— Нет, но…

— Тогда почему ты так поступил? Я бы понял тебя, если бы Ракель как-то оскорбила твою маму. Ибо я бы сам обиделся, если бы кто-то сказал что-то плохое про мою. Но ты не просто разругался с ней из-за этого, но еще посмел поднять на нее руку. Просто за то, что она что-то сказала про твоего отца.

— Она вывела меня из себя, — задумчиво, неуверенно отвечает Терренс. — Наговорила мне столько всякого дерьма, что у меня сдали нервы… И я перестал думать о последствиях.

— Но ты ведь раньше не позволял себе ударить девушку, как бы сильно она тебя ни бесила. Что с тобой произошло в этот раз?

— Я знаю, но…

Бенджамин видит, что Терренс явно уходит от ответов на многие его вопросы. И это начинает его немного настораживать и наводить на мысль, что на самом деле конфликт его друга с Ракель был намного серьезнее, раз дело дошло до рукоприкладства.

«Что-то мне подсказывает, что этот парень что-то не договаривает, — слегка нахмурившись, думает Бенджамин. — Я знаю его слишком хорошо… И не думаю, что дело именно в его матери и его отце. Ракель уж точно не оскорбляла миссис МакКлайф и всегда хорошо к ней относилась. Причина точно не в том, что произошло между его родителями. МакКлайф не мог так просто взорваться. Да, он как бомба – может легко взорваться. Но на это нужна какая-то причина… А раз он поднял руку на Ракель, значит, ситуация гораздо серьезнее. Но мой друг почему не хочет об этом говорить…»

В этот момент Терренс замечает на себе странный взгляд Бенджамина и слегка хмурится, когда интересуется:

— Чего задумался? Почему ты так странно смотришь на меня?

— Да вот размышляю над твоим поведением, — спокойно признается Бенджамин.

— Я же сказал, что во всем виновата Кэмерон.

— Ракель наверняка не знала, что для тебя это больная тема, а ты на нее незаслуженно наехал.

— Да, я ничего ей не говорил! — Терренс скрещивает руки на груди, убрав их с рюмки. — Но она вывела меня из себя.

— Раз она не оскорбляла твою маму, то какой был смысл так заводиться и поднимать на нее руку?

— Просто не выдержал.

— Ну ты даешь, чувак! Портить отношения с девушкой только из-за того, что она упомянула твоего отца…

— Разве я должен любить его? Этот человек зверски избивал мою маму и всячески издевался над ней. А когда ему надоело, мой папаша просто собрал все свои манатки и свалил из дома к чертовой матери.

— Я не говорю, что ты должен любить его.

— И знаешь, что удивительно? — Терренс тихо хмыкает. — То, что моя мать простила его за все эти избиения и сейчас поддерживает с ним хорошие отношения. Она ведет себя так, будто ничего не случилось.

— Ну да, это странно … — задумчиво произносит Бенджамин.

— А самое возмутительное – это то, что мой папаша решил объявиться тогда, когда его сын уже вырос и не нуждается в его помощи. Совесть, блять, заиграла! Захотел попросить прощения и наладить отношения.

— Да, он поступил ужасно. Но все же это не тебя били. Твой отец не сделал ничего плохого лично тебе.

— Да пошел он куда подальше! — хмуро бросает Терренс. — Пусть забудет о нас и живет своей жизнью. У него ведь есть жена и дети – вот пусть будет с ними! Чего ему надо от нас с матерью? Почему он решил, что мне что-то нужно от него? Или этот человек думал, что я брошусь к нему с распростертыми объятиями? Ни хрена подобного! Я вышвырну его на улицу, если он посмеет заявиться ко мне домой.

— Я все понимаю, — спокойно говорит Бенджамин. — Но ты понимаешь, что можешь запросто испортить отношения с Ракель? Нельзя срывать злобу на девушке и тем более поднимать на ее руку! Ты же не срываешься на своей матери, когда она говорит о твоем отце.

— Не срываюсь, потому что уважаю ее. И никогда не повышу на нее голос, даже если она порой делает то, чего я не понимаю.

— Вот как! — Бенджамин скрещивает руки на груди. — А Ракель ты, значит, не уважаешь? Я правильно тебя понимаю?

— Я никогда не говорил, что не уважаю ее.

— И думаешь, что тот факт, что ты ее возлюбленный дает тебе право раздавать ей пощечины?

