— А НУ СЕЙЧАС ЖЕ ПУСТИ МЕНЯ! — громко, грубо требует мужчина, пытаясь резко вырвать руку из крепкой хватки Эдварда.
— Я много лет слушал тебя, а теперь ты послушаешь меня . — Эдвард резко отпускает руку мужчины. — Для меня не секрет, что ты никогда не любил меня и считал своей обузой. Знаю, что ты всегда любил моих братьев намного больше. Правда я не понимаю, почему? Что я тебе, черт возьми, сделал, раз ты со мной так обращаешься? Чем я заслужил это?
Эдвард качает головой.
— Неужели я так сильно напоминаю тебе о чем-то, что приводит тебя в бешенство? — недоумевает Эдвард. — Именно поэтому ты не можешь спокойно находиться со мной и постоянно срываешь свою злость на мне? Если это так, то я мог бы понять, почему ты сделал меня ненужным себе. Но я не понимаю только одного: почему ты не оставил меня с матерью, когда разошелся с ней много лет назад? Ты не хотел этого, но все равно забрал меня! Хотя считаешь, что лучше бы не делал этого. Или ты таким образом решил отомстить ей? А, папочка? Что за тайны?
Взгляд Эдварда падает на фотографию, которую он все еще держит в руках.
— А что если этот мальчик на фото действительно приходится мне братом? — задается вопросом Эдвард. — Что если эта женщина приходится мне матерью, с которой я никогда не виделся? Ты можешь рассказать мне правду о том, кто я такой, кто моя мама, и кто этот мальчишка на фотографии? А, отец? Неужели это ТАК трудно?
— Да как ты, безмозглый мальчишка, смеешь разговаривать со своим отцом подобным тоном? — громко спрашивает мужчина, крепко сжав руки в кулаки. — Молоко на губах еще не обсохло, чтобы так со мной разговаривать!
— Если хочешь, чтобы я уважал тебя, относись ко мне нормально. А я не собираюсь быть хорошим с тем, кому чихать на меня.
— А-р-р-р… — раздраженно рычит мужчина. — Как же ты, кровосос, бесишь меня! Да лучше бы ты вообще не рождался на этот свет! Лучше бы твоя мать и правда сделала аборт! Ты испортил нам всю жизнь! Ты стал нашим наказанием. НА-КА-ЗА-НИ-ЕМ!
— Да? — округляет глаза Эдвард. — Что ж, в таком случае мне не нужен такой отец, как ты! Да, не нужен! Я отказываюсь от того, кто плевать хотел на своего сына!
— ВОТ И ПРЕКРАСНО!
— Какой же ты ужасный человек… Который даже не пытается скрыть свое желание встретиться с какой-то женщиной. Интересно, правда, для чего. Неужели она и есть моя мать, про которую ты так усердно молчишь? Или же это отмазка для того, чтобы скрыть наличие нового романа? А может, даже и других детей, о которых мы ничего не знаем!
— Ах ты, поганый щенок!
Будучи не в состоянии себя контролировать, взбешенный мужчина пулей подлетает к Эдварду, снова дает ему пощечину и крепко берет его за шиворот, начав сильно трясти и буквально убивать юношу своим ледяным взглядом.
— Ты даже не представляешь, как ты сильно ты мешаешь мне жить, — со злостью во взгляде низким голосом говорит мужчина. — Я уже сто раз пожалел о том, что забрал тебя к себе. Вот точно надо было оставить тебя с твоей матерью, чтобы ты не маячил у меня перед глазами и не приносил мне одни лишь беды.
— А что же ты, папочка, головой-то в тот раз не подумал? — ехидно ухмыляется Эдвард. — Может, я бы был в тысячу раз счастлив, если бы жил с матерью, с которой ты так яро не хочешь меня знакомить!
— Вот уж точно – облажался!
— И знаешь, если бы моя мать любила бы меня по-настоящему сильно, то я бы согласился на любого отца и называл таковым любого ее ухажера. Кого угодно, лишь бы забыть, что мой настоящий папаша – редкостная сволочь, который в последние несколько лет вообще с катушек слетел.
Мужчина уставляет еще более злобный взгляд на Эдварда, несколько секунд ничего не говоря и заставляя юного парня трястись от мысли, что его собственный отец сделает с ним что-нибудь ужасное.
— Проваливай отсюда… — тихо произносит мужчина. — Проваливай из этого дома раз и навсегда.
Мужчина резко указывает пальцем на дверь.
