— Эй, это вообще-то моя комната! — заявляет Даниэль. — И вы не имейте права не пускать меня туда! Так что харе выкобениваться и немедленно открывайте дверь!
— Ничего не знаем! — тараторит Наталия. — Брысь отсюда!
— Ну девочки… — жалобно стонет Эдвард, как кот начав карябать дверь ногтями. — Ну родненькие вы наши… Ну пустите нас под свое крылышко погреться…
— Холодно – обнимайтесь друг с дружкой или с обогревателем! — восклицает Ракель. — А мы будем здесь!
— Ну пожа-а-а-а-алуйста, миленькие… — высоким голосом протягивает Терренс. — Пустите нас…
— Когда подумайте о своем поведении – тогда поговорим!
— Мы больше так не бу-у-у-у-удем… — жалобно произносит Даниэль. — Нам очень-очень стыдно… Нам та-а-а-ак жа-а-аль…
— Слышьте, котяры вы облезлые, ну-ка свалили отсюда! — тараторит Наталия. — Вас тут никто не ждет! И сосисок здесь не выдают!
— Ну ладно вам, красотки, не выпендривайтесь, — просит Питер. — Парни уже все осознали и раскаялись.
— Вам же сказали, мест нет! — вставляет Анна.
— Пожа-а-а-а-а-алуйста… — жалобно скулят и скребутся в дверь Даниэль, Эдвард, Терренс и Питер.
— Все, мальчики, свободны! — восклицает Хелен. — Сегодня вы наказаны! Как минимум до завтра вы должны думать о своем поведении.
— Ну не надо, пожя-я-я-я-луйста… — высоким милым голосом произносит Эдвард. — Девчо-о-о-онки…
— Странно, вроде время брачных игр уже прошло, но в этом доме откуда-то взялись мартовские коты, — задумчиво говорит Наталия. — Орут, метят территорию, скребутся…
— Эти коты хотят внимание девочек… — скулит Терренс. — Хотят положить головку на их теплые гру-у-у-уди… И обнять девочек крепко-крепко…
— Ничего, потерпите! — восклицает Ракель. — Не помрете, если денек побудете без внимания!
— Помрем! — громко пищит Эдвард. — Мы помрем, если вы сейчас же нас не приласкайте и согрейте!
— Ничем помочь не можем! — в один голос заявляют Анна, Наталия, Хелен и Ракель.
— О, детка, я болен любо-о-о-овью… — затягивает песню Питер. — Ты властвуешь надо мной… Как шама-а-а-ан… Когда ты рядом…. Я как кот и диваа-а-а-а-ан…
— Как песель и шашлы-ы-ы-к… — подхватывает Даниэль.
— Без тебя сгораю я дотла-а-а… — присоединяется Терренс. — Словно в черную дыру меня забрала-а-а-а…
— Ты власть надо мной забрала… — продолжает Эдвард. — И теперь не денусь я никуда-а-а-а…
— Не занимайтесь ерундо-о-о-ой… — громко подпевает Анна. — Хватит скулить там наперебо-о-о-о-ой…
— В этом мире без тебя-я-я-я мне не жи-и-и-ить… — отвечают Эдвард, Терренс, Даниэль и Питер. — О, детка, не на-а-адо более меня изводи-и-и-и-ить…
— Стихоплеты чертовы! — усмехается Хелен.
— Слышьте, вы, шашлыки поющие, ваши штучки на нас не подействуют! — заявляет Ракель.
Сэмми тихо скулит в унисон с жалобно поющими парнями.
— Сэмми, не поддакивай им! — восклицает Анна. — У тебя тоже ничего не выйдет!
— Ну пожя-я-я-я-я-ялуйста… — жалобно пищит Терренс. — Мы хотим к ва-а-а-а-а-ам… На ру-у-у-у-учки….
— Будете и дальше стоять под дверью и буянить – мы примем более строгие меры, — угрожает Наталия. — Хотя мы так слишком мягко с вами обходимся после вашего омерзительного поведения.
— Ну и что вы нам сделайте? — усмехается Эдвард. — Как вы собирайтесь противостоять сильным мужчинам?
— Мы много чего можем!
— За ваше поведение вас и правда стоит очень строго наказать, — уверенно заявляет Анна. — Например, лишить вас секса на целый месяц.
— Что? — широко распахивают глаза Даниэль, Эдвард и Терренс, пока Питер скромно хихикает со скрещенными на груди руками. — В смысле?
— Какой еще месяц без секса? — возмущается Даниэль. — МЕСЯЦ? Да вы там совсем что ли?
— А вот так! — восклицает Ракель. — Ну а чтобы было еще лучше, можно вообще запретить вам всем целовать и обнимать нас.
