— Ну знаешь, МакКлайф, вообще-то многие пары так живут: либо оба работают сутками напролет, либо работает кто-то один. По этой причине влюбленные редко видят друг друга. И многие, между прочим, умудряются находить время и для своих любимых.

— Да, а ты думаешь, она его находила? Думаешь, она так сильно хотела этого? Стоило мне только предложить ей немного расслабиться и провести время вместе, так она все сваливала на усталость или головную боль и ложилась спать.

— Да ладно?

— У меня тоже было много работы, но я, однако, не забывал о своей девушке и искал время на нее.

— Вот как…

— Все резко изменилось после того как мы начали жить вместе. А до этого все было хорошо. По крайней мере, мне так казалось .

— Подожди-подожди… То есть, ты хочешь сказать, что Ракель начала избегать тебя сразу же после того как вы съехались?

— Вот именно! Я неоднократно пытался все исправить, но Ракель наотрез отказывалась провести со мной хоть пару минут.

— Ничего себе…

— Она практически со мной не разговаривала. Не интересовалась тем, как прошел мой день, что я делал, что чувствовал, что хотел, о чем мечтал… Ей было чихать! Но зато о себе любимой она могла говорить хоть часами. Правда мне уже было плевать на нее.

— Не могу в это поверить… — качает головой Бенджамин.

— И я уж молчу об интиме, свиданиях или простых прогулок в парке. Естественно, что все это заставило меня начать постепенно охладевать к ней. Я пытался спасти наши отношения, но это невозможно сделать, когда усилия прилагает только один.

— Черт, неужели ваши идеальные отношения только казались идеальными? — округляет глаза Бенджамин.

— Вот именно, что казались. Все считали нас примером для подражания и думали, что у нас все хорошо. Но никто не знал, что на самом деле происходило в нашей паре. Никто не знал, что мы так и не насладились совместной жизнью. А все из-за Ракель. Это из-за нее наши отношения были к чертовой матери разрушены. Это из-за нее я все больше начал мечтать о расставании и прежней жизни. Когда я жил спокойно и не получал отказ ни от одной девчонки. Любая была готова на все ради меня, а эта дива воротила нос и делала вид, что меня не существует. Для нее отношения ничего не значили. Она начала встречаться со мной только для галочки. Для нее это была просто цель. Цель заставить свою семью заткнуться.

— Ох, слушай, Терренс, мне очень жаль… — Бенджамин хлопает Терренса по плечу. — Не думал, что у вас все так сложно.

— Знаешь, как мне обидно… Как обидно, что меня так предали. Я-то надеялся, что создам семью и буду жить счастливой жизнью. Но увы… Роман с этой девушкой сделал меня несчастным и заставил страдать. Чувствовать себя одиноким . Я вроде бы был в отношениях, но вроде был один.

— Понимаю…

— Ракель собственноручно убила все мои чувства. Я слишком долго терпел все это и закрывал глаза на то, как она со мной обращалась. Но теперь все, мое терпение лопнуло. Я больше не хочу жить с этой девушкой под одной крышей. И уже изъявил желание разорвать с ней отношения.

— Вы уже расстались?

— Можно и так сказать. И надеюсь, скоро она еще и свалит из моего дома. Я уже больше не могу. Не могу находиться с ней на одной территории. — Терренс делает пару глотков виски. — Думаю, я сегодня же потребую, чтобы она собрала все свои манатки и свалила из моего дома к чертовой матери. Пусть идет куда хочет – хоть на улицу! Мне все равно! Я больше не собираюсь терпеть ее рожу у себя дома.

— Что-то мне подсказывает, что после твоей пощечины она сама уйдет из дома.

— Вот и славно! Чтобы и духа ее там не было. А если она оставит там хоть одну свою шмотку и хоть одну свою побрякушку, то я немедленно все это выброшу.

— Это правильно. Если хочешь забыть ее, то надо избавиться ото всего, что напоминает о ней.

— Ты прав. И я так сделаю.

Терренс на несколько секунд замолкает и облокачивается руками об барную стойку, запустив руку в свои волосы, пока Бенджамин молча наблюдает за ним и не спеша попивает свой напиток.

