— Я все понимаю. Но я не хочу верить, что это конец. Конец всему, что происходило между нами почти полтора года. Каждый день, проведенный рядом с ней, был лучшим в моей жизни. Я не готов смириться с тем, что этого больше не будет.

— В глубине души Анна все еще любит тебя. Хотя она ни за что в этом не признается. Потому что слишком сильна одержима гневом. Кто бы что ни делал, эта девушка будет настаивать на том, что для нее все кончено.

— Нет, для меня еще ничего не кончено. Я не потерплю другого мужика рядом с ней! Если увижу ее с кем-нибудь, с кем она обнимается и целуется, то клянусь, я придушу этого ублюдка своими руками. Даже если это будет кто-то из моих друзей.

— Вот видишь. Ты сам начинаешь злиться от мысли, что она может встретить другого. Вот и подумай, какого было ей, когда увидела тебя с той иностранкой. Не мудрено, что Анна никого не слушает и пытается убедить нас в том, что уже готова к новым отношениям.

— Знаю, Питер, знаю. Но я понятия не имею, что мне делать. — Даниэль резко проводит руками по своим волосам. — Я в отчаянии ! Хотя и понимаю, что если я ничего не сделаю, то окончательно потеряю Анну. А я не хочу ее терять. Я люблю ее . Кроме этой девушки, мне никто не нужен.

— Извини, Даниэль, но сейчас ты вряд ли что-то сделаешь. Бесполезно разговаривать с ослепленным гневом человеком.

— Блять, как я мог такое допустить? Как? Я ведь совсем не хотел этого… Все было так хорошо! Мы были так счастливы…

— А так ли все хорошо было? Вы жили вместе, а из-за этого может возникнуть еще больше конфликтных ситуаций.

— Нет… Конечно, не все было идеально… У нас с Анной бывали споры… Но они касались в основном бытовых проблем. Или когда кто-то просыпался не в настроении… Или когда я попался ей под горячую руку, пока у нее были ПМС или месячные. В эти дни она всегда немного раздражительная. Однако это были временные трудности… Мы мирились, и все снова было хорошо.

— Ну значит, не все было так хорошо.

— Чувак, это называется притирки. Любая пара проходит через это. Вот если вы с Хелен будете жить вместе, то тоже будете ругаться. Ей не понравится, что ты кладешь что-то не туда, а ты будешь возмущаться, что иногда она просыпается в плохом настроении. К этому надо привыкнуть. Если выдержать это испытание, то жить станет легче.

— Ну и как? Привык к привычкам Анны?

— Я принимаю ее любой . Со всеми ее привычками и вкусами. Даже когда она бесила меня, я не считал, что нам нужно разбежаться. Отец с матерью не раз предупреждали меня, что даже самые любимые люди могут надоедать. Так что я был готов к подобному и старался спокойно относиться к нашим конфликтам. Хотя…

Даниэль замолкает на пару секунд и о чем-то задумывается, копаясь в своих волосах и смотря в одну точку, пока Питер с грустью во взгляде наблюдает за ним, а Сэмми, сидящий рядом с блондином, внимательно слушает разговор парней и иногда издает какие-то тихие звуки.

— Хотя что? — неуверенно спрашивает Питер.

— Ты… — задумчиво произносит Даниэль и медленно переводит грустный взгляд на Питера. — Никогда не задавался вопросом, как я оказался там, где меня сбила машина?

— Вообще-то, да. Мы все думали об этом.

— Признаться честно, я удивлен, что ни один из вас ни разу не спросил меня о том, что произошло в тот день.

— А что произошло? И как это связано с тобой и Анной?

— В тот день мы с Анной снова поругались. На этот раз серьезно. И я ушел из дома, чтобы пройтись немного и успокоиться… Прихватил с собой бумажник с деньгами и документами и ключи от дома.

— Мы догадывались . Были уверены, что ты оказался в том месте не просто так. Что-то заставило тебя пойти туда. Либо конфликт с Анной… Либо тайная встреча с недругами.

— Нет, никаких тайных встреч, — бросает мимолетную улыбку Даниэль. — На самом деле все просто.

— А почему вы с Анной поругались, если не секрет?

