— НЕТ! НЕ НАУЧУСЬ! НИКОГДА НЕ УЧУСЬ! Я НЕ ХОЧУ! Я НЕ СМОГУ! НЕ СМОГУ!
— Ты сможешь! — твердо заявляет Хелен. — Мы вон из кожи полезем, чтобы тебе помочь.
— Я не хочу жить… Не хочу жить после того, что узнал. Не хочу! Я этого не вынесу…
— Питер, пожалуйста…
— Я ХОЧУ УМЕРЕТЬ! ПРОШУ, ДАЙТЕ МНЕ УМЕРЕТЬ! ПУСТЬ МЕНЯ ШАНДАРАХНЕТ МОЛНИЯ! ПУСТЬ ОНА ВЕРНЕТ МЕНЯ ТУДА, ГДЕ Я БЫЛ! Я ХОЧУ ТУДА! Я НЕ ХОЧУ ОСТАВАТЬСЯ ЗДЕСЬ! НЕ ХОЧУ!
— Тише-тише, дорогой, тише, все хорошо.
Хелен приобнимает Питера за плечи и мило целует его в висок и щеку, пока Ракель, Наталия и Анна гладят парня по руке или предплечью.
— Мы здесь, мы рядом… С нами ты в безопасности. Все хорошо… Все будет хорошо…
— А-А-А, ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙТЕ МНЕ УМЕРЕТЬ! — издает душераздирающий крик Питер. — Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ!
— Нет, Пит, нет, даже думать об этом не смей!
— Пожалуйста, убейте меня… Сделайте так, чтобы я умер… Я ХОЧУ ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ! Я УСТАЛ ОТО ВСЕХ ЭТИХ СТРАДАНИЙ! ДАЙТЕ МНЕ ОБРЕСТИ ПОКОЙ! ПОЖАЛУЙСТА! УБЕЙТЕ МЕНЯ! УБЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕЙТЕ!
Сэмми с полным жалости тихим лаем трогает лапой колено Питера и бодается об его ноги головой, пока тот с истошным криком изо всех сил оттягивает волосы.
— Эй-эй, спокойно, приятель, спокойно, — пытается успокоить Даниэль, расположившись перед Питером и взяв его за предплечья. — Все хорошо. Все хорошо.
— Тебя никто не обидит, — успокаивает Терренс, положив руку на плечо Питера. — Не надо бояться.
— Тихо-тихо, Пит, тихо, — спокойно произносит Эдвард, легонько похлопав Питера по голове. — Все хорошо, мы просто хотим тебе помочь.
— Уходите… — задыхаясь от слез, требует Питер. — УХОДИТЕ! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ ОДНОГО!
— Питер, пожалуйста, не делай этого! — с жалостью в мокрых глазах взмаливается Хелен.
— Я же сказал, что НЕ ХОЧУ НИКОГО ВИДЕТЬ! ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ, БЛЯТЬ, НЕ МОЖЕТЕ ПРОСТО ВЗЯТЬ И ОТСТАТЬ ОТ МЕНЯ? КАКОГО ХЕРА НАДО ДО МЕНЯ ДОКАПЫВАТЬСЯ?
— Пожалуйста, не делай вид, что ты этого хочешь! — восклицает Анна. — Мы все знаем, что это не так. Ты совсем этого не хочешь.
— Да что вам всем от меня надо? — взрывается Питер. — ЧЕГО ВЫ, СУКА, ДОБИВАЙТЕСЬ? СКОЛЬКО МОЖНО ИЗДЕВАТЬСЯ НАДО МНОЙ? НЕУЖЕЛИ ТАК СЛОЖНО СДЕЛАТЬ ТО, О ЧЕМ Я ВАС ВСЕХ ПРОШУ?
— Ты этого не хочешь! — громко отвечает Ракель. — Но ты боишься! Боишься и доверять нам, и потерять нас.
