А немного погодя Питер и Даниэль встречают какого-то молодого парня с вьющимися длинными волосами темного оттенка среднего роста, одетый в серые жилетку и брюки и белую рубашку с четвертными руками, весело приветствуют его и начинают что-то бурно с ним обсуждать. Видно, что этот парень страдает лицевым параличом, поскольку его левая сторона лица вообще не двигается, хотя когда он улыбается, то это практически незаметно. Впрочем, мало кто обращает внимание на данный факт. Точнее, никто даже и не думает делать акцент на этой особенности, к которой тот, однако, относится спокойно и в какой-то степени с юмором.

Тем временем Терренс и Эдвард продолжают медленным шагом прогуливаться и любоваться красотой этого места, греясь под лучами яркого солнца и наслаждаясь тем, как легкий ветерок обдувает лицо. Да, бокал шампанского определенно подарил им легкость и дал шанс хоть немного контролировать свои эмоции, но этого недостаточно для полного расслабления. Братья по-прежнему едва могут дышать, сердце отбивает сумасшедший ритм, а из-за сухости во рту трудно глотать. Их колени сильно дрожат, слова не всегда связываются в целые предложения, а ладони вспотели так, что им немного неловко здороваться с кем-то через рукопожатие и стараются избегать этого. Они так увлекаются бесцельной прогулкой, что не замечают, как к ним кто-то спокойно подходит и мягко кладет руку на плечо МакКлайфа-младшего со словами:

— Эдвард…

Слегка вздрогнув от неожиданности, Эдвард разворачивается и видит перед собой милую женщину с очень добрым взглядом, одетую хоть и празднично, но не так богато, как остальные представительницы слабого пола, что приехали на этот праздник. И мужчина сразу узнает в ней Викторию Ричардсон, ту сердобольную старушку, которая однажды забрала его к себе домой и позволила остаться, чтобы у него была крыша над головой.

— Миссис Ричардсон? — искренне удивляется Эдвард и широко улыбается. — Боже, это вы?!

Эдвард с широкой улыбкой заключает женщину в трогательные объятия, которые та с радостью принимает, пока Терренс молча наблюдает за происходящим.

— Не могу поверить! — радостно произносит Эдвард, держа Викторию за руки. — Вы все-таки приехали! Приехали посмотреть, как я женюсь!

— Неужели ты думал, что я откажусь от твоего приглашения на свадьбу? — с легкой улыбкой удивляется Виктория. — Нет, милый мой, я не могла не приехать и не поздравить тебя со столь важным событием.

— Я до последнего думал, что вы не сможете приехать. Вы ведь сами говорили, что у вас в последнее время появились проблемы со здоровьем.

— Ну сегодня, слава Богу, я прекрасно себя чувствую. И решила, что просто поздравить, кого считаю своим сыном.

— Я ужасно рад вас видеть! И сожалею, что в последнее время стал реже вас навещать.

— Ничего страшного. Я понимаю, что у тебя своя жизнь.

— Обещаю исправиться.

— Господи, Эдвард… — Виктория с восхищением во взгляде рассматривает Эдварда с головы до ног. — Как сильно ты возмужал! Каким стал уверенным! Как высоко ты держишь голову! Как прямо держишь спину!

— Благодарю, — дружелюбно отвечает Эдвард.

— Никогда не видела тебя в деловом костюме, но была уверена, что ты будешь в нем просто бесподобен.

— Против костюма ничего не имею, но вот галстук я ненавижу. Поначалу я вообще мечтал от него избавиться, но сейчас немного привык. Хотя и мечтаю поскорее снять его.

— Ну и напрасно! Мужчины в костюмах и галстуках просто великолепны. Тебе стоит почаще носить брюки, пиджаки и строгие рубашки. А не те мятые рубашки, футболки и курки, и рваные джинсы, которые ты так любишь.

— Я сегодня уже несколько раз слышал, что мне стоит носить костюмы, — хихикает Эдвард, поправив рукав пиджака.

— Люди знают, что говорят.

Эдвард ничего не говорит и просто продолжает скромно улыбаться.

— Господи, не могу поверить, ты – жених! — качает головой Виктория. — Боже мой…

— Да, я и сам немного в шоке, — усмехается Эдвард. — Но теперь я уверен, что хочу провести свою жизнь рядом с Наталией. И вижу ее матерью своих детей.

