Проходит еще некоторое время до того как Терренсу последним, яростным и крепким ударом ноги все-таки удается открыть дверь, которая ломается на несколько частей. Они падают на пол вместе с вырванным замком и поломанными досками, что не выдержали это давление. Мужчина также без проблем раскидывает в стороны все кирпичи, что также блокировали дверь, и залетает в комнату вместе с сотрудниками полиции, что решительно направляют свои пистолеты на Саймона. Который, однако, это игнорирует, повалив прекратившую сопротивляться, но все еще горько плачущую Ракель на пол, нависает над ней, задирает руки у нее над головой и жадно впивается в ее губы, довольно быстро просунув язык ей в глотку и продолжая причинять девушке боль крепкими укусами в самых чувствительных местах шеи.
Ни на секунду не задумываясь о последствиях, воспылавший гневом Терренс резко срывается с места и пулей бежит к Саймону, что собирается порвать майку и бюстгальтер Ракель, бросившая лишенный всякой надежды пустой взгляд на своего спасителя. Который под громкие всхлипы девушки грубо хватает Рингера за волосы, пару раз со всей силы бьет его по лицу, резко оттаскивает в сторону, одним движением валит на пол и с учащенным дыханием и налитыми кровью глазами набрасывается на него с кулаками, в какой-то момент нависнув над ним и начав безжалостно наносить ему крепкие удары по всему телу, что могут запросто что-то сломать и вызвать кровотечение.
Тяжело дышащая Ракель удивленно наблюдает за происходящим, все еще продолжая лежать на полу без сил с чувством сильной боли во всем ослабевшем теле и задаваясь вопросом, реально ли все это, или она просто пытается успокоить себя своими собственными фантазиями. Она не оказывает никакого сопротивления, когда к ней пулей подбегает Хантер и помогает свой подруге принять сидячее положение.
— Эй, Ракель, ты как? — проявляет беспокойство Хантер. — Все хорошо?
— К-кажется, д-да… — дрожащим голосом тихо отвечает Ракель, уставив свои широко распахнутые глаза на Хантера.
— Этот человек ничего тебе не сделал?
— Нет, слава богу… Не успел…
— Черт, он тебя побил… — Хантер с ужасом во взгляде окидывает Ракель с ног до головы, заметив несколько синяков у нее плечах и пару кровоточащих ран на лице. — И у тебя раны на лице…
— Он чуть не убил меня… — Ракель тихо шмыгает носом, сильно дрожа от страха и довольно тяжело дыша. — Я думала, что умру…
— Успокойся, милая, все хорошо, — мягким, тихим голосом говорит Хантер, прижав измученную Ракель к груди и нежно погладив ее по голове. — Мы здесь…
— Вы вовремя подоспели, — устало добавляет Ракель. — А иначе он бы точно снял передо мной штаны… И изнасиловал бы меня.
— Не бойся, дорогая, он больше тебя не тронет, — спокойно обещает Хантер, погладив Ракель по щеке и мило поцеловав ее в лоб.
— Он превратит мою жизнь в ад… Саймон убьет меня… Убьет так же, как и моих родителей.
— Не убьет, я обещаю.
— Умоляю, Хантер, сделай что-нибудь. — Ракель тихо шмыгает носом, крепко обвив руки вокруг шеи Хантера. — Я не хочу умирать… Не хочу, чтобы Саймон что-то со мной сделал.
— Скоро все твои мучения закончатся, — уверенно говорит Хантер. — Мы не дадим тебя в обиду.
— Обещаешь?
— Доверься нам, Ракель. — Хантер мягко берет Ракель за руки и смотрит на нее с легкой, ободряющей улыбкой. — Я клянусь, что любой ценой спасу тебя от этого мерзавца.
— Умоляю, друг, не бросай меня! Ты нужен мне. Нужен как никогда.
— Я не брошу тебя, девочка моя. Клянусь жизнью.
Ракель с надеждой смотрит на Хантера, который на несколько секунд заключает ее в свои крепкие объятия и нежно гладит ее по голове. Пока сама девушка прижимается поближе к своему другу, заливаясь горькими слезами. А в какой-то момент она медленно переводит усталый взгляд в сторону и широко распахивает глаза, когда видит яростно дерущихся Терренса и Саймона, которые безо всякой жалости обмениваются сильными пощечинами и больными ударами в челюсть, по ногам и рукам и в самые уязвимые места. Уж что, но сейчас Терренс взбешен как никогда сильно. То, каким он был во времена конфликтов с Ракель кажется сущим пустяком. Ведь сейчас девушка просто не узнает мужчину, который похож на разъяренного льва, что может вот-вот напасть на человека и загрызть его до смерти. Прямо на ее глазах МакКлайф грубо валит Рингера на землю, наносит ему несколько очень сильных пощечин, оттаскивает за волосы, бьет его руками и ногами и даже разбивает губу, что начинает слегка кровоточить. А в какой-то момент мужчина хватает своего врага за шиворот и уставляет свои широко распахнутые, налитые кровью глаза в его маленькие, начав надрывать свои голосовые связки:
— Что ты хотел с ней сделать? ЧТО ТЫ, СУКА, ХОТЕЛ С НЕЙ СДЕЛАТЬ?
