— Нет, она решила пожалеть его и не стала ничего делать. Хотя изначально была решительно настроена на то, чтобы подать на него иск.
— Жаль… Очень жаль…
— Интересно, что этот негодяй делает сейчас? — задается вопросом Алисия. — Куда он делся после того как его разоблачили?
— Кто знает, подруга, — пожимает плечами Амелия.
— Не дай бог, он, как и обещал в своих письмах, снова решит сделать с моей девочкой что-нибудь ужасное. Так сказать, решит воспользоваться тем, что она пощадила его.
— Как бы все так не случилось… — Амелия нервно начинает переплетать свои пальцы. — Мне не нравится то, что этот тип остался безнаказанным после того что произошло. Он должен был как минимум выплатить Ракель какой-то моральный ущерб.
— Да с что с него можно взять? — тяжело вздыхает Алисия. — Саймон же без гроша в кармане. Все свои деньги он отдал тому, кто строчил про нее все те лживые вещи.
— Жаль, что владелец того журнала решил засесть за дно, когда ложь была раскрыта. А то можно было бы засудить его.
— Увы, но теперь это невозможно. Тот журнал уже не выпускается, а его владельца теперь днем с огнем не сыщешь.
— Ракель не должна была проявлять такое благородство. Не должна была. Это может запросто обернуться для нее проблемы.
— Что… — Алисия с грустью во взгляде смотрит на Амелию. — Думаешь, Рингер может опять что-то запланировать против нее?
— Все может быть, — задумчиво отвечает Амелия. — И если этот тип что-то задумает, то он определенно устроит твоей племяннице что-то еще более ужасное.
— О, господи…
— Я ни в коем случае не хочу пугать тебя. Это всего лишь мое личное предположение.
— Неужели твое беспокойство о Ракель связано именно с тем, что Саймон Рингер не понес наказание за свои делишки?
— Ты сама подумай, Алисия! — Амелия делает небольшую паузу и поправляет свои волосы. — Этот человек злится на Ракель по какой-то причине. Я не думаю, что он хотел тогда оклеветать ее просто так.
— Но что сделала моя девочка, раз этот негодяй так обозлился на нее? — недоумевает Алисия. — Ракель ведь никогда не была с ним знакома! А он так издевается над ней, будто знает ее всю жизнь!
— Это знает только он. Но зная ту ситуацию, мы можем быть уверены, что он сделает то, что хочет, если действительно решит опять так или иначе испортить жизнь Ракель.
— Ох, Амелия, ты все больше начинает пугать меня… — прикладывает руку к сердцу Алисия.
— Говорю еще раз, я не хочу пугать тебя. Просто я делюсь с тобой своими переживаниями за эту девушку. А зная, что в ее жизни случится еще много бед, то я не удивлюсь, если ей и правда придется еще раз столкнуться с этим человеком.
— Я верю тебе… — спокойно произносит Алисия. — Верю…
— Веришь?
— Кажется, я не зря переживаю за нее. Меня уже несколько дней преследует какое-то нехорошее предчувствие. Сердце подсказывает мне, что с моей племянницей что-то не так.
— Ну вот! Раз и ты переживаешь, значит, у нее точно что-то не в порядке.
— Твои слова еще больше убеждают меня в этом.
— Зря ты все это время не звонила ей и не интересовалась, как у нее дела, — уверенно говорит Амелия. — Уверена, что она бы тебе все рассказала.
— Ах, я и сама жалею, что совсем забыла про нее… — Алисия тяжело вздыхает. — Не дай бог, она еще подумает, что я специально торопилась сплавить ее мужу, чтобы забыть про нее и заняться своими делами.
— Ну зная, что вы с ее дедушкой так стремились выдать ее замуж… — закатывает глаза Амелия. — И что, по крайней мере, ты уже несколько месяцев ей не звонишь…
— Так мы же хотели как лучше! Хотели, чтобы у нее кто-то был, когда однажды придет наше время покинуть этот мир. Мое сердце будет неспокойно, если Ракель останется совсем одна. Без мужа, без детей… Я не хочу, чтобы она повторила мою судьбу.