— ПОШЕЛ НА ХЕР ИЗ ЭТОГО ДОМА! — во весь голос вскрикивает мужчина. — Я больше не хочу тебя видеть и пересекаться с тобой на улице. КАТИСЬ КУДА ХОЧЕШЬ И ДЕЛАЙ ЧТО УГОДНО!
— Ты меня выгоняешь? — широко распахивает глаза Эдвард.
— ДА, ВЫГОНЯЮ! И помни, отныне ты больше не получишь от меня ни единого цента. ЖИВИ КАК ХОЧЕШЬ! Я БОЛЬШЕ НЕ СОБИРАЮСЬ ОПЛАЧИВАТЬ ТВОИ РАЗВЛЕЧЕНИЯ И СОДЕРЖАТЬ КАКОГО-ТО ЖАЛКОГО КРОВОПИЙЦУ! И НА МАЧЕХУ ТОЖЕ НЕ РАССЧИТЫВАЙ!
— Да пожалуйста! — громко ухмыляется Эдвард. — С УДОВОЛЬСТВИЕМ!
Эдвард резко вырывается из хватки мужчины, грубо оттолкнув его от себя.
— Я как раз думал свалить из дома, где все терпеть меня не могут, — грубо добавляет Эдвард. — Правда хотел уйти тогда, когда мне исполнится восемнадцать. Но, пожалуй, я не стану ждать этого дня и уйду прямо сейчас.
— ПРОВА-А-АЛИВА-А-АЙ! — во весь голос вопит мужчина.
— Продолжай и дальше драть глотку. А я ухожу.
Эдвард вместе с фотографией в руках собирается покинуть кабинет. Но, почти дойдя до двери, парень всем корпусом резко разворачивается и со злостью во взгляде смотрит на тяжело дышащего, взбешенного мужчину.
— Ты даже не представляешь, как я мечтал об этом моменте, — громко говорит Эдвард. — О том моменте, когда наконец-то смогу сказать тебе прощальные слова и помахать рукой.
Эдвард радостно машет мужчине рукой.
— Прощай, отец! — восклицает Эдвард. — Мы больше никогда не увидимся! Аллилуйя!
Эдвард пулей разворачивается и оставляет разъяренного мужчину одного, пока тот молча наблюдает за тем, как его сын покидает пределы этого кабинета после того как его выгнали из дома. А оставшись наедине с собой, он раздраженно рычит и с тяжелым дыханием одним махом смахивает со стола все, что на нем находится. И чуть позже швыряет на пол еще некоторое вещи с надеждой хоть как-то выплеснуть негативные эмоции, вызванные этим разговором с Эдвардом, который убежал к себе в комнату, чтобы собрать свои вещи и покинуть этот дом, где его жизнь была настоящим адом.
***
— В тот день я быстро собрал все свои вещи и навсегда ушел из того дома… — с грустью во взгляде рассказывает Эдвард. — И с тех пор оборвал все контакты с отцом, мачехой и их детьми. Я начал жить своей жизнью. Так, словно у меня нет семьи. Да, не отрицаю, что это решение далось мне непросто, но я больше не мог терпеть то неуважение, которое ко мне проявляли.
Эдвард нервно сглатывает, думая о том, что не доставляет ему удовольствие.
— В тот момент я не знал, куда мне идти и что делать, — признается Эдвард. — Остался на улице, без денег и крыши над головой. Но немного подумав, я поехал к своей бабушке и попросил ее пустить меня к себе хотя бы на некоторое время. И к счастью, она согласилась. Мы всегда были очень близки. Она была едва ли не единственным человеком, который искренне меня любил. Который заботился обо мне и хотел знать все о моих чувствах и эмоциях.
— А она что-нибудь знала обо всей этой истории? — интересуется Терренс.
— Знала, но мне не удалось вытянуть из нее практически ничего. Сказала, что отец запретил ей что-то говорить. И добавила, что я должен разговаривать только с ним. Что только он может рассказать мне всю правду.
— Без обид, пожалуйста, но ваш отец явно очень странный человек.
— Согласен. Мне пока что не удалось понять, почему он затеял всю эту игру.
Эдвард немного поправляет непослушные пряди своих волос, пока Терренс слегка хмурится, начав проявлять огромный интерес к этой истории и желая узнать об этом парне абсолютно все.
— Так или иначе мне кажется, что у всего этого точно есть какое-то объяснение, — задумчиво говорит Наталия. — Твой отец не мог просто так бросить твою мать, забрать тебя у нее, перевозить в дом своей новой жены и использовать как грушу для битья.