— А я ведь не хотел, чтобы это произошло… — с грустью во взгляде признается Терренс. — Не хотел, чтобы наши отношения были разрушены…

— Я думал, что у вас еще есть шанс все исправить, — задумчиво говорит Бенджамин. — Но после того что я услышал, могу сказать лишь одно… Тут уже ничего не поделаешь. Раз Ракель и правда тебя не любит, то она вряд ли полюбит. Говорят же, что насильно мил не будешь. Вот и отпусти ее. Пусть найдет себе кого-то другого.

— Мне будет очень жалко того мужика, который втюрится в нее. Потому что его ждет та же участь, что и меня. — Терренс ехидно усмехается. — А вообще, ей не нужен мужик. Кэмерон волнует только карьера. Семья, муж и дети – это не про нее. Главное – вилять задницей на подиуме, сниматься для журналов и слышать хвалебные оды.

— Тогда вам и правда лучше расстаться.

— Да я буду до смерти рад этому расставанию! Я хочу быть свободным и вновь начать встречаться с более достойными девчонками. Уверен, что я без проблем найду ту, что будет намного лучше этой эгоистичной сучки.

— Вот именно! Миллионы девчонок мечтают оказаться на месте Ракель, которая, к моему удивлению, не оценила то, что ей было дано.

— Пусть посмотрит на меня и мою новую будущую девочку и кусает локти. Может, поймет, кого она потеряла. Кого не оценила по достоинству.

— Может, однажды и поймет.

— Ох, если бы ты знал, как я счастлив, что расстался с ней… — устало вздыхает Терренс, проведя рукой по лицу. — Эти отношения реально тяготили меня… Не потому, что я не хотел этого. А потому, что Ракель сделала все, чтобы заставить меня пожалеть о содеянном. Она сделала то, что я вряд ли смогу простить…

— Ничего, Терренс, не расстраивайся.

— Думаю, расставание точно не будет для нас болезненным. И она будет до смерти рада, и я вздохну с облегчением.

— Э-э-э, прости, а почему ты говоришь, что она сделала что-то, что тебе не удастся простить? — слегка хмурится Бенджамин. — Или я туплю из-за бухла, и ты говоришь про ее отношение к тебе?

— Да нет, я говорю еще про кое-что. Ракель не только не обращала на меня внимание, так еще и сделала кое-что непростительное.

— Слышь, приятель, а ты случайно не бредишь? Неужели на тебя уже подействовала небольшая выпитая доза алкоголя?

— Прости, но пока я не могу тебе об этом сказать, — без эмоций спокойно отвечает Терренс. — Но скажу только то, что я никогда не прощу человека, который говорит мне в лицо одно, а за спиной делает совершенно другое.

— В смысле?

— Ненавижу двуличных тварей. Вот и весь смысл!

Тут-то Бенджамин понимает, что причина ссоры Терренса с Ракель вовсе не в том, что та пыталась заговорить про его мать или отца, а в чем-то другом. Что столь же серьезно, как и полное безразличие девушки к своему парню.

«Так значит, дело действительно вовсе не в его родителях, — мысленно заключает Бенджамин. — И я не исключаю, что Ракель и правда могла сделать что-то еще… Но с другой стороны, я не слишком уверен, что она способна на какую-то подлость… Что если Терри сейчас просто врет и пособачился с ней из-за ее безразличия к нему? Хм… Может быть, я смогу вытянуть из этого молчуна всю правду, которую он скрывает? Почему-то мне кажется, что в этой истории есть еще что-то, о чем он умалчивает…»

Бенджамин задумывается еще на пару секунд перед тем, как спросить:

— Неужели она сделала что-то серьезное?

Однако Терренс отказывается рассказывать о том, что он явно тщательно скрывает ото всех, хотя и не отрицает сам факт, что Ракель сделала то, что еще больше ухудшило его отношение к ней.

— Да, она сделала огромную ошибку, которую я никогда не смогу простить, — уверенно отвечает Терренс. — И дело не только в том, что она меня не замечала. Есть еще кое-что…

— Что? — интересуется Бенджамин.

— Расскажу как-нибудь потом. Хотя я не вижу смысла что-то говорить. Ничего уже не изменить. Мы с Ракель расстались. Отныне мы оба свободные люди.