— Вы были маленьким, когда отец вас бросил?
— Да, мои родители развелись, когда мне было два года. В итоге я остался жить с матерью, а отец и думать про нас забыл. Нам было тяжело. Нам вечно не хватало денег. Из-за чего я не мог выклянчить какую-нибудь игрушку, потому что знал, что у матери нет на нее денег. Она делала все возможное, чтобы радовать меня, но все же… Именно желание иметь все, что мне захочется, и порадовать свою мать, заставило меня браться за любую работу, чтобы заработать хоть какие-то деньги. Впрочем, до поры до времени я не зарабатывал достаточно, чтобы как следует разгуляться.
Терренс бросает короткий взгляд в сторону.
— А когда мне исполнилось восемнадцать, я узнал от матери, что уже долгое время отец пытается попросить у нее прощения за все обиды. И когда она простила его, отец начал умолять ее разрешить ему встретиться со мной. Моя мать была не против этой встречи, но я всегда делал все, чтобы избежать ее. Я не желаю видеть его, потому что ненавижу. Ненавижу из-за того, как ужасно он с ней поступил.
— И долго так продолжается? — интересуется Наталия.
— С тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. И я до сих пор бегаю от отца и умоляю свою мать перестать говорить о нем. А иногда мы с ней даже ругаемся из-за этого. Она настаивает – я отказываюсь.
— И ты даже не пытался встретиться с детьми своего отца от второго брака?
— А зачем мне это нужно? Может, они считаются моими единокровными братьями, но я никогда так не думал и считаю, что они мне чужие. Их родила совершенно чужая мне женщина, на которую отец променял маму после того как по-свински поступил со мной и с ней.
— Вы говорите об его издевательствах так уверенно, потому что сами все видели? — неуверенно уточняет Эдвард.
— Да, я еще с младенчества помню ее горькие слезы и бешеные крики отца.
— Ничего себе…
— Может, он хочет поговорить с тобой о чем-то подобном? — предполагает Наталия.
— Он хочет оправдать свой омерзительный поступок. А меня стошнит, если он будет смотреть на меня жалостливыми щенячьими глазами и умолять « простить своего сумасшедшего папочку, который бросил бывшую жену и ребенка и ушел к молодой, красивой и богатой женщине, полностью его обеспечившая ».
— Ну не знаю…
— А она еще и простила его за все унижения, которые ей пришлось пережить… — Терренс нервно усмехается. — И упорно защищает его…
— Да, сложная ситуация…
— Не понимаю я ее… Не понимаю. Моя мать должна держаться от моего папаши подальше, а она еще и встречается с ним и что-то от него берет. Да на ее месте я бы послал этого человека куда подальше.
— Вы правы… — соглашается Эдвард. — Абсолютно правы…
Эдвард слегка хмурится и о чем-то призадумывается, пока Терренс внимательно за ним наблюдает, будучи не в силах избавиться от чувства, что ему что-то не договаривают. Что эта история на самом деле куда более запутанная, чем кажется на первый взгляд.
— Ох, ладно, чего мы будем об этом говорить, — устало вздыхает Наталия. — Только настроение себе портить.
— Да, ты права, — соглашается Эдвард. — Все равно я уже давно для себя решил, что раз и навсегда порву со своей семьей и буду жить своей жизнью.
— Вы правильно поступили, — уверенно говорит Терренс. — Если человек не желает вас видеть и не упускает шанса как-то унизить, то нет смысла пытаться ему понравиться. Не стоит тратить на него время.
— Верно. Уж лучше я потрачу его на кого-то другого. Кого-то, кто ценил бы меня намного больше.
— Именно так я и поступил.
— Простите, а вы вообще хорошо помните своего отца?
— Папашу? Ну да, я помню его. Помню этого человека по тем фотографиям, которые есть у моей матери. Помню себя в детстве… Помню, какой была моя мать…
— Даже если он ушел из семьи, когда вы были младенцем?
— Сам удивлен.
— Понятно…
— А у вас разве нет никаких воспоминаний о матери?
— Я пытался что-то вспомнить, но так и не смог.
— Ой ну все, парни, кончайте уже воротить прошлое! — восклицает Наталия. — Оставьте вы своих отцов в покое.
