На лице Питера проскользает легкая улыбка, когда он протягивает ладонь, на которую Даниэль кладет починенный браслет, и широко распахнутыми глазами пристально рассматривает его.

— Да ну… — Питер качает головой, вертя браслет в руках. — Да ну нах! Да ладно! Ты его починил? Реально?

— И по мне получилось неплохо, — горделиво отмечает Даниэль. — Мастер постарался на славу.

— Но… Как? Он же был сломан! Безнадежно сломан!

— Все оказалось не так уж плохо. Куда сложнее было вправить тебе мозги и вернуть нашего прежнего Пита.

— Это новый браслет, верно? — Питер переводит взгляд на Даниэля. — Ты просто заказал новый с прежней надписью?

— Нет, это твой браслет, — качает головой Даниэль. — Который сломался в тот день, когда ты вспомнил про Гаррета.

— Да ну… — нервно смеется Питер, снова и снова рассматривая каждую деталь браслета. — Дэн, ты серьезно? Как? Я не понимаю…

— Классно, правда? Ни трещинки не осталось! Да еще и застежку поменял, которая оказалась очень слабой.

— Чувак… Я… У меня просто слов нет… — Питер прикрывает рот рукой, понимая, что ему немного не хватает воздуха. — Ты… Ты реально его починил?

— Пусть это будет символом нового этапа нашей дружбы. Или… Означает то, что мы решили начать все сначала. Но уже не теми, кем мы были. Теми, кто больше не совершит прежних ошибок. И… Действительно будет друзьями. Честными. Порядочными. Теми, кто не предаст ни за какие богатства.

— Ахренеть… Просто ахренеть!

— И кстати, я никогда не забывал про эту штучку и всегда носил ее собой.

С этими словами Даниэль достает из кармана пиджака связку ключей и показывает Питеру серебристый брелок с черной гитарой и большой звездой на цепочке.

— Ух ты, какой классный! — восклицает Питер, получше рассмотрев брелок. — Давно он у тебя?

— Серьезно? — удивляется Даниэль. — Ты что, не помнишь? Забыл, как сам мне его подарил?

— Я подарил?

— Да! В тот день Альберт впервые на тебя наехал из-за твоей якобы ужасной игры. Да еще и Марти добавляла масла в огонь своими претензиями. Ты тогда стоял растерянный и выглядел как школьник, которого отчитывают и мамка, и учитель сразу. Ну а мне тогда стало тебя жалко, и я подошел, чтобы вправить мозги Сандерсону и поставить Пэтч на место.

— Подожди-подожди… — задумчиво произносит Питер. — Мы… Мы вроде тогда еще не дружили… Верно?

— Верно! — кивает Даниэль. — Эти двое попытались и на меня наехать, но я быстро их осадил и высказал в лицо правду, которую давно хотел сказать. Ну они и свалили.

— Да-да-да-да, я помню… Вспомнил… Да… Да! Это был первый раз, когда эти двое показали свое гнилье. От чего я, мягко говоря, ахерел. И еще больше ахерел, когда ты за меня заступился.

— Просто сделал то, что было правильно. Возмутился, что этот мужик набросился на тебя из-за пары ошибок в игре, которые никто даже не заметил. И… Полагаю, это и стало причиной, почему ты наконец-то перестал от меня бегать и сам ко мне подошел, чтобы поблагодарить.

— Ты прав. В тот момент что-то и правда поменялось. И… Я не мог не подойти и не поблагодарить. А ты тогда подбодрил меня и сказал не париться и просто продолжать свое дело.

— Ну а после этого я снова предложил тебе провести время вместе. А ты, аллилуйя, согласился.

— Просто подумал, что мог в тебе ошибаться. Решил дать шанс. И… В качестве благодарности дал этот брелок. Который купил в каком-то магазине за пару долларов.

— Ага… — слегка улыбается Даниэль. — Ты остановил меня, когда я хотел уйти, и просто сунул его мне в руку со словами о том, что это твоя благодарность.

— Тогда я и сам не понимал, почему захотел что-то тебе подарить. Наверное… Наверное, был слишком рад. Рад, что за меня заступились. Что нашелся хоть кто-то, кто не остался в стороне, когда на меня наезжали, как ты сказал, как на школьника.

— Тем не менее мне очень понравилась эта штучка, и я сразу же прикрепил ее на ключи. И… Ношу ее по сей день.

— А я, дурак, все эти годы даже этого не замечал… — со смущенной улыбкой вздыхает Питер. — Отдал брелок и забыл. Думал, что и для тебя это будет пустышкой, которую ты выбросишь в ближайшую помойку.

