Пит! — восклицает Наталия. — Как именно Даниэль смог вспомнить об этом?

— Об этом я и хотел поговорить, — уверенно отвечает Питер, бросает взгляд в сторону и немного отходит от дивана. — Он вспомнил это, когда пошел в ванную. Даниэль случайно опрокинул на себя чашку с горячим кофе. Я поставил ее не в самом лучшем месте, и он задел ее. Ну а пока я собирал осколки и чистил ковер, Перкинс пошел в ванную, чтобы отмыть пятно на футболке. И когда я уже все собрал и почистил, Сэмми напомнил, что Дэн был там слишком долго. Я спросил, все ли у него в порядке, но не услышал ответа. И тогда я занервничал и пошел в ванную… Боялся, что ему могло стать плохо.

— Значит, именно ванная и помогла ему вспомнить тот случай, — слегка хмурится Терренс.

— Неудивительно, — отмечает Эдвард. — Ведь вы с Даниэлем нашли Питера именно там. А тогда вся ванная была в крови.

— Именно! — восклицает Питер. — Когда я зашел в ванную, Даниэль стоял посередине и ошарашенными глазами осматривался вокруг. Но зато он до смерти перепугался, когда я подошел ближе и дотронулся до его плеча.

— Ничего себе… — с грустью во взгляде задумчиво произносит Хелен.

— Перкинс был слишком уж бледный и напуганный. Что-то бормотал про кровь и так разволновался, что с трудом смог говорить. Ему показалось, будто он видел какого-то блондина, лежащего на полу в крови. И я все понял.

— А он сразу понял, что это ты? — спрашивает Ракель.

— Нет, не сразу. Но решил, что я похож на того парня, когда Перкинс несколько секунд удивленно пялился на меня. И чем больше времени приходило, чем более взволнованным он становился. Серьезно, ребята. Он жутко разволновался и выглядел просто ужасно. Я думал, он там в обморок упадет… Точнее, и правда чуть не упал. Жаловался на тошноту и головокружение и едва стоял на ногах. Да еще и задыхался…

— Прямо как в тот раз… — задумчиво отмечает Терренс. — Тогда он сказал, что ему плохо, и начал сползать по стенке вниз. Жаловался на то же самое и выглядел ужасно бледным.

— Если честно, я не на шутку испугался и даже как-то растерялся , — признается Питер, обхватив горло рукой. — Не знал, что сказать… Что делать… Перкинс выглядел очень плохо. Ему стало лучше лишь тогда, когда я вывел его из ванной и привел к себе в комнату. И задыхаться перестал, и успокоился немного.

— Как будто он испытывал все, что чувствовал, когда смотрел на твою кровь, — слегка хмурится Эдвард.

— Верно, так и есть. Правда сначала он думал, что это было что-то вроде галлюцинаций. Лишь факт, что он помнит, как кто-то называл его имя и мое имя, заставил Перкинса поверить, что это правда. Ну… И я подтвердил, что тем парнем со светлыми волосами был я . И объяснил, почему пытался покончить с собой…

— Ты сказал, Даниэль не вспомнил меня, но знает, что был не один? — задумчиво спрашивает Терренс.

— Да… Хотя я не знаю, почему он не вспомнил тебя, а только лишь меня. Ладно не вспомнил бы Эдварда. Он не принимал участие в этой истории. Но тебя-то Даниэль должен был вспомнить.

— Может, еще вспомнит? — предполагает Хелен.

— Да, Питер, скажи « спасибо », что он вспомнил хотя бы это, — уверенно говорит Наталия. — А вспомнил, потому что, во-первых, ты знаешь Даниэля дольше всех нас, а во-вторых, твоя попытка покончить с собой была очень сильным воспоминаниям, которое определенно встряхнуло его.

— Именно! Уж мы с Джессикой прекрасно видели, как и Перкинс, и МакКлайф переживали за тебя. Может, Даниэль тогда и поругался с тобой, но он продолжал переживать. Все-таки ты – его близкий друг. Самый близкий из всех нас.

— Да, Пит, я нисколько не удивлена, что Даниэль первым вспомнил именно тебя, — добавляет Ракель. — Наоборот, я была уверена , что так и будет. Даже если Дэн вспомнил лишь одно воспоминание о тебе, ничего страшного.

— И мне кажется, это очень хороший знак, — с легкой улыбкой уверенно говорит Хелен. — Не все же происходит в одно мгновение. Может, чуть позже Даниэль сможет вспомнить и Терренса, и Эдварда, и всех-всех-всех.