— Ну как, лучше? — мягко спрашивает Наталия.

Ракель кивает, отдает Наталии полупустой стакан, закрывает лицо рукой и проводит ею по волосам, постоянно шмыгая носом и все еще немного дрожа, хотя уже и не плача так горько, как недавно.

— Боже, Ракель, перестань так пугать нас, — опустившись на колени и погладив Ракель по плечу, с грустью во взгляде просит Хелен. — Расскажи нам, что с тобой произошло.

— Мы тебе не враги, подруга, — уверенно добавляет Даниэль. — Ты можешь рассказать нам все.

Сэмми тем временем ни на секунду не отходит от Ракель, постоянно скулит, тычется мордой ей в лицо и скромно облизывает нос. А в какой-то момент он предлагает ей погладить себя по голове и потрепать за уши. Хоть девушка охотно делает это, ей все равно не становится лучше.

— Ты пугаешь нас, Ракель, — с грустью во взгляде тихо говорит Питер. — Мы не сможем помочь тебе, если не будем знать причину твоей грусти. Знать, почему ты начала плакать ни с того, ни с сего.

— Мы же друзья , милая, — мягко добавляет Анна. — Поделись с нами своим горем и позволь нам помочь тебе.

— Дорогая, прошу тебя, объясни, в чем дело, — с жалостью во взгляде умоляет Наталия, держа Ракель за руки. — Разве мы с девочками сказали что-то не то? Или парни обидели?

Ракель слабо мотает головой и едва слышно произносит « нет », не переставая рассматривать свои руки.

— Ты ведешь себя так, будто в чем-то виновата перед нами, но боишься в этом признаться, — говорит Даниэль. — Или мы все-таки обидели тебя или сказали что-то не то.

— Н-нет… — дрожащим голосом едва слышно произносит Ракель. — Не обидели…

— Тогда в чем дело? — с грустью во взгляде недоумевает Хелен. — Мы тебя не понимаем!

— Если ты попросишь нас, то мы никому не скажем, — уверенно обещает Анна.

— Ох, с ума сойти… — приложив руку ко лбу, резко выдыхает Питер.

Пока Хелен, Наталия, Анна, Даниэль и Питер пытаются успокоить и разговорить Ракель, а Сэмми позволяет ей гладить себя, стоящие напротив плачущей девушки Терренс с Эдвардом с грустью во взгляде наблюдают за всем происходящим и в какой-то момент неуверенно переглядываются между собой.

— Думаешь, она решится рассказать все сейчас? — тихо спрашивает Эдвард.

— Лучше бы она сделала это, — спокойно отвечает Терренс. — Мы больше не можем скрывать, что у нее был выкидыш.

— Да… Давно пора с этим кончать.

— Думаю, сейчас Ракель захочет все рассказать. Если ты помнишь, она хотела сделать это еще до того, как Даниэлю позвонили родители Анны и рассказали про Поттеров.

— Мы и правда больше не можем молчать. Ребята уже и так косо смотрят на нас и подозревают, что нам что-то известно.

— Думаю, она понимает, что на этот раз они добьются своего. Ракель уже не сможет уйти от ответа.

В этот момент Даниэль и Питер переводят взгляд на Эдварда и Терренса, ошибочно полагая, что им все равно на то, что происходит с Ракель.

— Слышь, Терренс, ты, блять, совсем охренел? — возмущается Даниэль. — У тебя невеста на грани истерики находится, а ты с Эдвардом решил поболтать!

— Вы – бесчувственные идиоты, если решили выяснить отношения в такой тяжелый момент, — со скрещенными на груди руками хмуро добавляет Питер.

— А я как будто не думаю о том, как помочь Ракель! — немного раздраженно бросает Терренс.

— Мы вообще говорим о том, как помочь ей, — спокойно объясняется Эдвард.

— Для начала вам лучше поговорили с ней, а не друг с другом! — восклицает Питер.

— Давайте-давайте! — бросает Даниэль. — Шевелитесь!

Питер и Даниэль подталкивают Терренса и Эдварда в спину, а дальше те идут сами и садятся рядом с Ракель по обе руки, пока она продолжает безутешно плакать.

— Слушайте, придурки, вас убить надо, если вы решили поиграть в салочки и посмеяться в такой непростой момент, — чуть раздраженно бросает Хелен.

— Терренс, вообще-то ты первым должен стоять в очереди с желанием утешить ее! — хмуро добавляет Анна. — А вместо этого вы с Эдвардом опять обсуждаете всякую чушь!