Не получив никакого ответа, Терренс начинает сильно трясти Саймона.
— ОТВЕЧАЙ, МУДАК! — во весь голос вскрикивает Терренс, пока его ноздри раздуваются от злости. — ОТВЕЧАЙ! ИЛИ Я СОБСТВЕННОРУЧНО ПРИКОНЧУ ТЕБЯ!
Терренс залупляет Саймону очень сильную пощечину и кулаком бьет его прямо в челюсть.
— ТЫ, СУКА, ОТВЕТИШЬ МНЕ ЗА ТО, ЧТО НАГЛО ЛАПАЛ И ОБЛИЗЫВАЛ ЕЕ ГДЕ ТОЛЬКО МОЖНО! — с тяжелым дыханием во весь голос угрожает Терренс. — И ЕДВА НЕ СПУСТИЛ, МАТЬ ТВОЮ, ШТАНЫ!
— Что, увидел, как я ласкаю твою возлюбленную и заревновал? — ехидно смеется Саймон.
— Еще раз тронешь ее хоть пальцем, Я ТЕБЯ ЗАЖИВО ЗДЕСЬ ЗАКОПАЮ! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ?
— Знаешь, а я теперь понимаю, почему ты в свое время потерял из-за нее голову. Ибо она та еще сексуальная штучка. — Саймон хитро улыбается. — Понимаю, почему все мужики сходят по ней ума. На первый взгляд такая невзрачная девочка. И я раньше так думал. Но оказалась, что Ракель – та еще сексуальная детка.
— Не выводи меня из себя, Рингер, — сквозь зубы цедит Терренс. — Я НЕ ПОТЕРПЛЮ ПОДОБНЫЕ ВЕЩИ В АДРЕС ЭТОЙ ДЕВУШКИ!
— Если она так заводила меня так, пока я просто целовал и гладил ее, то в постели эта цыпочка несомненно будет ничуть не хуже. А как представляю ее полностью обнаженной, так чувствую, как все мое тело напрягается. Понимаю, что в сорок с лишним лет я еще много чего могу.
Саймон снова получает еще более сильный удар в челюсть от разъяренного Терренса, который буквально зеленеет от злости и напряжения.
— Еще раз услышу от тебя что-то подобное – и ты труп, — низким, грубым голосом угрожает Терренс. — Я НЕ СТАНУ С ТОБОЙ ЦЕРЕМОНИТЬСЯ!
— Эта девчонка – копия своей мамочки, — уверенно говорит Саймон. — Вот почему я забываю о том, что Элизабет мертва. Я думаю, что она передо мной. Живая . И вернулась ко мне. Хотя эту куколку и нужно немножко укротить, ибо она очень уж дерзкая и вынуждает бить ее по роже.
— Заткнись, сука… ПРОСТО ЗАТКНИСЬ! — Терренс так сильно вцепляется в рубашку Саймона, что вот-вот может разорвать ее. — ЗАТКНИСЬ! А ИНАЧЕ ТЕБЕ КОНЕЦ!
— Между прочим, у меня есть огромный шанс заполучить ее, — уверенно отвечает Саймон. — И я вполне могу поменять свои планы. Если она сможет удовлетворять меня в плане секса, то я не стану убивать твою бывшую и буду называть ее своей любимой Элизабет Томпсон. Никакой Ракель больше не будет… Будет существовать только лишь моя любимая Лиззи. Лиззи, которая обязательно сделает меня счастливым.
— Запомни и зарубу у себя на носу, мудак, эта девушка принадлежит МНЕ! И ТОЛЬКО МНЕ! И никто, кроме меня, не имеет права лапать ее.
— Она уже давно не твоя, дорогой мой. — хитро улыбается Саймон. — Лучше вали к той белобрысой красавице и развлекайся с ней. А твоя бывшая возлюбленная будет моей.
— НИКОГДА! Я НИКОМУ ЕЕ НЕ ОТДАМ!
— А это мы еще посмотрим. — Саймон бросает взгляд в сторону и видит, с какой нежностью Хантер обнимает и гладит плачущую Ракель, что сейчас может сидеть только лишь потому, что друг прижимает ее к себе. — Вон посмотри, какая у них там идиллия! Не зря ведь я тебе сказал, что у девчонки роман на стороне. Этот полицейский ее там обнимает и едва ли не в губы целует, а она и не сопротивляется.
