— А если вам будет нужна будет какая-то помощь, то можете обратиться к дежурной медсестре, — добавляет один из полицейских и указывает на стойку ресепшн, куда уже ранее ходил Терренс, чтобы спросить про Фредерика.
— Спасибо большое, я все понял, — с легкой улыбкой благодарит Терренс.
— Хорошо. Если что, мы будем ожидать новостей о Рингере здесь. Как только что-то будет известно, то кто-то из нас обязательно вам сообщит.
Полицейские разворачиваются, отходят в сторону и начинают какой-то свой разговор, дабы скоротать время в ожидании новостей о Саймоне.
— Хорошо, будем ждать… — шепчет Терренс, несколько секунд грустным взглядом смотря вслед полицейским. — Будем…
Терренс нервно сглатывает и быстро осматривается вокруг, понимая, что с этой минуты начинается долгое, томительное ожидание, которое всегда убивает гораздо больше, чем что-либо. Пока в этот момент Ракель продолжает сидеть на стуле и вспоминать все то, что произошло некоторое время назад. Да не только это… Она думает обо всех событиях, что произошли с ней в последние пару месяцев. О тех событиях, которые девушка с радостью как-то изменила, если бы у нее был такой шанс. Ракель чувствует себя абсолютно измотанной и сейчас с радостью отправилась бы домой и легла спать. У нее не осталось сил на что, чтобы плакать, кричать и просить у кого-то помощи. Все они были потрачены на попытки противостоять Саймону. Если бы ей пришлось бороться с этим человеком еще час или два, она бы точно этого не выдержала. Впрочем… Девушка все равно была готова сдаться и из-за сильной усталости позволить своему обидчику сделать с ней все что угодно.
И во всем происходящем Ракель винит только лишь себя одну. Она уверена, что ничего этого не случилось бы, если бы поступила как-то иначе. Чувство стыда заставляет ее мечтать о том, чтобы куда-то убежать, исчезнуть и больше никогда не показываться никому на глаза. Если до этого момента у нее еще были какие-то надежды и грандиозные планы на будущее, то сейчас измученная девушка больше ничего не хочет. По крайней мере, ей так кажется из-за дикой усталости. Из-за полной опустошенности. Из-за переживаний за Фредерика, которого она так не хочет потерять. Ее сердце сжимается от одной только мысли, что ее любимый дедушка покинет этот мир и оставит ее одну. И как она считает, этот человек оказался в больнице только лишь по вине своей внучке.
Ракель так глубоко погружается в свои раздумья, что не замечает, как к ней тихонько подходит Терренс, который собирается пойти в другое место. Например, туда, где можно посидеть на удобных диванах. А не на жестких неудобных стульях.
— Ракель… — тихим голосом с грустью во взгляде произносит Терренс.
Ракель медленно поднимает свой безразличный взгляд на Терренса и тихо шмыгает носом.
— Нам придется подождать еще какое-то время, — неуверенно говорит Терренс. — Давай поднимемся на третий этаж. Там есть удобные диваны. Лучше уж сидеть на них, чем на этих стульях.
Все так же не говоря ни единого слова, Ракель встает со стула и спокойно идет вслед за Терренсом, который берет ее за руку и ведет за собой. Девушка же совсем не сопротивляется, а наоборот – крепко вцепляется в его руку, будто не желая ее отпускать. Будто она ищет в нем желанную поддержку, которая ей сейчас так нужна, пока Алисия, к ее удивлению, пока что не появилась в больнице, как обещала.
Поднявшись по лестнице на третий этаж, повернув налево и пройдя еще какое-то расстояние по длинному коридору с белыми стенами, Ракель и Терренс доходят до огромной комнаты со стульями и диванами, журнальными столиками, аппаратом для горячей и холодной воды и с целой стопкой пластиковых стаканов рядом. А оглядевшись вокруг, неподалеку отсюда мужчина также видит двери, ведущие в женский и мужской туалет. К его удивлению, сейчас здесь никого нет, хотя здесь обычно люди проводят здесь свое время в ожидании новостей о своих близких, кто попал сюда по тем или иным причинам.
Добравшись до ближайшего дивана, Ракель без сил падает на него и вновь начинает думать обо всем плохом, что только может быть, явно будучи не настроенной на разговор. Не то из-за обиды на Терренса, что все еще живет в ней. Не то из-за желания побыть одной и не быть вынужденной отвечать ни на чьи вопросы. Впрочем, в последнее время она и так стала очень задумчивой и в какой-то степени даже замкнутой в себе и неохотно делится своими чувствами и эмоциями.