— М-м-м, ты даже про детишек начал думать, — с загадочной улыбкой слегка прищуривается Виктория.

— Конечно! Я, безусловно, хочу детей. Не сейчас, конечно, но в будущем – точно.

— Надо же… А раньше ты никогда не задумался об этом.

— То было раньше. Люди могут меняться.

— Ну дай Бог-то! — Виктория с широкой улыбкой мягко гладит Эдварда по щеке. — Для меня честь присутствовать на твоем бракосочетании и видеть счастье в твоих глазах.

— Спасибо большое, что все-таки приехал, — от всей души благодарит Эдвард. — Я счастлив, что могу разделить этот прекрасный момент с самыми близкими мне людьми.

— Кстати, я уже тут успела познакомиться с твоими родителями. И должна сказать, что они очень хорошие.

— Я же говорил, что они вам понравятся.

— И внешне ты очень похож на своего отца. Вы – практически одно лицо.

— О, дорогая моя, вы посмотрите на моего брата! — скромно смеется Эдвард и рукой указывает на рядом стоящего Терренса. — Я ведь говорил, что все называют его копией отца.

— Надо же… — Виктория мельком смотрит на Терренса. — Это твой брат?

— Да, он самый! — Эдвард бросает легкую улыбку. — Кстати, позвольте представить вам Терренса. Моего любимого большого братика.

— Рад встрече, — с легкой улыбкой кивает Терренс.

— Взаимно, — дружелюбно произносит Виктория. — Я – Виктория Ричардсон. Несколько лет Эдвард жил в моей квартире, когда ему некуда было идти.

— Знаю, Эдвард очень много про вас рассказывал.

— Слушай, ну ты и правда копия своего отца, — отмечает Виктория, получше присмотревшись к Терренсу. — Смотрю на тебя и вижу мистера МакКлайфа.

— Отец всегда говорит, что я напоминаю ему его самого в том же возрасте, какой и у меня.

— А вот еще двое наших братьев будут похожи уже на свою мать, — добавляет Эдвард.

— Братьев? — слегка хмурится Виктория. — Разве у вас есть еще братья?

— Да, еще двое, — подтверждает Терренс. — По отцу.

— Надо же, а Эдвард никогда не говорил про них.

— Просто с Терренсом мы прекрасно ладим, — объясняет Эдвард. — А вот мои отношения с Джереми и Уильямом были ужасные, когда мы были маленькие. Мы только недавно смогли поладить и начать хорошо общаться.

— А они есть здесь?

— Да, вон те ребята! — восклицает Терренс и указывает на Джереми и Уильяма, которые о чем-то разговаривают с Ребеккой и Джейми. — Общаются с нашими родителями.

— М-м-м, симпатичные мальчики, — задумчиво отмечает Виктория, получше присматриваясь к Джереми и Уильяму. — Но от отца они мало что взяли. Есть что-то общее, но не так много.

— Они похожи на свою мать, — признается Эдвард.

— А она приедет на вашу с девочками свадьбу?

— Нет, ее не будет на свадьбе. Она очень злится на отца, с которым много лет назад рассталась из-за его обмана. Настолько сильно обиделась, что даже запрещала ему общаться с детьми и дала им свою фамилию.

— Правда став взрослыми, эти ребята снова стали МакКлайфами, нашли нас с Эдвардом и наладили связь с отцом, — добавляет Терренс.

— Ничего себе! — удивляется Виктория. — Какая запутанная история!

— Но Джереми и Уильям сказали, что их мать очень рада за нас с братом, — уверенно говорит Эдвард. — И передали нам ее подарки и открытку с поздравлениями.

— Очень милую, кстати, — добавляет Терренс. — Мы уже прочитали ее. А вот подарки еще не смотрели.

— Вы хорошо с ней ладите? — уточняет Виктория.

— Ничего не имею против нее, но никогда с ней не общался. Не знаком с ней лично.

— А я в принципе хорошо общался с ней, когда мы жили вместе, — признается Эдвард. — Я не имел ничего против нее, хотя ни разу не назвал мамой. Но в любом случае я благодарен ей за все, что она для меня сделала, и желаю ей удачи.

— Что ж… — задумчиво произносит Виктория. — Ясно…

— Послушайте, а хотите мы познакомим вас со своими братьями? — бодро предлагает Эдвард. — Уверен, что вы им понравитесь.