— Я знаю, что перегнул палку. Но эта девушка реально вывела меня из себя.

— Ты имел никакого права бить ее! Какая бы плохая она ни была!

— Мне нужно было как-то заткнуть ее. А иначе она бы не перестала говорить.

— Неужели ты уже не любишь ее, раз смеешь так с ней обращаться? Это не поведение любящего человека!

— Ох… — Терренс тихо вздыхает и замолкает на пару секунд, уставив взгляд в одной точке. — Честно говоря, я вообще не знаю, что испытываю к ней: любовь, отвращение или что-то еще…

— Послушай, Терренс, я не хочу тебя осуждать, потому ты – мой лучший друг, — спокойно говорит Бенджамин. — Но тебе следует понимать, что после того как ты ударил Ракель она вряд ли простит тебя.

— Знаю…

— Кэмерон могла бы простить тебе все, если она действительно любит тебя. Но ни одна девушка не потерпит мужчину, который поднимает на нее руку. Даже если это происходит единожды. Даже в состоянии агрессии.

— Она никогда не любила меня.

— А?

— Ракель не любит меня. Она просто нагло воспользовалась мной.

— Да брось, чувак, с чего ты это взял? — недоумевает Бенджамин.

— Она сама так сказала, — с грустью во взгляде признается Терренс. — Во время нашей ссоры Кэмерон призналась, что встречалась со мной только для того, чтобы ее семья наконец-то отстала от нее.

— Да ладно, во время ссоры можно много чего наговорить. Она просто была очень зла. Скорее всего, после твоей пощечины. Вот и выдала тебе такие заявления.

— Я был слишком слеп для того, чтобы увидеть это. Чтобы понять, что я выбрал не ту девушку.

— Перестань, Терренс, выкинь эти мысли из головы, — уверенно возражает Бенджамин. — Я видел, как у нее горели глаза, когда она смотрела на тебя. Ракель любит тебя.

— Ага, любит… — Терренс тихо усмехается. — Она – притворщица! Лживая гадина, которая только делает вид, что ее волнует кто-то еще, кроме нее самой.

— Она смотрела на тебя, как на Бога! Как на своего короля или хозяина, которому готова подчиняться.

— Как на короля? — Терренс громко ухмыляется. — Черт, не смеши меня, Бен! Хватит говорить какие-то глупости!

— Почему это глупости? — недоумевает Бенджамин. — Я ведь не слепой и вижу, что происходит.

— Ты думаешь, я обманываю тебя?

— Нет-нет, я верю тебе. Конечно, верю. Просто ты не должен верить ее словам о том, что она не любит тебя.

— Я для нее пустое место, Паркер! Она использовала меня и начала встречаться со мной только потому, что ее родственники давили на нее и мечтали поскорее отдать ее замуж. И так обрадовались, что она переехала ко мне, что уже несколько месяцев не интересуется ею.

— А какая семья не мечтает выдать кого-то замуж? Иногда тебя хотят поженить едва ли не незнакомые люди! Думаешь, моя мать не твердит, что мне пора найти хорошую девушку и жениться? Нет, приятель, она постоянно об этом говорит!

— Ну знаешь, моя мама тоже говорит, что мечтает побывать на моей свадьбе.

— Я бы больше удивился бы, если бы семья Ракель не пыталась выдать ее замуж хоть за кого-то. Все девчонки находятся под большим давлением. Очень многие не могут принять то, что женщина может быть счастливым человеком и без мужа и детей.

— Вот Кэмерон и решила покончить с этим, когда я встал у нее на пути. Эта сучка сделала все, чтобы заставить меня потерять от нее голову. Чтобы я бегал за ней как собачонка и добивался ее внимания. А когда это наконец-то случилось, и мы начали встречаться, то она решила, что можно расслабиться и жить как раньше.

— Правда? — слегка хмурится Бенджамин.

— Правда! По-твоему, это нормально, что она забыла обо мне сразу же после начала романа и променяла меня на свою карьеру? Когда мы встречались с друзьями и родственниками, она всем улыбалась и играла со мной в огромную любовь. Но как только все разошлись, все менялось! А ее огромной любви хватило лишь на наш первый секс. А потом все – чувства внезапно прошли! Кэмерон опять начала сниматься для журналов и в рекламе и участвовать в модных показах, совершенно позабыв о том, что у нее есть парень, которому нужно уделять внимание.