— Я понимаю, но это ведь очень ответственный шаг. И замужество, и рождение детей. Это те вещи, к которым надо быть готовым. Не то, что надо делать по принуждению.
— Ракель никто не принуждал. Просто мы с мистером Кэмероном поторапливали ее. А то она совсем увлеклась своей карьерой и даже не думала о создании семьи. Ее никогда не интересовали парни, и она отвергала всех, кто был влюблен в нее. Хотя многие мальчики были очень даже неплохие.
— Может, она считала их недостойными себя. Согласись, нельзя развешивать уши после первого же признания в любви или первого же комплимента.
— Но ведь можно было бы просто попробовать! Сходила бы один раз на свидание с парнем и не была бы ему ничем обязана! И забыла бы про него, если бы ей не понравилось!
— Просто Ракель выбирает партнера, руководствуясь не чувствами, а разумом. Она сначала думает и анализирует и только потом решает, подходит ли ей это. И дает волю своим чувствам. Так говорят линии на ее руках.
— Вряд ли так все и случилось в случае с Терренсом. Она увидела его, влюбилась и забыла о разуме.
— В любом случае твоя племянница не хотела встречаться с любым, кто предложит, и присматривалась к своим потенциальным партнерам. И раз она выбрала Терренса, значит, он оказался лучшим из тех, кто хотел быть с ней. Значит, в нем было что-то, чего не было у других.
— Ой, да что теперь говорить об этом! — машет рукой Алисия. — Моя девочка, слава богу, встретила мужчину. Теперь только осталось дождаться, когда она выйдет за него замуж и родит малыша. И желательно поторопить ее с этим делом, потому что она должна стать мамой, пока еще молодая.
— А если она еще не готова?
— Многие женщины не готовы к рождению ребенка, но становится прекрасными мамами, когда врачи приносят их маленьких комочков. Если бы Ракель родила и увидела своего малыша, она бы влюбилась в него и не расставалась с ним ни на секунду.
— Нет, Алисия, ребенок – это большая ответственность. Его нельзя выкинуть, когда он тебе надоест. А если женщина не готова воспитывать малыша, но родит его под давлением близких в неподходящее время, то она всю жизнь будет ненавидеть его и винить в том, что ей не удалось осуществить свои цели и мечты. Да, женщина вряд ли его бросит. Да, она будет его кормить, купать, одевать и лечить. Но это будет для нее просто работа. Она будет воспринимать воспитание ребенка как нелюбимую работу. За которую ей, однако, никто не заплатит.
— У Ракель есть много помощников, которые помогут ей с ребенком. Она не обязана целыми днями сидеть с ним. У моей девочки есть возможность нанять няню и заниматься своими делами. Я не вижу причин откладывать рождение детей.
— В любом случае она потеряет целый год, потому что ей придется беречь себя и готовиться к рождению ребенка. А потом потратит еще столько же на то, чтобы прийти в форму. И она не сможет работать в прежнем режиме.
— Моя сестра уже буквально через пару недель вернулась в прежнюю форму после рождения Ракель.
— А если после родов ей придется бороться с последствиями? Не дай бог, конечно, но роды не всегда проходят бесследно. Вот у меня, например, проблемы с памятью. А у другой женщины могут и волосы выпадать, и зубы портиться, и появиться еще куча проблем.
— Ракель молодая ! А у молодых все проходит намного легче. Не сравнивай ее с собой, потому что ты уже давно не девочка. Ты очень поздно родила.
— Даже у молодых могут быть проблемы, поверь мне. Роды – это серьезный риск для женского организма.
— Лично я таких не встречала.
— В любом случае ты сделаешь только хуже, если будешь вынуждать ее рожать против воли. Если ее мужчина будет требовать ребенка, которого она не хочет.
— Любая женщина хочет иметь ребенка.
— Не любая.
— Лично я не знаю ни одной, кто не хочет.
— Ракель может не хотеть детей сейчас, а вот ближе к тридцати она решится. И тогда малыш будет уже желанный и любимый своей мамой. Вот я уже давно мечтала о ребенка, и Хейли – моя желанная доченька. Я готова воспитывать ее и давать ей все, что нужно.