— Из-за моей привычки курить. — Даниэль замолкает на пару секунд и быстро прочищает горло. — Она нашла непотушенный окурок на ковре в гостиной и начала кричать, что я, идиот, который чуть весь до не спалил.

— Она это знала?

— С самого начала.

— А конфликт заключился в том, что ты куришь?

— Во всем, что с этим связано. Анна неоднократно пыталась заставить меня бросить курить, потому что ей жутко не нравились запах курева и курящие люди. Да и когда она видела лежащие на столе окурки, то приходила в ярость. А пару раз я случайно оставлял сигарету непотушенной, и Анна кричала на меня… Мол, я безответственный дебил и могу устроить пожар. И она была права . Ведь упади окурок на ковер или диван, мог вспыхнуть огонь.

— Ну… Ее гнев понятен . Ты ведь реально мог уже миллион раз спалить свою хату и оказаться на улице.

— Знаю. Поэтому не спорил с ней.

— Черт, неужели ты не мог бросить курить даже ради любимой девушки?

— Клянусь, я пытался ! Иногда я реально долго воздерживался. Но в стрессовых ситуациях все-таки закуривал сигаретку или две. Мне так становилось немного легче. Я курил не потому, что у меня зависимость, а потому, что мне становилось лучше. Я старался курить тайком, чтобы никто меня не видел. Боялся, что Анна меня поймает и снова устроит скандал. Боялся, что кто-то из друзей поймает и скажет ей. Из-за чего я начинал еще больше нервничать… Правда у меня не всегда получалось. Запах курева изо рта и на одежде выдавал меня, и я не успевал переодеться и съесть конфету.

— О, чувак, у меня нет слов…

— Я всегда обещал Анне, что брошу курить и больше никогда не возьму сигарету в руки. Прямо как Кэссиди миллион раз обещала нам с матерью завязать с наркотиками. Но ни она не сдерживала обещание, ни я не мог взять себя в руки.

— То есть, пока одни запивают стресс алкоголем или заедают, ты его закуривал? — слегка хмурится Питер.

— Вообще-то я всегда снимаю стресс не слишком безопасными способами. То выкуриваю по пачке сигарет в день, то гоняю по всему городу как ненормальный… Могу и в морду кому-то дать. Это тоже снимало напряжение… Ох… Короче, я реально был больным .

— Я реально удивлен, что ты не подсел на наркоту.

— Нет, я никогда в жизни не пробовал наркотики. Даже травку не нюхал. Хотя мне не раз предлагали затянуться.

— Нет ничего плохого в том, чтобы раз в неделю пропустить стаканчик чего-то крепкого.

— Когда находишься в отчаянии, то не знаешь меры. Если бухаешь, то до тошноты и отключки. Если куришь, то до тех пор, пока не кончатся сигареты. Возможно… Если бы в моей жизни было меньше стресса, я бы сумел с этим справиться. Но его было слишком много…

— Даниэль…

— Последние полтора года тоже были очень напряженные. Стрессовых ситуаций в моей жизни было немало… Страх потерять Анну, предстоящая встречи с ее родителями, которая должна была случиться рано или поздно… Проблемы с группой, мой конфликт с тобой, твоя попытка покончить с собой, воспоминания, которые она вызвала… Все это время я находился в стрессе, хотя старался не показывать, что мне было плохо. Да, может быть, мне стало легче после того, как наша группа начала записывать альбом. Однако потом я снова начал много нервничать… Я и заметить не успел, как начал курить буквально перед каждым выступлением. Какое-то время это помогало, но… Когда у меня начались проблемы с голосом, это только подбавило масла в огонь. И… Только усилило мое тревожное состояние.

— Но ты всегда говорил, что не знаешь, что с тобой происходит.

— Я не мог жаловаться.

— Но раз тебе было так тревожно, то ты мог бы принимать какие-то успокоительные. А если понимал, что не сможешь бросить курить сам, то стоило обратиться к специалистам.

— Ага, и уснул бы прямо на сцене!

— Но это тоже ненормально. Надо помогать себе. Ладно, я понимаю, что ты не хочешь пичкать себя всякими таблетками, потому что и сам не люблю их. Но ведь можно же было поговорить с кем-то об этом.