— Блять, и как теперь искать ту девчонку, если она успела смыться до того, как все произошло? — недоумевает Питер.

— Вот она дура, конечно… — ехидно усмехается Даниэль. — О ребенке бы подумала! Арестуют ее ведь за попытку убийства, а он останется без матери!

— Она наверняка скажет, что сделала это как раз ради ребенка, — хмуро бросает Терренс. — Ради денег, которые ей наверняка кто-то заплатил.

— Нет сомнений в том, что она с кем-то в сговоре. Сама эта девка не стала бы это делать.

— Ничего, раз Блейк так хорошо запомнил ее лицо, то полиция объявит эту мадам в розыск. Никуда она не денется и ответит за то, что она сделала.

— Интересно, она пыталась отравить Эдварда целенаправленно, или ей было по хер, кто выпит ту отравленную воду?

— Кто знает… Но раз она хотела отравить и вторую бутылку… И запросто добралась бы до остальных… То она ожидала, что под раздачу попаду я… Или ты…

— Или я… — неуверенно вставляет Питер.

— А? — округляют глаза Даниэль и Терренс и резко переводят вопросительные взгляды на Питера.

— Что если тот яд предназначался для меня?

Питер резко встает со стула и поворачивается лицом к Терренсу и Даниэлю.

— Вдруг та девчонка думала, что плохо станет мне? Но в итоге воду выпил Эдвард?

— Думаешь, это дело того ублюдка, который пытается тебя убить? — слегка хмурится Даниэль.

— Я не сомневаюсь! Это не может быть совпадением!

— Черт, как же мы сразу не догадались, кто за всем этим стоит? — хлопает себя рукой по лбу Терренс. — Это дело рук того ублюдка и его шайки. Это он подговорил ту девчонку отравить воду!

— Ар-р-р, как обидно, что мы ее упустили! — ударяет колено кулаком Питер. — Сейчас бы поймали ее за штаны и устроили бы ей допрос с пристрастием. Эта сучка быстро бы сказала нам, на кого она работает и что нужно тому ублюдку, который все это затеял.

— Однако найти ее будет проще из-за того, что она числится среди работников стадиона, — отмечает Даниэль. — А значит, у них есть все ее данные: имя, фамилия, дата рождения, домашний адрес, номер и все необходимые документы.

— Да пока полиция там допрашивает всех сотрудников, эта девка запросто может собрать свои манатки и укатить куда-нибудь за границу, — скрещивает руки на груди Терренс.

— Сколько же ей заплатили? — недоумевает Питер, расставив руки в бока. — Неужели тот тип и правда какой-нибудь богач, который может кого угодно подкупить и отмазать?

— Нехило, походу, твоя мамка вляпалась, если эти мудаки не сдаются, — отмечает Даниэль.

— Вот и разбиралась бы с ним сама! Чего меня-то в это втягивать! Даже если она жива и насолила тому типу, то меня это не касается. Нужны деньги – пусть устраивается на работу. Вакансий везде тьма тьмущая – выбирай не хочу!

— Раз она в свое время так с тобой поступила, то ей стоит и правда самой все это разгребать, — уверенно отвечает Терренс. — А то хитро поступила – рассказала тому типу про своего сыночка, начавший зарабатывать бабки на концертах группы. Ну а тот и обрадовался и начал действовать!

— Ладно, мне пытается навредить, но эта гнида смеет покушаться и на моих друзей! Из-за одного мудака Эдвард вон чуть кони не двинул! А если бы Блейк не вмешался, то мы все бы сейчас оказались на больничной койке. Или и вовсе в могиле!

— Жить становится опаснее, друзья, — задумчиво говорит Даниэль. — Этот случай доказывает, что опасность может ждать нас где угодно.

— И пока вся эта чехарда не закончится, я советую вам всем даже не прикасаться к напиткам и еде, которую покупают без нашего ведома.

— Ты прав, — соглашается Терренс. — С этого момента мы сами будем обеспечивать себя едой и напитками. И тщательно все проверять – любую малейшую деталь. Даже при малейшем подозрении на какую-то пакость будем останавливаться и хорошенько думать.

— Да, мишенью был не Эдвард. Мишенью были мы все.

— Черт, эти суки взялись за вас основательно! — ругается Питер, начав нервно наматывать круги. — Им мало кокнуть меня – нужно больше жертв, больше крови!

