— Ох, ладно, чего мы будем спорить! — резко машет рукой Алисия.

— В любом случае прислушайся к моим словам. Если после замужества ты всегда можешь развестись и встретить другого мужчину, если твой муж тебя не устраивает, то ребенка уже никуда не деть.

— Не будем об этом говорить.

— Хорошо… — Амелия замолкает на пару секунд. — Тем более, что Ракель вряд ли будет думать о ребенке сейчас, когда ей предстоит пройти через множество испытаний.

— В любом случае надо будет позвонить ей и узнать, как она поживает, — уверенно говорит Алисия.

— А почему ты не позвонила раньше?

— Да я хотела! Но не смогла!

— Уж можно было бы найти пару минут для того, чтобы узнать как у моей племянницы дела.

— Да, но… Есть еще кое-что… — Алисия замолкает на пару секунд. — Дело в том, что пару недель назад кто-то перерезал мой телефонный кабель.

— Телефонный кабель? — удивляется Амелия.

— Правда я сразу же вызвала мастера, и он все починил. И параллельно с этим я случайно разбила свой мобильный телефон и только недавно смогла купить себе новый.

— А кабель перерезали только у тебя?

— Да, как ни странно. Я поспрашивала соседей, и они сказали, что у них все в порядке.

— Уж не может ли это иметь какое-то отношение к проблемам Ракель?

— Почему ты так думаешь?

— Мне кажется, что это не может быть совпадением.

— Ох, не знаю, подруга… — устало вздыхает Алисия. — Но я не уверена.

— Просто все это как-то странно…

— Да нет, скорее всего это совпадение.

— В любом случае призадумайся. Все это неспроста.

— Меня больше волнует не это, а то, что Ракель не отвечает на мое письмо.

— На письмо?

— Да. Я послала его еще две недели назад, но Ракель до сих пор не прислала ответ.

— А оно точно дошло до нее?

— Мне сказали, что письмо было доставлено.

— Ну не знаю… — устало вздыхает Амелия. — Может, еще ответит? Все-таки ты отправляешь письмо в другую страну, а не в другой город. Это занимает гораздо больше времени.

— Ну ладно, подожду еще немного. И попробую еще раз позвонить ей. Телефон теперь работает, и я купила себе новый мобильный. Так что…

— Сделай это как можно быстрее. — Амелия на секунду бросает взгляд в сторону. — Если честно, мне интересно , что у нее происходит.

— Если у нее происходит что-то плохое, то мне придется поехать за границу, чтобы поддержать Ракель.

— А у тебя есть деньги на поездку?

— Есть кое-что… Но если что, я у кого-нибудь займу и потом потуже затяну пояса, чтобы вернуть весь долг со своей зарплаты.

— Если что, я могу помочь. Дам сколько смогу.

— Спасибо, Амелия, — слегка улыбается Алисия. — Я знала, что на тебя можно положиться.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Ох, бедная Ракель… — устало вздыхает Амелия. — Мне очень жаль эту девушку… Она не заслужила всего этого…

— Да уж…

— И даже если Саймон решит объявиться, что-то подсказывает мне, что ложными статейками дело не обойдется.

— Я тоже думаю, что все будет намного хуже, если он объявится.

— О, боже ты мой… — Алисия качает головой с ужасом во взгляде. — Дай бог, у нее хватило бы сил все это выдержать…

— Ракель может помочь то, что она довольно сильная духом, — задумчиво говорит Амелия. — Так или иначе происходящее в ее жизни закаляет ее.

— Да уж… Ей всю жизнь приходиться с чем-то или кем-то бороться… То в школе не любили и обижали, то приходилось бороться с завистью и конкуренцией с другими моделями… То этот подонок оклеветал ее и заставил всех отвернуться от нее.

— Знаю…

— Ох, Амелия… — Алисия тяжело вздыхает, покачав головой. — Когда же она наконец обретет свое счастье? Я думала, что все изменится к лучшему после того как она встретит мужчину.

— Я же говорила тебе, что ее ждет еще несколько испытаний, — с грустью во взгляде отвечает Амелия. — Даже если между ними будет перерыв, Ракель переживет еще многое до того, как в ее жизни наступит мир и покой.