— Вы бессердечные! — высоким голосом заявляет Эдвард. — Как вы только можете? Это… Это безумие!
— Это возмутительно! — восклицает Терренс. — Месяц без секса! Да вы реально обалдели! Мы решительно протестуем!
— Вы, МакКлайфы, и так будете без секса незадолго до свадьбы, — отвечает Наталия. — Но мы можем начать уже сейчас, чтобы вы совсем изголодались.
— Кстати, классная идея! — восклицает Ракель. — Давайте и правда лишим секса их всех?
— Не надо, девчонки, не делайте этого! — жалостливо умоляет Даниэль. — Не отнимайте у нас одну из главных радостей.
— Пожалуйста-пожалуйста, не надо! — тараторит Эдвард.
— Не отнимайте у нас источник нереального удовольствия! — взмаливается Терренс.
— Никто не запрещает вам ублажать себя ручками в ванной, — намекает Анна. — Сброс давления пройдет не хуже.
— Ар-р-р, накаркал, придурок! — хмуро бросает Даниэль, взлохматив хихикающему Питеру волосы.
— Я вас предупреждал, — невинно улыбается Питер.
— Не волнуйся, милый, тебя это не коснется, — уверяет Хелен. — Данный запрет направлен исключительно на эту троицу, которая сегодня совсем обнаглела и зашла слишком далеко в своем безобразном поведении.
— Нет, пожалуйста, не надо! — в один голос тараторят Эдвард, Даниэль и Терренс. — Пожалуйста, девчонки, пожалуйста! Пощадите!
А пока его друзья умоляют девушек простить их, Питер в какой-то момент лезет в карман надетой на нем толстовки, слегка хмурится, когда что-то там нащупывает, и достает из него заколку-невидимку. Глядя на которую у него тут же появляется идея попробовать открыть замок двери с ее помощью. Парень показывает друзьям эту вещь, приложив палец к губам, а затем с их одобрения опускается на корточки и осторожно просовывает кончик невидимки в замочную скважину.
— Так, девоньки наши прекрасные, ну-ка хватит там выпендриваться и сейчас же открывайте дверь, — решительно требует Даниэль. — Это приказ! Приказ хозяина дома!
— А не пойти ли тебе к черту, хозяин? — весело вставляет Анна.
— Эй, ты вообще-то должна меня слушаться! Я мужчина! И я главнее!
— Ха, ты сначала женись на мне, а потом будешь воображать себя моим хозяином! Если я тебе позволю, конечно!
Все парни мгновенно взрываются неудержимым смехом.
— Поверь, подруга, мы ждем этого уже лет сто! — уверенно заявляет Питер. — Но чувствую, не дождемся!
— Слышь, приятель, походу, тебе уже откровенно начали намекать на то, что кое-что засиделся в девках, — загадочно улыбается Терренс, хлопнув Даниэля по плечу.
— Кстати, совсем забыл сказать, что сегодня утром мне звонили из ателье и сказали, что наши костюмы для свадьбы уже готовы, — вспоминает Эдвард. — Так что можно звонить мужикам и ехать на примерку.
— Ого, и костюмы женихов, и костюмы их друзей? — уточняет Даниэль.
— Ага! Я сказал, что возможно, приеду завтра, но не дал никаких гарантий.
— Самое главное – они готовы! — восклицает Терренс. — Наконец-то!
— Так, ладно, обсудим это как-нибудь позже, — уверенно говорит Питер. — А сейчас у нас есть дела поважнее.
— И да, Перкинс, тебе на заметку: обручальные кольца на наших с тобой пальцах все равно не дадут тебе права на власть надо мной, — заявляет Анна.
— И надо мной! — вставляют Наталия и Ракель.
— Ну все, красавицы, открывайте дверь, — настаивает Эдвард. — Давайте жить дружно! Вы же хорошие девочки, не вредные? Верно?
— Свободны, мальчики, свободны! — восклицает Ракель. — Хватит зря стоять у двери и на что-то надеяться!
— Хотите, чтобы мы тут умерли от горя и одиночества? — давит на жалость Терренс. — Вы ведь знайте, что мы не можем без вас!
— Раньше-то вы как-то без нас жили, — отвечает Хелен. — И ничего, живы и здоровы!
— Мы жили без вас пло-о-о-охо! — жалобно скулит Даниэль. — Очень плохо! О-о-о-очень…
— Слушайте, вам заняться что ли нечем? — недоумевает Наталия. — В таком огромном доме! Идите поделайте что-нибудь! Найдите себе дело!
— А, я поняла! — восклицает Анна. — Вы у нас грозы боитесь! Трясетесь как зайчики и уже наложили в штанишки и хотите, чтобы мы вас пожалели!