— Нет, Пит, теперь это не пустышка. Это символ признания. Символ принятия. Подарив этот брелок, ты как бы дал зеленый свет. Как бы дал мне шанс. Дал понять, что готов попробовать стать моим другом и позволить мне стать твоим.

— Будем считать, что так и есть. Хоть я тогда отдал эту штучку чисто в качестве благодарности.

— Ну а если уж пойти еще дальше, то можно посчитать этот брелок пророческим. Гитара и звезда словно говорят, что музыка нас объединит, а однажды настанет день, когда мы реально засияем. Реально засияем.

— Рад, что тебе понравилась эта вещица. Рад, что ты принял ее и не выбросил.

— И носил даже в те моменты, когда во время наших ссор перья летели в разные стороны.

— Как и я не расставался с браслетом даже в те моменты, когда вы все были для меня вселенским злом.

— Значит, Теодор тогда не успел поглотить тебя целиком. Оставалось в тебе хоть что-то человеческое.

Улыбка Питера становится шире, пока он крепко сжимает в ладони серебристый металл и в неверии рассматривает возращенный ему предмет, словно боясь, что он может в любой момент раствориться. После чего парень дрожащими пальцами расстегивает застежку и надевает браслет, а Даниэль вызывается помочь ее застегнуть. И опомниться не успевает, как оказывается в крепких объятиях блондина, медленно выдыхающий с прикрытыми глазами, пока его дрожащие губы содрогаются в легкой улыбке, а он чувствует, как что-то теплое разливается по телу после того, как холодный металл соприкасается с кожей.

— Спасибо, Даниэль! — слегка дрожащим голосом радостно благодарит Питер. — Спасибо огромное! Спасибо… Ты… Ты лучший! Лучший, братан!

— Считай, что наша дружба началась прямо сейчас, — ухмыляется Даниэль. — С чистого листа. По-настоящему.

— Нет, она никогда не заканчивалась. Наша дружба началась ровно пять лет назад. С того дня, как мы встретились.

— Тебе не отвязаться от меня до самой крышки гроба. До тех пор, пока смерть не разлучит нас.

— Ни за что не откажусь от своей семьи. Которой ты для меня и являешься.

— Взаимно, братик. — Даниэль скромно хихикает. — Мой маленький проблемный братик.

Питер в ответ по-доброму усмехается и отстраняется от Даниэля, который легонько хлопает его по лбу, а тот его – по щеке. После чего парни обмениваются улыбками и немного приводят себя в порядок, поправив свои прически, воротники рубашек и лацканы пиджаков.

— Ладно, приятель… — резко выдыхает Питер, еще раз рассмотрев свой браслет со всех сторон. — Считай, что я тебе ничего не говорил. Что ты не видел мою кислую рожу и не слышал мое нытье.

— Друзья нужны как раз для того, чтобы слушать нытье и подтирать сопли, — хихикает Даниэль. — Тогда какой же это дружбан?

— Только не сегодня. Сегодня радостный для всех день, который никак нельзя испортить.

— Это точно! — Даниэль одергивает свой пиджак и приглаживает волосы. — И вообще, харе уже торчать здесь! Ну-ка пошли к народу! Невесты вот-вот приедут, а шаферы женихов шляются хер знает где. МакКлайфы уже, наверное, там во всю рвут и мечут!

— О да! Без нас все точно пойдет коту под хвост.

— Вот и давай! Улыбочку на лицо, голову приподнять, хвост трубой и вперед – к гостям! Давай-давай, Роуз, не хер тут торчать и втихаря полировать яйца до блеска!

С этими словами Даниэль закидывает руку вокруг шеи Питера и уводит его все дальше от моста, на котором они все это время простояли.

— Ох, Перкинс… — не сдерживает смех Питер. — Только ты можешь меня рассмешить, почти ничего не делая.

— Ничего, я знаю, как поднять тебе настроение до приезда невеста. Сейчас все организуем!

Пока они сходят с моста и направляются в ту сторону, где огромное количество людей томится в ожидании приезда невест и их сопровождающих, Даниэль пытается развлечь Питера какими-то шутками, что и правда поднимают тому настроение и заставляют широко улыбаться и громко смеяться. А немного успокоившись, блондин на ходу приобнимает своего приятеля, и они в обнимку продолжают свой путь, продолжив по дороге болтать о чем-то своем. Оказавшись среди гостей, их тут же заваливают вопросами о том, куда они пропали, но те немного уклончиво отвечают, что просто решили прогуляться по окрестностям, отметив невероятную красоту этого места.