— Мне уже нечего терять! — горько рыдает Питер и окидывает всех слезным взглядом. — У МЕНЯ НИЧЕГО НЕТ! Я ВСЕ ПОТЕРЯЛ! ПОТЕРЯЛ ДАЖЕ ТО, ЧТО БЫЛО! ТО, ЧТО НЕ СБЕРЕГ! А ВСЕ ИЗ-ЗА СВОЕЙ ГЛУПОСТИ!
— Ты не потерял нас! — уверенно отвечает Наталия. — Мы одобряем не все твои поступки, но дружить – не значит поддерживать друга, если он неправ.
— Пожалуйста, ребята, я вас очень прошу, ну оставьте вы меня одного. Хватит… ХВАТИТ! Я же сказал, что мне никто не нужен! Я ХОЧУ ОСТАТЬСЯ ОДИН! ХОЧУ СДОХНУТЬ! ХОЧУ ТУДА, ГДЕ МНЕ САМОЕ МЕСТО! ТУДА, ГДЕ Я НЕ БУДУ ПОСТОЯННО СТРАДАТЬ!
— Я понимаю, что тебе очень тяжело, — дрожащим голосом отвечает Хелен. — Но прошу, доверься нам. Обещаю, никто тебя не обидит. Никто не причинит вреда. Все будет хорошо. Только не отворачивайся от нас. Не отталкивай.
— Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ! — в сердцах срывается на истошный крик Питер и с дрожью выдыхает. — НЕНАВИЖУ! ВЫ ВСЕ СДЕЛАЛИ МНЕ БОЛЬНО! ВСЕ ДО ЕДИНОГО! Я ВАС НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! ВСЕХ! ВСЕ-Е-Е-Е-ЕХ!
Согнувшись пополам, Питер с учащенным дыханием больно впивается ногтями в кожу головы, пока его душераздирающие крики разрывают сердце и девушкам, и парням, и псу, который поджимает хвост не только из-за громких голосов, но и из-за грома и молний, что снова и снова раздаются у них над головами.
— Я НЕНАВИЖУ ВЕСЬ ЭТОТ СРАНЫЙ МИР! За всю боль, что он мне причинил! НЕНАВИЖУ! ВСЕХ НЕНАВИЖУ! За украденную счастливую жизнь! МНЕ ЕЕ ИСПОРТИЛИ! ИСПОРТИЛИ! Все смеялись мне в лицо! Никто мне не верил! Я был для всех лжецом! Хотя на самом деле я был жертвой! Жертвой, которая просто хотела любви! Просто человеческой любви! Но мне, сука, даже этого не дали! А вместо этого меня все ненавидели, все презирали! И трахали! С КАКИХ ХЕРОВ Я ОБЯЗАН ЛЮБИТЬ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ МИР? НА КОЙ ХЕР Я ДОЛЖЕН КОМУ-ТО ДОВЕРЯТЬ? ПОЧЕМУ ДОЛЖЕН ВЕРИТЬ, ЧТО МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ ПРЕДАДУТ?
Питер резко замолкает и начинает громко кашлять из-за першения в горле, вызванного такими истерическими криками, с помощью которых он буквально выталкивает наружу все то, что хранил в себе не просто неделями или месяцами, а годами.
— Все хорошо, Питер, все хорошо, не бойся, — мягко пытается успокоить Анна, поглаживая Питеру по плечу. — Тебя никто больше не обидит. С нами тебе будет хорошо.
— Где вы все были раньше? — задыхаясь, горько рыдает Питер. — Тогда, когда были так мне нужны? ГДЕ? ПОЧЕМУ ПОЯВИЛИСЬ ТОГДА, КОГДА СТАЛО УЖЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО? ГДЕ ВЫ БЫЛИ РАНЬШЕ? ГДЕ-Е-Е-Е-Е?
