— Браво, сынок! — с широкой улыбкой восклицает Ребекка. — Ты был великолепен !

— Ты неподражаем , Эдвард! — с гордо поднятой головой добавляет Джейми. — С каждым днем у тебя получается все лучше и лучше.

— Спасибо большое, — со скромной улыбкой благодарит Эдвард.

— Играй для нас почаще, дорогой, — просит Ребекка. — Твое пение здорово успокаивает.

— Просто выбрал расслабляющую песню. Как раз то, что мне сейчас нужно.

— Очень красивая песня. А с твоим голосом она звучит просто великолепно.

— Все говорят, что мой голос отлично подходит именно под такие песни. Но я считаю, что могу петь не только лирические баллады, но и что-то потяжелее.

— Голос у тебя и правда очень мелодичный, тихий и расслабляющий, — уверенно отмечает Джейми. — Если бы я не слышал, как ты поешь песни другого типа, то был бы уверен, что тебе стоит петь только медленные и спокойные.

— Но как видишь, мой голос подходит под любые песни.

— И ты сможешь легко успокаивать людей.

— Это правда, — соглашается Ребекка. — Если ты поговоришь с нервничающим человеком, то он тут же успокоится.

— И должен признаться, иногда я этим пользуюсь … — почесав затылок, задумчиво признается Эдвард. — В последнее время это стало необходимо. Например, я стараюсь успокоить Наталию. Разговариваю с ней расслабляющим и тихим голосом и стараюсь поддерживать ее веру в то, что все будет хорошо.

— А она разве не верит? — слегка хмурится Джейми.

— Я бы так не сказал. — Эдвард откладывает свою гитару в сторону. — Но мои слова немного помогают ей почувствовать себя лучше.

— Это все из-за Анны? — с грустью во взгляде интересуется Ребекка.

— Да… Она сильно переживает за нее. Не только она, но и остальные девчонки. Все они боятся самого худшего, даже если врач уверяет, что для жизни Анны нет никакой угрозы.

— Бедняжка еще не пришла в себя? — интересуется Джейми.

— Пока нет. Но Даниэль сообщит, если что-то изменится.

— Он что целыми днями находится в больнице?

— Не целыми днями, но точно проводит там по несколько часов. Да и ее родители приезжают в любое свободное время.

— Представляю себе, какую боль чувствуют ее отец и мать… — тяжело вздыхает Ребекка.

— Сеймуры и правда страдают, — с грустью во взгляде признается Эдвард. — И сожалеют о том, что раньше не слышали свою дочь.

— А они вообще какие? Хорошие?

— Да, очень хорошие. И мы напрасно верили, что родители Анны ужасные. Мистер и миссис Сеймур очень добры ко всем нам.

— Кстати, а разве Анна сейчас обещается со своей матерью? — слегка хмурится Джейми. — Она же вроде только с отцом ладила!

— Их общение было напряженным из-за того, что они не понимали друг друга, но теперь все иначе.

— Непонимание между детьми и родителями – частая проблема. Особенно тяжело с этим справиться, когда твой ребенок – подросток. Дети бунтуют и бросаются из крайности в крайность, а родители злятся и не знают, что делать…

— Думаю, все через это проходят… — пожимает плечами Эдвард. — Я ведь и сам был таким же.

— Это точно, — с легкой улыбкой соглашается Ребекка. — Я сильно намучилась с Терренсом, когда он был подростком. В то время он стал страшным хулиганом, доставлял мне массу проблем и устраивал какие-то бунты.

— Может, и он, и Эдвард уже давно выросли, они все еще любят бунтовать и совершать безумные поступки, — уверенно отмечает Джейми.

— Но я не хочу сидеть на одном месте и ничего не делать, — разводит руками Эдвард. — Я зачахну, если моя жизнь будет слишком спокойной.

— Похвально, что ты хочешь сделать свою жизнь разнообразной, — говорит Ребекка. — Но никогда не забывай о пределах допустимого.

— Стараюсь.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Эдвард бросает короткий взгляд на большое окно в гостиной, закинув руку на спинку дивана.

— Кстати, Эдвард, ты поедешь в больницу? — интересуется Ребекка.

