— Ну все, хватит пока с нас телячьих нежностей! — гордо приподнимает голову Терренс. — Надо разобраться с девчонками и нарушить им все планы.
— Ага, а то вдруг эти сумасшедшие опять захотят побегать под проливным дождем и дождаться, когда их шандарахнет молния, — соглашается Даниэль, дотягивается до рядом стоящего обогревателя и выключает его.
— Ты бы что ли двери все запер, да ключи попрятал, — советует Эдвард.
— Если понадобится – мы реально закроем их где-нибудь.
— Сначала надо узнать, чем они занимаются и где сейчас сидят, — отмечает Питер.
— Пф, сейчас Сэмми нам быстренько их отыщет! Верно, приятель? Поможешь?
Сэмми два раза уверенно подает голос, шустро спрыгивать с кровати, подходит к двери, оборачивается и еще раз лает, словно зовя парней за собой.
— Фига он быстро взял след! — удивляется Эдвард.
— Пошли, ребята, пошли! — жестом зовет Терренс. — Все, подъем! Быстро-быстро!
Эдвард, Терренс и Даниэль встают с кровати почти одновременно покидают комнату, а вот Питер не спешит за ними идти и провожает их грустным взглядом до того, как переводит его на кусочки браслета, что лежат на столе. Взяв их в руки, он с тяжелым вздохом рассматривает каждый с мыслью, что такое уже точно нельзя исправить. Пробует соединить их вместе и еще больше поникает при виде трещин, которые, увы, уже никак не заделать. Как нельзя вычеркнуть из памяти все то, что едва не разрушило дружбу с самыми близкими людьми, которые только есть в его жизни. Мысленно Роуз снова и снова молится о том, чтобы парни и девушки и правда не обманули его и не сказали, что он все еще им важен, в порыве каких-то сильных эмоций. В порыве страха. В порыве ужаса, которым им всем пришлось пережить.
Рассматривая каждую трещину на кусочках браслета, Питер невольно вспоминает свои ночные кошмары, в некоторых которых снова и снова терял друзей и девушку, обвинявшие его в предательстве и даже пытавшиеся избавиться от него. А в какой-то момент начинает напевать себе под нос песенку, которую не может выкинуть из головы с тех пор, как услышал ее. Хоть он и не помнит большую часть слов, некоторые все-таки прочно засели у него в голове и повторяются словно заевшая пластинка.
— Ты монстр… — напевает себе под нос Питер, ногой отбивая ритм. — С преступной душой… Мы монстры… С плененной душой…
Повторив эти слова еще несколько раз, Питер тяжело вздыхает с грустью во взгляде. После чего, облокотившись спиной на подушку и согнув ноги в коленях, продолжает изучать каждую трещину и каждый скол на кусочках браслета, которые он все еще держит в руках. Впрочем, остаться наедине с собой ему удается недолго, поскольку в какой-то момент в комнату заходит Эдвард, вопросительно на него смотрящий.
— Эй, Пит, ты идешь? — интересуется Эдвард.
— Э-э-э, да… — неуверенно произносит Питер, быстро прочищает горло, кладет все куски браслета на столик и проводит руками по бледному лицу. — Иду…
— Все в порядке, приятель? — спрашивает Терренс, также зашедший в комнату вместе с Даниэлем.
— Ничего, парни, все нормально.
Питер с большой неохотой вылезает из-под одеяла и слегка пошатывается из-за слабости, что все еще его одолевает, когда он уже встает на ноги.
— Эй-эй, с тобой точно все нормально? — проявляет беспокойство Даниэль.
— Да-да, все хорошо, — отнекивается Питер. — Просто резко соскочил…
— Не переживай, приятель, решим мы потом проблему с браслетом, — обещает Эдвард. — Как новенький скоро будет!
— Просто обидно терять вещи, которые многое для тебя значат, — объясняет Питер.
— Только не надо думать, что между нами что-то изменится после того, как браслет разломался на кусочки, — настаивает Терренс. — Мы уже сказали, что все хорошо.
— Я верю, ребята. — Питер устало улыбается. — Правда верю.
— Ну все, блондин, харе тут киснуть! — бодро настаивает Даниэль. — Сейчас быстренько погасим женский бунт, а потом они вкусно нас накормят, приласкают немножко и уложат в теплую кроватку.
