Кроме того, к Ракель приходит осознание того, что все время, пока Терренс находится рядом с ней, ей отчасти легче пережить все, что сейчас происходит, чем без него. Даже если они не разговаривают, его присутствие вселяет в нее спокойствие. С ним она чувствует себя будто за каменной стеной. Полностью защищенной. В безопасности. Это чувство впервые за долгое время заставляет ее желать быть намного ближе к этому человеку и услышать от него что-нибудь хорошее. Брюнетка не надеется на его объятия или откровенный спокойный разговор по душам. Но все же парочка теплых слов от Терренса помогли бы ей почувствовать себя лучше.

Ради этого желания Ракель долгое время борется с собой, чтобы заговорить с Терренсом. Пытается хотя бы на время заставить себя забыть об обиде на него и гордости, что не позволяет ей даже думать о прощении. И эта борьба длится не очень долго. Во многом потому, что у нее сейчас нет сил кого-то ненавидеть и вспоминать прошлое. Ей просто нужен кто-то, кто будет рядом с ней. Кто-то более сильный, чем она. К тому же, девушка прекрасно понимает, что не может молчать все время. Рано или поздно ей придется заговорить.

Так что Ракель набирает в легкие побольше воздуха и решает прервать долгое молчание. Хотя она и понятия не имеет, что сказать. Поэтому и решает произнести первое, что придет ей на ум. Даже если это противоречит ее настоящим желаниям.

— Терренс… — очень тихо, неуверенно с испугом во взгляде произносит Ракель.

Терренс довольно быстро реагирует на свое имя и, отбросив все свои мысли в сторону, тут же переводит взгляд на Ракель, стараясь оставаться спокойным, но готовясь к любому реакции девушки. Которая может как и дальше быть спокойной, так и взорваться и снова высказать ему все, что она о нем думает.

— Да, Ракель? — неуверенно произносит Терренс.

— Э-э-э… — запинается Ракель. — Я…

Поначалу Ракель нервно ерзает на диване, пока ее глаза бегают туда-сюда, но потом она все же собирается с духом, начав нервно одергивать рукав своей джинсовой куртки, немного неуверенно спрашивает:

— Ты… Не хочешь пойти домой? — Ракель нервно сглатывает. — У тебя, наверное, очень много дел…

— У меня нет никаких дел, — спокойно отвечает Терренс.

— Ты можешь идти. Я не хочу тебя обременять своими проблемами.

— Я не собираюсь оставлять тебя здесь одну. В такую трудную минуту.

— Спасибо большое, что ты подвез меня сюда, но дальше я уже как-нибудь обойдусь без посторонней помощи.

— Нет, я останусь .

— Только отдай мне ключи от машины и иди. Я тебя не держу.

— Я никуда не пойду.

— Не переживай, я справлюсь, — слегка дрожащим голосом как можно увереннее пытается сказать Ракель, чувствуя себя ужасно неловко из-за того, что ей приходиться изо всех сил сдерживать свои эмоции.

— Я же сказал, что никуда не уйду!

— Но…

— И буду здесь с тобой до тех пор, пока нам не станет известно хоть что-то про мистера Кэмерона.

— В этом нет никакой необходимости. Я не заставляю тебя быть со мной.

— То есть, ты предлагаешь мне бросить тебя в таком ужасном состоянии и со спокойной душой свалить?

— Нет… Но…

— Нет уж! — резко мотает головой Терренс. — Я не пойду это.

— Скоро сюда придет моя тетя, и я буду ждать новостей вместе с ней. Думаю, она скоро появится здесь… Так что тебе нет смысла оставаться здесь.

— Вот придет сюда твоя тетя– тогда и уйду. Ибо буду знать, что она позаботится о тебе.

— Поверь, тебе нет смысла беспокоиться за меня, — тихо отвечает Ракель, чувствуя себя так, будто у нее на душе кошки скребут и сильно желая открыться Терренсу хотя бы немного, но запрещая себе проявлять эти эмоции из-за обиды на него. — Нет смысла носиться со мной, как с ребенком.

— Не делай вид, что ты так уверенна в этом, Ракель.

— Я не притворяюсь.

— Видела бы ты себя со стороны, когда тебе пришлось быть практически в заложниках у Саймона.