— Кстати, Наталия, а ты знала обо всем, о чем мы только что говорили? — уточняет Терренс. — Эдвард тебе рассказывал?
— Да, Терренс, знала, — тихо подтверждает Наталия. — Он рассказал мне обо всем этом.
— Вот как…
— Но вообще, мы больше говорили о тебе. Ведь… Как я уже сказала, Эдвард изъявил желание познакомиться с тобой, когда он узнал, что мы с тобой дружим. Да, у меня были сомнения в том, стоит ли мне это делать. Но я все-таки согласилась помочь ему.
— Кстати, а как давно вы двое познакомились?
— Около месяца назад.
— Надо же… Так вы целый месяц готовились к встрече со мной…
— Мы решили не навязываться тебе в такой тяжелый момент, когда ты принял решение расстаться с Ракель, а Саймон не давал вам покоя. Я подумала, что тебе лучше знакомиться с новыми людьми и заводить друзей тогда, когда все разрешится… И Эдвард согласился ждать.
— А Эдвард знаком с кем-то еще из нашего окружения?
— Нет, я не знаю никого, кроме Наталии, — качает головой Эдвард. — Хотя она успела рассказать мне о некоторых близких вам людям. О том, что сейчас с вами происходит…
— Прости меня, Терренс, — с грустью во взгляде извиняется Наталия. — Просьба Эдварда заставила меня немного растеряться. Я не была до конца уверена в том, что поступаю правильно. Стоило ли соглашаться устраивать эту встречу. И много раз говорила ему о своих опасениях и сомнениях.
— Ладно, и когда же вы собирались встретиться со мной? — интересуется Терренс.
— Уж точно не сейчас. Я не думала, что встречу тебя именно сейчас, в этом кафе… Мы с Эдвардом не были готовы к этой встрече… Но раз так получилось, что мы встретили тебя здесь, то… Мы решили попробовать.
— Ох, Наталия, ну даешь… — устало вздыхает Терренс.
— Не обижайся на меня, пожалуйста… — Наталия тихо вздыхает с грустью во взгляде. — Мы хотели как лучше… Да и помни, что если это знакомство приведет к чему-то плохому, то всю ответственность я беру на себя. Ведь… Это я представила тебя Эдварду. Я позволила ему ворваться в твою жизнь.
— Все в порядке, я не обижаюсь на тебя… — без эмоций отвечает Терренс. — Хотя и не буду отрицать, что меня несколько смущает такая заинтересованность Эдварда во мне.
— Пожалуйста, Терренс, не думайте, что я хочу как-то вам навредить, — спокойно говорит Эдвард. — Клянусь, у меня нет никакого злого умысла против вас.
— Но когда почему вы так хотели со мной встретиться? Что вам от меня нужно?
— Просто… — Эдвард слегка прикусывает губу и отводит взгляд в сторону. — Просто… Хотел… Познакомиться с вами… Познакомиться с известным человеком…
— Надеетесь, что сможете пробиться в шоу-бизнес с моей помощью?
— Нет-нет, что вы, я даже и не думал об этом!
— Тогда почему?
— Простите, но… — Эдвард резко выдыхает. — Пока что я не могу вам этого сказать.
— В смысле, не можете?
— Однажды вы все поймете. Поймете, для чего я много лет искал способ связаться с вами.
— А, то есть, вы охотились за мной несколько лет?
— Да, но до поры до времени все было бесполезно. И однажды у меня появился шанс покончить с этим. Я оказался рядом с вами. Был очень близко. Хотя вы об этом даже не догадывались.
— Вы были рядом? — слегка хмурится Терренс.
— Я видел, как вы однажды раздавали автографы и фотографировались с какими-то девчонками, которые вас окружили. Отвечали на их вопросы… Уделяли внимание каждой…
— А когда примерно это было?
— В ноябре две тысячи четырнадцатого.
— Вы это запомнили?
— Запомнил.
— Я неоднократно встречался с поклонницами на улице. Когда-то их было очень много, а когда-то ко мне подходил один человек.
— Мне помнится, одна девчонка дала вам коробку от DVD, которую вы подписали.
— Да-да, помню-помню… — слегка улыбается Терренс.