— Лишь бы после этого не проснуться с мыслью, что это все сон, — задумчиво отвечает Питер, пытаясь распутать лохматые волосы пальцами. — Что моя девушка мертва, что Теодор трахает мой мозг… И что я не могу отделаться от мысли, будто мои близкие друзья – исчадье ада, виноватое во всех моих бедах.
В этот момент за окном после долгого затишья раздается оглушительный раскат грома, что заставляет парней резко вздрогнуть, а Сэмми – жалобно заскулить и, поджав хвост, спрятаться за Питером. Но только они немного расслабляются и выдыхают, то резко отпрыгивают назад, когда стекло в оконной раме с треском ломается на тысячи кусочков, что падают на пол, а еще одно, пока что целое, окно резко открывается под напором ураганного ветра и резко бьется об стенку.
— Твою мать! — ругается Эдвард. — Вот дерьмо!
Сопротивляясь ветру, что задувает в комнату через разбитую рама, Питер добирается до окна и силой пытается его закрыть. Но поскольку сделать это оказывается непростой задачей, то ему на помощь сначала спешит Эдвард, а затем и Даниэль с Терренсом. Лишь совместными усилиями им все-таки удается закрыть окно и повернуть ручку, хотя никто не уверен, что оно остается в целости и сохранности при урагане, который и не думает заканчиваться.
— Если эта херня поломает мне все окна в доме, то плакали мои денежки, — резко выдыхает Даниэль. — Разорюсь, пока буду все менять и восстанавливать.
— Не только твои, братан, — подмечает Терренс. — Боюсь даже представить, что творится у меня дома. И на сколько придется раскошелиться.
— Ничего, как-нибудь справимся, — спокойно говорит Питер. — Раньше-то как-то получалось. Значит, и сейчас получится.
— Ой, да потом разберемся! — восклицает Эдвард. — Пошли искать девчонок, пока реально чего еще не учудили! Сэмми, вперед!
Эдвард первым срывается с места и покидает комнату вслед за Сэмми, который уже ждет всех в коридоре, без проблем уловив стоящие в воздухе знакомые ему запахи. А затем к нему подтягиваются и Терренс с Питером. Перед уходом Даниэль берет в руки кусочки браслета, пару секунд их рассматривает и решительно кладет в карман своей толстовки, как будто у него созрел какой-то план, а также забирает с собой и все то, что оставили здесь девушки: заколку, сережки и цепочку. Затем он грустным взглядом окидывает всю комнату с одним разбитым окном и только затем покидает комнату и догоняет друзей. Не уходит слишком много времени, чтобы добраться до закрытой двери спальни хозяина дома и его возлюбленной, и увидеть, как песик начинает тихо, но уверенно лаять и царапать ее лапкой.
— О, уже успели перебраться сюда что ли? — недоумевает Эдвард.
— О-о, слышу, как они там о чем-то шепчутся, — уверенно говорит Терренс. — Хихикают, переговариваются…
— М-м-м, чую, просто так вы с ними не разберетесь, — предполагает Питер.
— Пф, смотри и учись, братан! — с горделивым видом усмехается Даниэль. — Сейчас мы покажем им, кто здесь главный.
Но только Даниэль хочет надавить на дверную ручку и оттолкнуть от себя дверь, как он обнаруживает, что та не поддается ему.
— Чего?! Не понял! Эй! — Даниэль несколько раз пробует потянуть и оттолкнуть дверь на себя. — В смысле? Эй! Алло!
— Эй, они там закрылись что ли? — недоумевает Эдвард.
— Девчонки! А ну открывайте сейчас же дверь! Девочки! Алло! — Даниэль стучит кулаком по двери. — Эй! А ну немедленно пустили нас!
— Кто последний, тот лох! — раздается за дверью веселый голос Ракель.
— Так, красотки, ну-ка давайте отворяйте ворота! — требует Терренс. — Харе выкобениваться!
— Здесь занято! — вставляет Хелен. — Ищите другое место для ночевки!
— Вы не имейте право не пускать нас туда! — заявляет Эдвард. — Так нечестно!
— Еще как имеем! — восклицает Анна. — Вас сюда никто не пустит! Так что чешите отсюда!
— Ну хотя бы меня впустите! — жалостливо умоляет Питер. — Меня-то не наказывайте…
— Извини, милый, но эта женская территория, — весело отвечает Хелен.