— И боюсь, они не остановятся после сегодняшнего, — предполагает Даниэль. — Сегодня пострадал Эдвард, а завтра может пострадать кто-то еще.

— Тем не менее, я начинаю верить, что Коннор не такой уж и гавнюк, каким он казался изначально, — останавливается Питер и скрещивает руки на груди. — Раз уж он остановил ту девчонку. Хотя у него была возможность забить на это дело толстый болт и пойти дальше по своим делам.

— Возможно, и так, — задумчиво произносит Терренс. — Хотя я все равно злюсь на него за то, что он позволил ей отравить даже одну бутылку. У него был шанс зайти в гримерку сразу, но он вместо этого просто стоял и некоторое время пялился. Очухался лишь тогда, когда руки потянулись ко второй бутылке.

— Здесь я с тобой согласен, — соглашается Даниэль. — Но давайте будем благодарны ему за то, что он все-таки не прошел мимо. Так или иначе… Если бы не он, мы бы все сейчас валялись на больничной койке под капельницами и подыхали. А девчонки рвали бы на себе на волосы и заливались слезами.

— Ну а сейчас слезами заливается Наталия.

— А когда ты чуть кони не двинул после случая с Уэйнрайтом, то Ракель не находила себе места. Она так себя изводила, что нам всем было реально страшно за нее.

— Я бы снова пожертвовал собой, чтобы спасти его, — низким голосом признается Терренс. — Пожертвовал бы собой еще сотню раз, лишь бы с моим братом все было хорошо.

— Как и я бы с легкостью забрал все страдания своей сестры. Все ради того, чтобы Кэссиди была здорова и счастлива.

— А я бы забрал все страдания себе, чтобы вы были живы и здоровы, — уверенно заявляет Питер, присаживается обратно рядом с Терренсом и склоняет голову. — Если кого и винить в том, что произошло с Эдвардом, то только меня.

— Нет, Пит, даже не вздумай ни в чем себя винить, — возражает Терренс.

— Это моя вина, Терренс. Эдвард здесь из-за меня. Вы страдайте из-за того, что я – ваш друг.

— А мы не знаем, на что надеялся тот ублюдок, решив, что мы бросим тебя в беде! — восклицает Даниэль.

— Возможно, если бы вы никак в это не вмешивались и не пытались меня защитить, то все было бы хорошо.

— Ага, без нас тебя бы кокнули уже давны-ы-ым-давно.

— Ну и по хер! Зато с вами все было бы нормально. Жили бы себе спокойно и занимались своими делами.

— Настоящие друзья не бросают человека в беде, Питер. Если бы мы ничего не делали и молча наблюдали за тем, как какая-то сука пытается тебя убить, это был бы свинский поступок с нашей стороны. Какими бы мы были друзьями после такого?

— Мне противно, Даниэль! Противно, что я ничего не могу сделать. Нет ничего, что привело бы меня к решению проблемы. Я эту суку знать не знаю, а он нагло этим пользуется. Играет со мной как с котенком. Наносит удары в те моменты, когда я к этому не готов.

— Ему это и нужно! — восклицает Терренс. — Нужно увидеть тебя разбитым, изнеможенным и одиноким. Своими выкрутасами эта тварь пытается свести тебя с ума и заставить нас воспылать к тебе ненавистью с мыслью, что в наших бедах виноват ты. Прямо как Саймон хотел сделать то же самое с Ракель в свое время.

— Как будто знает, что страх одиночества больше всего доводит меня до истерического состояния. Знает, что я боюсь остаться один и потерять всех близких мне людей.

— Нет, Питер, нас ты точно не потеряешь. — Терренс кладет руку на плечо Питера. — Кто бы что ни говорил, мы не отвернемся от тебя и не поверим никому, кто захочет тебя оклеветать.

— Все твои проблемы – это и наши проблемы, — добавляет Даниэль. — Мы будем решать их вместе. Это всегда будет неизменным. Что бы ни случилось, мы с парнями и девчонками никогда не перестанем заботиться о тебе.

— Вы и правда не вините меня во всей этой херне? — неуверенно спрашивает Питер.

— Мы ведь прекрасно знаем, что ты не из тех, кто вечно ищет приключений на свою задницу. И ты был бы счастлив просто жить своей жизнью, заниматься музыкой, встречаться с классной девчонкой и возиться с ее собакой.