— Да, тогда я испугалась. Любой испугался бы, когда к его голове приставляют пистолет. Когда ты стоишь на краю крыши пятиэтажного здания.

— Дело не только в этом.

— Ничего страшного не случилось. — отчасти врет Ракель, отведя взгляд в сторону. — Я просто немного устала. Отдохну немного и буду в полном порядке.

— Мне лучше знать, что ты тогда чувствовала.

— С каких пор?

— Не пытайся лгать мне. Я вижу тебя насквозь и прекрасно помню, что с тобой тогда происходило. Помню то, из-за чего ты в итоге отключилась.

— Ты ничего не знаешь обо мне! — резко бросает Ракель. — И откуда вообще можешь знать, если никогда не пытался узнать меня получше?

— Что? Я не пытался?

— Тебе всегда было наплевать на меня. Никогда не волновало, о чем я думаю, что чувствую, чего хочу.

— Значит, по-твоему, я притворяюсь?

— Ты любишь только себя, МакКлайф.

— И ты считаешь, что я затеял все это ради своей выгоды?

— А для чего же еще? — ехидно усмехается Ракель. — Ты просто хочешь загладить свою вину после того как повел себя омерзительно.

— Чего?

— Ты боишься меня. Боишься, что я могу испортить тебе жизнь и репутацию одним словом. Вот поэтому ты и приперся туда с полицейскими и блестяще сыграл роль ревнивого мужика, который был готов убить обидчика своей бывшей девушки.

— Черт, не могу поверить, что я это слышу… — бросает усталый взгляд в сторону Терренс.

— Браво, МакКлайф, я оценила твой талант! — восклицает Ракель, похлопав в ладони. — Актер ты, конечно, великолепный, но как человек просто омерзительный.

— Боже, Ракель, только не говори, что ты собралась закатить здесь скандал, — тихонько стонет Терренс.

— Вот какого черта ты приперся туда? Какого? Захотел поиграть в героя? Получить, твою мать, похвалу, которую уже сто лет не слушал?

— Ну тебя и понесло…

— Что, думал, что решив спасти меня от Рингера, я не стану поливать тебя грязью после расставания? — Ракель ехидно усмехается. — Нет уж, бессовестная скотина! Ты никогда не станешь героем в моих глазах! И я не стану тебя уважать.

— Я сделал то, что должен был сделать уже давно, — спокойно отвечает Терренс, который совсем не настроен на ссоры и выяснения отношений в отличие от Ракель, которая все больше выходит из себя и вновь вспоминает все его грехи. — И я наконец-то отдал свой долг. Я не позволил одному ублюдку угробить жизнь невинной девушки.

— Ах, теперь я значит, невинная! — закатив глаза, громко хмыкает Ракель и скрещивает руки на груди. — Хотя недавно я была и сучкой, и предательницей, и тварью, и стервой… Что я там еще забыла сказать?

— Слушай, я не собираюсь с тобой ссориться. Цель моего пребывания здесь – хотя бы дождаться приезда Алисии.

— А тебе никто не предлагал здесь оставаться.

— Нет уж, Кэмерон! Как бы сильно тебе это ни нравилось, я останусь с тобой! И точка!

— Спасибо, я не нуждаюсь в помощи жалкого, наглого барина. Можешь засунуть свою поддержку в задницу. И проваливать отсюда куда подальше. Чтобы мои глаза тебя не видели…

— И оставить тебя в таком ужасном состоянии? — округляет глаза Терренс. — Нет уж! Я еще не сошел с ума, чтобы оставлять в одиночестве девушку, что находится в том состоянии, когда она запросто может натворить глупостей.

— Одну глупость я уже совершила – сдуру согласилась с тобой встречаться! Но слава богу, я это исправила и разорвала все наши отношения.

— Да делай ты что хочешь! — сухо бросает Терренс. — Мне чихать, что ты собралась делать! Но сейчас я буду здесь столько, сколько нужно.

— Проваливай, МакКлайф, мне видеть тебя противно.

— Да ладно? — Терренс тихо усмехается. — А когда тебя затащили на крышу, то ты говорила совсем иное!

— И что же я говорила?

— А то ты не помнишь!

— Не помню! Я ничего не помню!

— Все ты помнишь! Просто опять включила режим упрямой дуры.

— Раскукарекался так, будто тебе в любви признались.