— Теперь мы рядом, — уверенно отвечает Эдвард. — Мы тебя не бросим, слышишь? Мы всегда будем рядом! И не повторим тех ошибок, которые совершили ранее!
— А-А-А, Я ВАС НЕНАВИЖУ! Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ! НЕНАВИ-И-И-И-И-ИЖУ! ПРОВАЛИВАЙТЕ ОТСЮДА! ПРОВАЛИВАЙТЕ! ПРОВА-А-А-АЛИ-И-И-ВА-А-А-АЙТЕ-Е-Е-Е-Е!
Сэмми тихонько подает голос, наблюдая за Питером полными жалости мокрыми глазами и поджав хвост, когда тот в какой-то момент в очередной раз издает протяжный, душераздирающий взгляд.
— Пожалуйста, Питер, перестань! — отчаянно взмаливается Хелен, поглаживая Питеру по плечу, и дрожащими губами целует его в щеку. — Прошу, не рви мне душу! У меня и так сердце болит, глядя на тебя!
— ПРОВАЛИВАЙТЕ! — надрывает голосовые связки Питер. — ПРОВАЛИВАЙТЕ! Я НЕ ХОЧУ ВАС ВИДЕТЬ! Я ВАС НЕНАВИЖУ! ВСЕХ! НЕНАВИЖУ! НЕ-Е-Е-Е-ЕНА-А-А-АВИИ-И-ИЖУ-У-У-У! УХОДИ-И-И-И-И-ИТЕ! А-А-А-А….
В какой-то момент голос Питера резко ломается, а он сам издает несколько истеричных всхлипов. Вдыхать воздух в легкие становится все сложнее и сложнее из-за того, что что-то тяжелое давит на грудь всем своим весом. Сердце начинает биться в сумасшедшем ритме, руки трясутся, а каждую мышцу сводит от болезненной судороги. Все внутри скручивается, к горлу подступает тошнота, желудок словно хочет вывернуться наружу. Каждый вдох дается с огромным трудом и причиняет мучительную боль. Жар и холод вступили в ожесточенную борьбу, то обжигая его чем-то раскаленным, то толкая в ледяную прорубь. В ушах стоит гул, голова кружится, а перед глазами все становится одним сплошным пятном.
— Питер… — взволнованно произносит Ракель и берет Питера за руки. — Все хорошо? Эй! Питер, ты нас слышишь? Питер! Ты чего, приятель?
— Не могу… — судорожно глотает воздух Питер, дрожащими пальцами хватаясь за землю и одежду, словно это может быть для него некой опорой. — Не могу дышать…
— Тише-тише, Питер, все хорошо, — пытается успокоить Хелен, приобнимая Питера за плечи. — Ты с нами. Ты в безопасности. Расслабься.
— Дыши, брат, дыши, — спокойно говорит Даниэль. — Мы тебе поможем. Просто делай что мы говорим, и все будет хорошо.
Сэмми издает душераздирающий лай и усаживается по боком у Питера, прижимаясь к нему всем тельцем, пока тот начинает все больше задыхаться и терять контроль над своим телом, в котором сейчас чувствует себя запертым. Он сгибается пополам, то резко выгибает спину, пока сердце буквально пытается продолбить себе путь на волю, нещадно долбя по вискам и груди. Невидимая петля все крепче затягивается у него на шее, лишая доступа к кислороду и вызывая еще более сильное чувство головокружения.
— Я умираю! — с надрывом произносит Питер, схватившись за горло и нервно дергая ногами. — Умираю… Не чувствую свое тело… Я его теряю…
— Нет, ты не умираешь! — возражает Терренс, мягко поглаживая Питера по спине. — Ты с нами, с тобой все хорошо!
— Мне плохо… Я умираю… Помогите!
— Тише-тише, Питер, я с тобой, все хорошо, — мягко произносит Хелен, взяв Питера за руку, которой он отчаянно пытается за что-то схватиться. — Дыши глубоко. И медленно. Все будет хорошо.