— Не знаю, мама, — копаясь в волосах, задумчиво отвечает Эдвард. — Наверное, вряд ли… Все равно ничего не меняется уже третий день.

— А кто-нибудь еще поедет? — спрашивает Джейми.

— Я пробовал позвонить Терренсу и Ракель, когда гулял по городу, но они не ответили.

— Их нет дома?

— Не знаю. Правда если Ракель просто не отвечала, то Терренс вообще скидывал все мои звонки.

— Хм, интересно… — слегка хмурится Джейми.

— Наверное, занят и не может говорить.

— Но ведь можно было хотя бы написать сообщение и сказать, что он потом перезвонит.

— Да, но он ничего мне не присылал.

— Слушай, а у них с Ракель все хорошо? — настораживается Ребекка.

— Думаю, да, — пожимает плечами Эдвард. — Когда мы вчера были в больнице, они вели себя как ни в чем не бывало.

— А ты не знаешь, рассказала ли Ракель про свой выкидыш?

— Кстати, да! — восклицает Джейми. — Насколько я помню, она пообещала сделать это после выписки Терренса.

— Этого я не знаю, — признается Эдвард. — Но у меня такое чувство, что пока что они не говорили об этом.

— Но если она так и не признается во всем твоему брату, то мы будем вынуждены вмешаться , — уверенно отвечает Ребекка. — Мы не можем позволить Терренсу и дальше мучить себя догадками.

— Ничего, рано или поздно ей придется это сделать. Думаю, на этот раз Терренс будет более настойчивым в желании узнать, что происходит с Ракель. Ему все это уже надоело, и он захочет покончить с этим в самое ближайшее время.

— Главное, чтобы он не наделал глупостей, — с тревогой в душе говорит Ребекка. — Ты же знаешь своего брата: его очень легко вывести из себя. А узнав эту новость, может случиться что-то ужасное.

— Я тоже немного нервничаю… — тихо вздыхает Эдвард. — Если Терренс выйдет из себя, его уже ничто не остановит. Поэтому ему не стоит удивляться, что Ракель молчала все это время. Она ведь до смерти боялась реакции моего брата. Знает, что в гневе этот человек может натворить что угодно.

— Но я все-таки надеюсь, что Терренс постарается понять ее и простить, — выражает надежду Джейми.

— Да и будем честны: не каждая девушка смирится с характером Терренса. Безусловно, он – прекрасный и заботливый человек, но неумение держать себя в руках совсем его не красит.

— Здесь я с тобой согласна, — соглашается Ребекка. — Было несколько девочек, которые бросили Терренса как раз из-за его приступов агрессии.

— Я не удивлен. Хотя и вынужден признать, что Ракель тоже не святая. Эта девушка в той или иной степени виновата в том, что Терренс так себя ведет.

— Никто из нас не одобряет того, что она сделала, — уверенно отвечает Джейми. — Но мы все искренне жалеем ее. Ракель ведь сделала это не нарочно. Она не хотела отталкивать от себя Терренса. Не хотела его расстраивать и злить. Она просто испугалась, что он впадет в ярость.

— Но думаю, во второй раз Ракель не сделает ничего подобного.

— Тем не менее я боюсь момента, когда он все узнает, — положив руку на сердце, признается Ребекка. — От Терренса можно ждать чего угодно… Он слишком импульсивный и непредсказуемый. Ему кажется, что он умеет контролировать свои эмоции. Но это совсем не так.

— Да, но ведь он спокоен, когда нет причин для злости и агрессии, — уверенно отвечает Эдвард. — В спокойном состоянии этот человек прекрасно все понимает.

— Но я не удивлюсь, если после разговора с Ракель он заявится к нам домой и устроит скандал, — уверенно говорит Джейми.

— Дай бог, Терренс быстро успокоится и не наделает глупостей, — выражает надежду Ребекка.

— Интересно, они сейчас у себя дома или нет? — слегка хмурится Джейми.

— Кто знает, отец… — пожимает плечами Эдвард. — Но о планах поехать в больницу они не говорили.

— Честно говоря, мне не очень нравится то, что Терренс сбрасывал твои звонки.

— Что, думаешь, он уже знает про ребенка?