— Ну? — вопросительно смотрит на Терренса и Эдварда Наталия. — МакКлайф! Тебе совсем плевать на свою невесту?

Эдвард и Терренс ничего не говорят и просто стараются утешить Ракель, желая убедить девушку рассказать всем о своем выкидыше.

— Ракель, ну что ты так расклеилась? — приобняв Ракель за плечи и погладив ее по голове, пока та мокрым взглядом смотрит в одну точку, мягко спрашивает Терренс. — Пожалуйста, милая, перестань так пугать нас. Расскажи, что тебя беспокоит.

— Не бойся, Ракель, мы все в любом случае будем на твоей стороне, — обещает Эдвард, поглаживая Ракель по руке. — Прошу, дорогая, позволь нам помочь тебе. Мы все ведь переживаем за тебя и хотим помочь.

— Я знаю … — слегка дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Знаю…

— Успокойся, Ракель, успокойся, — нежно погладив Ракель по щеке и убрав пару прядей с ее глаз, тихо говорит Терренс. — Все хорошо…

Терренс продолжает мягко гладить Ракель по голове, в какой-то момент также поцеловав ее в висок и стараясь вести себя так, будто он ничего не знает. А немного погодя он незаметно подмигивает Эдварду и бросает взгляд на девушку. Тот сразу же кивает, подвигается поближе к девушке, приобнимает ее за плечи и шепотом спрашивает:

— Ты не хочешь рассказать про ребенка?

Ракель ничего не говорит и всего лишь шмыгает носом, прикрыв рот рукой, а потом мокрыми глазами смотрит то на Эдварда, то на Терренса.

— Мы больше не можем скрывать правду, — шепчет Терренс, наклонившись поближе к уху Ракель и делая вид, будто он хочет поцеловать ее в щеку. — Тебе придется все рассказать. Они не успокоятся, пока не узнают, в чем дело.

— Я знаю… — дрожащим голосом шепчет Ракель. — Но я не могу спокойно говорить об этом.

— Хочешь мы с Терренсом скажем? — предлагает Эдвард. — Мы все объясним, и ребята тебя поймут.

— Нет, Эдвард… Нет… Я должна сама сделать это…

— Хорошо, тогда сделай это сейчас, — спокойно отвечает Терренс. — А мы поддержим тебя и поможем успокоиться.

— Мне страшно …

— Не бойся, Ракель, все будет хорошо. Ребята обязательно поймут тебя.

— Никто и не подумает осудить тебя, — уверенно добавляет Эдвард.

— Думайте, у меня получится? — неуверенно спрашивает Ракель.

— Конечно, получится, — бросает легкую улыбку Терренс. — Только начни говорить, а там будет легче.

Эдвард и Терренс с легкой улыбкой мягко гладят Ракель по плечу, а после старший из братьев мягко приобнимает ее и прижимает поближе к себе. Пока Наталия, Анна, Хелен, Даниэль и Питер все это время внимательно наблюдают за ними.

— Странные они какие-то… — задумчиво отмечает Питер. — Очень странные…

— Не то слово, — соглашается Хелен. — Меня что-то смущает…

— Хотя не стоит забывать, что у них уже давно что-то происходит, — добавляет Наталия.

— Слушайте, а вам не кажется, что МакКлайфы очень странно себя ведут? — слегка хмурится Анна. — Может, на первый взгляд кажется, что они говорят Ракель утешающие слова. Но я почему-то думаю, что они в каком-то сговоре .

— Определенно, — кивает Хелен. — Сначала подозрения вызывал только Эдвард, а теперь и Терренс явно в курсе всего.

— И что нам делать? Как узнать всю правду?

— Предлагаю прижать этих двоих к стенке и выбить из них все, что они знают, — уверенно предлагает Даниэль. — А им уж точно есть что сказать.

— Если так, то это многое объясняет, — задумчиво говорит Питер. — Не зная правды, МакКлайфы не были бы так спокойны. Терренс бы извелся от неизвестности.

— Вот именно! Так что… Раз они не хотят говорить по-хорошему, то будем разговаривать с ними по-плохому.

— Предоставьте это мне, ребятки! — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Наталия. — Сейчас эти двое быстро у меня заговорят!

Наталия уверенным, быстрым шагом подходит к Эдварду, Терренсу и Ракель, опускается перед ними на колени и хмуро смотрит на парней, резко прекратившие беседу с девушкой.