В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Фредерик со скромной улыбкой берет Ракель за руки.
— Как бы то ни было, я очень рад, что все наконец-то закончилось, — уверенно говорит Фредерик. — И я надеюсь, что ты придешь в себя и перестанешь мучить себя так, как некоторое время назад.
— Ты прав, моя главная проблема разрешена, — слегка улыбается Ракель.
— И как ты себя чувствуешь?
— Намного лучше.
— Ну и славно!
— Знаешь, если бы ты и тетя Алисия не были рядом со мной, я бы не смогла пережить все это, не сойдя с ума. Я так рада, что мои молитвы были услышаны. Когда я хотела, чтобы моя тетушка Алисия была рядом. Она бросила все свои дела в Лондоне и прилетела сюда специально ради меня.
— Я безмерно благодарен ей за то, что она решила приехать сюда, помочь мне заботиться о тебе и поддерживать тебя.
— Я тоже. Она вполне могла остаться в Лондоне, но решила приехать.
— А еще я буду благодарен Алисии за то, что она сумела повлиять на Терренса, немного вправить ему мозги и заставить его как-то помочь тебе.
— Ты думаешь, она заставила пойти его на этот шаг? — слегка хмурится Ракель.
— Вполне возможно. Она сказала, что устроила МакКлайфу такой скандал, что тот резко побледнел от страха и едва мог говорить. Так испугался, что тут же все выпалил и потом начал умолять ее и меня о помощи в твоем спасении.
— Я хотела бы думать, что он пошел на это по своей воле.
— В любом случае этот человек не стал отсиживаться в сторонке. Конечно, я не был в восторге от его компании и даже немного раздражался из-за того, что он отчаянно пытался стать хорошим. Но ради тебя я заставил себя стиснуть зубы и согласился помочь ему.
— А что ты сам думаешь о нем? — неуверенно интересуется Ракель. — Он сделал это из страха перед тобой и тетей? Или же правда жалеет и хочет хоть как-то исправить свои ошибки?
— Если не думать о моей злости на него, я все-таки думаю, что он раскаивается, — задумчиво отвечает Фредерик. — Ведь ему было не все равно на то, что с тобой происходит. Терренс договорился со своим знакомым, организовал всю эту операцию и поехал на твою встречу с Саймоном в сопровождении полиции. А тот факт, что он сдержал свое слово, уже порождает во мне уважение к этому парню.
— Если бы я вдруг узнала, что он спланировал все это лишь из страха перед моей семьей, то уже давно послала бы его к черту.
— Сейчас тебе не стоит думать об этом, милая. Самое главное – он пришел на помощь. Он спас тебя от того больного мерзавца и дал тебе шанс продолжить жить своей жизнью и сбросить с себя этот тяжелый груз.
— Да, ты прав… — скромно улыбается Ракель. — Сейчас нет смысла об этом думать… Самое главное – все наконец-то закончилось, и я смогу постепенно забыть весь этот кошмар, который происходил со мной на протяжении пары месяцев.
В воздухе на пару секунд воцаряется тишина, во время которой Фредерик сначала опускает взгляд на свои руки, но потом бросает его на окошко в своей палате, задумавшись о чем-то не очень приятном, судя по грусти, что появляется в его немного потухших из-за возраста глазах.
— Кстати, а что произошло с Саймоном после того как все закончилось? — интересуется Фредерик.
— Полицейские открыли по нему огонь, когда он загнал нас всех на крышу, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — И… В какой-то момент он просто потерял равновесие и… Упал с высоты пятого этажа.
— Что? Саймон упал с высоты?
— Да. Падение было жестким.
— И как он сейчас?
— Врачи говорят, что он может остаться инвалидом. У него подозревают много серьезных переломов. Больше всего пострадал позвоночник.
— Скорее всего, так оно и будет, — пожимает плечами Фредерик. — Если у тебя серьезные проблемы со спиной – все, считай, что ты уже прикован к инвалидному креслу. С этим уже ничего не поделаешь.
— Я знаю… Никто не сомневается, что так и будет.
