— Эй, вы двое! — восклицает Наталия. — Вы точно что-то знайте об этой ситуации!
— Что, прости? — неуверенно спрашивает Терренс.
– И только попробуйте сказать, что это не так! — поднимает указательный палец Наталия. — А иначе я вас придушу собственными руками!
Эдвард и Терренс неуверенно переглядываются между собой и бросают взгляд сначала на Наталию, а потом уже и на Питера, Анну, Хелен и Даниэля.
— Немедленно говорите, что вы знайте про Ракель, — решительно требует Наталия. — Что вы ей только что сказали? И что она вам ответила?
— Мы просто успокаивали ее… — разведя руками, неуверенно отвечает Эдвард. — И… Говорили ей кое-что.
— Что именно? — со скрещенными на груди хмуро спрашивает Питер. — Решали, сколько вы еще будете скрывать что-то связанное с Ракель?
— Что? Нет… Мы не…
— Думайте, мы не видели, что вы оба слишком странные? — расставив руки в бока, удивляется Даниэль. — Считайте, что мы слепые, глухие и тупые?
Сэмми два раза уверенно подает голос.
— Все ведь началось с того дня, когда Терренс попал в больницу? Правильно? Именно тогда Эдвард начал вести себя странно! Ну а еще большие подозрения вызывает тот день, когда вы оба не смогли нормально объяснить причину, по которой Ракель не приехала в больницу к Анне! Когда вы вели себя еще страннее: одна не приехала, а двое других поначалу держались отстранено, а потом заговорили как ни в чем ни бывало.
— Подождите, ребята… — спокойно произносит Терренс. — Это совсем не то, о чем вы подумали…
— Это как раз то, Терренс! — уверенно говорит Анна. — Мы не сомневаемся в том, что тебе и Эдварду известно, что происходит с Ракель. Но вы оба упорно молчите об этом.
— И если поначалу об этом знал только Эдвард, то сейчас у нас есть причины полагать, что и ты уже в курсе, — скрещивает руки на груди Хелен. — Именно поэтому вы спокойно отреагировали на истерику Ракель. Не слишком удивились. Не растерялись. Как будто были готовы.
— Но теперь мы требуем от вас ответа, — уверенно требует Наталия. — Все, МакКлайфы, игра закончена! Пора раскрывать карты! Раз Кэмерон отказывается говорить, то вы двое все расскажете за нее.
Терренс и Эдвард неуверенно переглядываются между собой и бросают взгляд на слегка трясущуюся, бледную Ракель, которая изо всех сил старается собраться с мыслями, чтобы самой рассказать свою тайну.
— Что же вы молчите? — скрестив руки на груди, сильно хмурится Наталия. — А? Эдвард? Терренс? Кто-нибудь сегодня раскроет рот или нет?
— Не могу поверить, ребята… — уверенно добавляет Анна. — Вы что-то от нас скрывайте…
— Да уж, а я-то думала, мы друзья… — качает головой Хелен.
— Ребята, не злитесь, пожалуйста, — спокойно просит Эдвард. — Мы все понимаем, но давайте будем сохранять спокойствие.
— Будете говорить добровольно или вынудите нас с Даниэлем прижать вас двоих к стенке? — спрашивает Питер.
— Нет-нет, парни, — качает головой Терренс. — Не кипятитесь, пожалуйста… Мы просто…
— Слушайте, хватит уже искать оправдания и врать нам! — хмуро бросает Даниэль. — Все! Мы больше не собираемся верить вашей лжи и хотим наконец-то услышать правду !
— И до тех пор, пока мы не услышим ее, никто не оставит вас в покое, — уверенно добавляет Анна.
Сэмми два раза громко подает голос, будто говоря, что он очень хочет знать, как помочь Ракель успокоиться.
— Что ж, ребята, похоже, они отказываются говорить, — задумчиво говорит Наталия, окинув Даниэля, Анну, Питера и Хелен взглядом. — Кажется, нам придется надавить на них.
— Вот сейчас этим и займемся, — отвечает Питер.
Стоит только Даниэлю, Хелен, Наталии, Питеру и Анне сдвинуться с места, как Ракель резко соскакивает на ноги и мокрыми и жалостливыми глазами смотрит на всех, громким, полным отчаяния голосом сказав:
— Нет! Не надо! Не трогайте Терренса и Эдварда! Они ни в чем не виноваты! Эти двое молчали по моей просьбе. Если вам так нужны объяснения, то требуйте их с меня. Я все это устроила… Я попросила их молчать.