— И долго его ждать?

— Этого я не знаю. Об этом говорят линии на ее руках.

— Что еще предстоит пережить моей девочке, прежде чем она перестанет так страдать?

— Не знаю, Алисия, не знаю. Но знай, что однажды судьба вознаградит ее за все страдания. За все, через что ей пришлось пройти.

— Надо бы сходить в церковь и помолиться за нее. Чтобы Господь помог ей и не бросал в тяжелый момент.

— Пока что только и остается надеяться на помощь Бога.

— Если бы я могла чем-то ей помочь, то непременно сделала бы это, — тихо признается Алисия, пока в ее глазах появляются слезы.

— Может быть, тебе стоит поговорить с дедушкой Ракель? — дружелюбно предлагает Амелия. — Что если он что-то знает об этой ситуации и расскажет тебе намного больше, чем знаю я или ты?

— Мистер Кэмерон? Ах, да… — Алисия чешет затылок. — Что-то я совсем позабыла про него… И тоже уже давно не разговаривала с ним…

— Ну ты что-то совсем забыла про них!

— Я и сама не рада… Но не удивлюсь, если мистер Кэмерон и сам уже давно не общался с Ракель.

— Кто знает, милая, — пожимает плечами Амелия. — В любом случае ты должна поговорить с этим человеком. Дедушка Ракель живет намного ближе к ней, чем ты. Ей проще прийти к нему домой и что-то рассказать.

— Думаю, я так и сделаю… — Алисия слегка хмурится, поглаживая подбородок. — Позвоню ему ближе к вечеру, когда в Нью-Йорке будет часов семь-восемь. Сейчас у них там еще очень рано. А я не хочу разбудить мистера Кэмерона своим звонком.

— Уверена, что он обязательно что-нибудь расскажет и внесет больше ясности в эту ситуацию, — уверенно говорит Амелия.

— Надеюсь, подруга, надеюсь…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Алисия с грустью во взгляде смотрит куда-то в сторону и задумывается о чем-то не слишком приятном, а Амелия просто наблюдает за ней, искренне сочувствуя своей подруге и ее племяннице.

— Ах, Алисия… — тяжело вздыхает Амелия. — Иди ко мне…

С этими словами Амелия заключает Алисию в свои крепкие, дружеские объятия, которые та охотно принимает, так же как и ее подруга догадываясь, что проблема Ракель может так или иначе быть связана с Саймоном, который не получил наказание после того как однажды попытался уничтожить эту девушку. Никто не может предугадать, что случится сегодня или завтра. От Саймона можно ожидать чего угодно… Любой пакости. Любого заявления. Любого действия. И подобная неизвестность пугает больше всего на свете. Рингер прекрасно понимает, что ожидание неизвестно чего убивает намного сильнее, и пользуется этим, чтобы как можно больше свести свою жертву с ума.

***

Нью-Йорк. Дом Ракель и Терренса. Время около двух часов дня. За эти пару недель отношения между влюбленными еще больше охладели и стали, пожалуй, хуже, чем когда-либо. И если раньше они еще как-то делали вид, что между ними ничего не случилось, то сейчас никто даже не пытается промолчать о том, что им стало просто невыносимо находиться рядом друг с другом. Служанки стараются лишний раз не попадаться на глаза ни девушке, ни мужчине на глаза и либо прячутся в разных углах, либо спокойно делают свою работу.

Терренс и Ракель ссорятся почти каждый день и не могут пройти молча, не упрекнув друг друга в чем-то или не огрызнувшись по причине или без. Вот и сегодня они в очередной раз начинаются выяснять отношения из-за всего, происходящих в их жизни, пока находятся в своей комнате и занимаются какими-то своими делами.

— Ар-р-р, твою мать, неужели ты опять начинаешь обвинять меня во всем, что с нами происходит? — сидя на кровати со скрещенными на груди руками, громко возмущается Ракель.

— А то ты этого не знаешь! — пытаясь что-то найти в гардеробной, громко, резко огрызается Терренс.

— Я ни в чем не виновата!

— Ну конечно, не виновата!

— Нет моей вины в том, что у Саймона поехала крыша. Я не виновата в том, что он никак не может остановиться и оставить меня в покое.