Терренс был бы рад хоть как-то помочь Ракель выбраться из этого состояния. Но к сожалению, он понятия не имеет, что делать. Мужчина хотел бы хотя бы попытаться поговорить с девушке, чтобы дать ей понять, что она всегда может рассчитывать на его поддержку. Однако его останавливает то, что еще несколько дней назад они ненавидели друг друга и твердо решили расстаться, чтобы каждый из них начал жизнь с чистого листа. Именно поэтому Терренс молча садится на тот диван, на котором сейчас сидит Ракель, оставив между ним и подавленной девушкой некоторое расстояние. И время от времени он осторожно, как можно незаметнее посматривает на девушку, при виде которой у него внутри все переворачивается верх дном.
Нынешнее спокойствие Ракель пугает Терренса. Он уверен, что девушка может в любой момент впасть в истерику и сделать какой-то необдуманный поступок, что привел бы к печальным последствиям. Из-за этого мужчине кажется, что если вдруг Фредерик скончается, то она уж точно замкнется в себе и больше никогда ни с кем не заговорит. Или по крайней мере, до тех пор, пока с ней не поработают психологи или психиатры. Терренс мысленно молится о том, чтобы Фредерик сумел выкарабкаться. Он не хочет, чтобы с этим человеком что-то случилось. Ведь дедушка Ракель такой хороший! Мистер Кэмерон никогда не делал никому ничего плохого. Всегда был буквально святым и невинным! И тут он оказался на больничной койке, а его внучка вынуждена переживать за него и бояться его смерти как огня. В любом случае Терренс старается не терять надежду и верит, что Фредерик обязательно выкарабкается.
Думая обо всем, что сегодня произошло, Терренс не замечает, как и сам начинает все больше погружаться в раздумья. Так же, как и Ракель, ему сейчас морально тяжело. Подготовка к этой встречи сильно вымотала его и забрала всю энергию. А напряжение между ним и девушкой только больше усугубляет ситуацию и заставляет обоих чувствовать себя не в своей тарелке. Да, мужчина видит, что девушка явно не настроена на выяснение отношений. Но он понимает, что его помощь в спасении может ничего не изменить, а столь желанного прощения может никогда и не быть. Терренс так глубоко погружается в свои мысли, что ему кажется, что он снова будто бы находится в центре всех событий, которые произошли с ним и Ракель три часа назад. То, как Саймон едва не попытался изнасиловать девушку, принимая ее за другую женщину… То, как тот едва не выстрелил в нее… То, как она упала с крыши после того, как Рингер потянул ее за собой… Как он несколько минут верил в ее смерть… Как она измученная и измотанная потеряла сознание у него на руках… Все это заставляет Терренса становиться все более грустным и напряженным. Хотя он и старается не слишком открыто выставлять свои эмоции и держать их в себе с мыслью, что никому это не нужно.
А пока Терренс размышляет о том, что случится в будущем, Ракель наоборот – приходит в себя после долгого транса. Осмотревшись по сторонам пустым взглядом, девушка видит сидящего недалеко от нее мужчину и несколько секунд наблюдает за ним с грустью во взгляде. Умом она понимает, что ей следует держаться подальше от него из-за причиненной им боли. Однако сердце настаивает на том, что она должна быть мягче к нему и хотя бы поблагодарить его за то, что он для нее сделал. Что-то подсказывает, что именно он может оказать те поддержку и заботу, в которой она так сильно нуждается.
Где-то в глубине души Ракель понимает, что ей это нужно. И вынуждена признаться самой себе, что она испытала невероятное облегчение тогда, когда Терренс пришел на ее встречу с Саймоном и сделал все возможное ради ее спасения. Девушка мысленно поблагодарила всех богов за то, что этот мужчина появился там вместе с полицией. Да, может быть, они не могли ничего предпринять против Саймона, так как тот мог в любую секунду убить ее. Но с ним ей было намного легче. Намного спокойнее. Если бы этот человек не появился там и предпочел бы остаться дома, не исключено, что этой девушки сейчас уже не было бы в живых, а все близкие оплакивали бы гибель той, которую они все так сильно любят.