— Да, но что с ним будет дальше? Его арестуют после всего того, что он сделал? Или он так и будет расхаживать на свободе, даже когда его выпишут из больницы?
— Нет, не будет. Полиция пообещала сделать все, чтобы посадить его на долгие годы. К тому же, как оказалось, Рингер совершил целый букет преступлений за всю свою жизнь.
— Букет преступлений?
— Там много всего, в том числе и мошенничество. Но самое главное вовсе не это, а то, что…
Ракель тяжело вздыхает и склоняет голову, находя в себе смелость рассказать кое-что.
— Что? — слегка хмурится Фредерик.
— Я не уверена в том, что мне стоит говорить это сейчас, но… — неуверенно произносит Ракель и резко выдыхает. — Дело в том, что… Мои родители погибли вовсе не так, как мы раньше думали.
— В смысле? Я тебя не понимаю.
— Та авария была подстроена намеренно, дедушка Фредерик. И это было дело рук Саймона…
Фредерик уставляет широко распахнутые глаза на Ракель, будучи не в силах поверить услышанному.
— Что? — приходит в ужас Фредерик. — То есть, как это Саймон подстроил ту аварию, в которой погибли твои родители?
— Вот так, — разводит руками Ракель. — Мама с папой погибли по его вине, а не по своей. Как тебе и тете сказали полицейские.
— Но как? Каким образом он это сделал?
— Испортил машину отца, на которой они с мамой собирались куда-то ехать. Кажется, перерезал тормозной шланг…
— Тормозной шланг? Перерезал?
— Папа не смог затормозить и на высокой скорости врезался в грузовик, стоящий на дороге.
— Господи Иисусе… — качает головой Фредерик.
— И да, есть еще кое-что, что мы считали ошибочно верным…
— Что?
— Оказалось, что родители вовсе не развелись до того, как погибли в той аварии.
— Не развелись? Хочешь сказать, что…
— Они думали об этом после того как в их паре начались ссоры и недопонимания. Но потом что-то изменилось, а мама с папой помирились и передумали разводиться.
— Подожди-подожди, Ракель, я тебя не понимаю, — тараторит Фредерик. — Откуда у тебя появились эти мысли?
— Я не вру. Родители вовсе не разводились.
— Ну как это не разводились? Они ведь сами говорили мне и твоей тете, что больше не хотят быть вместе. Помню даже был момент, когда они начали спорить из-за раздела имущества и вопроса о твоем проживании с одним из них.
— Да, но дело так и не дошло до развода.
— На момент гибели они уже были разведены. Хотя для меня до сих пор остается загадкой то, что они вообще оказались в одной машине в тот день, раз на дух не переносили друг друга.
— В тот день они поехали куда-то вдвоем развлекаться.
— Но откуда Саймон это знает?
— Сейчас я все объясню. — Ракель заправляет прядь волос за ухо. — Оказалось, что Саймон был влюблен в мою маму и не смог простить ее за то, что она выбрала не его, а папу.
— Да ладно? — удивляется Фредерик. — Саймон знал Элизабет?
— Он сам все подтвердил. Сказал, что любил ее и хотел провести с ней всю свою жизнь, но отец покорил мамино сердце, и она ушла к нему. Рингер неоднократно пытался заставить маму вернуться и убеждал, что примет ее даже с ребенком. То есть со мной. И он воспылал надеждой, что все так и будет, когда мои родители хотели разводиться. Но однажды он увидел их вместе и понял, что они все-таки помирились. Вот тогда Саймон вышел из себя и спустя какое-то время подстроил ту аварию, в которой погибли мама с папой.
— А где твоя мама могла с ним познакомиться?
— Он сказал, что увидел ее среди новых студенток в колледже, куда приехал поступать.
— Погоди, но если Саймон знал Элизабет, значит, он по идее должен был жить в Англии.
— Саймон родился и вырос в Кембридже. В Англии. Его мать рано умерла, а про отца ничего не могу сказать. Рингера воспитывал отчим, который скончался после продолжительной болезни.
— Ты уверена в том, что он подстроил ту аварию?
— Уверена. Я скажу больше, он не только подстроил ту аварию, но еще и решил отыгрываться на мне.