— И что ты им рассказала? — спрашивает Наталия. — Что вы трое скрыли от нас?
— Я сейчас все объясню, обещаю. Только прошу вас, не надо злиться.
— Хорошо, мы тебя выслушаем, — спокойно говорит Даниэль. — Но давайте сначала немного успокоимся.
Все рассаживаются на расстеленном на траве одеяле и выпивают немного воды, чтобы чуточку расслабиться. Пока Сэмми же пристраивается рядом с Ракель с надеждой, что он хоть как-то поможет ей успокоиться.
— Знайте, я хотела признаться в этом гораздо раньше, — неуверенно говорит Ракель. — В тот день, когда мы были дома у Даниэля и Кэссиди, а ему позвонили родители Анны… Сказать про Поттеров…
— Мы так и поняли, — пожимает плечами Даниэль.
— Я думала, что наконец-то расскажу вам обо всем и перестану заставлять Эдварда с Терренсом притворяться, будто они ничего не знают о моей тайне. Но, к сожалению… Мне … Пришлось отложить этот разговор.
— Господи, подруга, ты так убиваешься, будто случайно убила кого-то, — уверенно отмечает Наталия.
— Я действительно убила… Убила …
— Что? — широко распахивают глаза все.
— Что значит « убила »? — сильно хмурится Питер. — Ты что… Кого-то… Убила ?
— Можно и так сказать… — неуверенно отвечает Ракель. — То, что я сделала, действительно можно так назвать…
Сэмми тихонько скулит, пока Ракель с грустью во взгляде гладит его по голове, Терренс прижимает ее к себе, а все остальные с ужасом во взгляде переглядываются между собой.
— Что ты сделала, Ракель? — с грустью во взгляде спрашивает Анна. — Какую провинность совершила?
Проходит еще несколько секунд до того, как Ракель дрожащим голосом наконец-то признается в том, что так долго не дает ей покоя:
— Я потеряла ребенка … У меня… Случился выкидыш . Я ждала малыша, но… Он не родился.
Услышанное повергает всех в глубочайший шок. Друзья слегка бледнеют от ужаса и на время лишаются дара речи, переглядываясь между собой широко распахнутыми глазами.
— Что? — в разное время произносят Наталия, Хелен, Анна, Даниэль и Питер.
— Выкидыш ? — ужасается Хелен.
— Сейчас вы уже могли бы увидеть нашего с Терренсом ребенка, — с мокрыми глазами слегка дрожащим голосом отвечает Ракель. — Но этого не случилось…
— Но, почему, Ракель? — покачав головой, неуверенно спрашивает Питер. — Почему ты потеряла ребенка?
— И когда? — недоумевает Даниэль. — Мы не видели в тебе никаких изменений, которые бывают у беременных.
— Объясни нам, — с жалостью во взгляде просит Анна.
— Это произошло во время суда над Майклом МакКлайфом, — спокойно отвечает Ракель. — Я узнала о беременности в то время… Визит ко врачу подтвердил это и объяснил мое недомогание.
— Во время суда над Майклом? — переспрашивает Наталия. — Значит, ты уже была беременной, когда ходила на все те слушания?
— Да… После начала процесса прошла пара недель. А в один из свободных дней я и узнала о том, что жду ребенка.
— Но мы ничего об этом не знали! — восклицает Хелен.
— Я хотела дождаться хорошего момента и все рассказать… — тихо отвечает Ракель.
— Погоди… Значит, это и есть то, что ты скрывала?
— Да. Это и есть мой секрет.
— Секунду, а Терренс знал о ребенке? — слегка хмурится Даниэль. — А вы, девушки? Кто-нибудь из вас был в курсе?
— Я никому не рассказывала. Даже Терренсу. Он не знал, что я ходила ко врачу. Никто этого не знал… Все это получилось совершенно случайно! Я не думала, что буду ждать ребенка в такой тяжелый момент.
— Но ведь Терренс – отец ребенка! — разводит руками Питер. — Он должен был знать правду!
— Клянусь, Питер, я хотела все ему рассказать. Но я ждала хорошего момента и пыталась как-то подготовить его. Не хотела шокировать.
— Хорошо, но почему у тебя случился выкидыш? — спрашивает Наталия. — Ты же абсолютно здорова!
