— А Кэссиди случайно не занималась этим?
— Занималась. Моя сестренка с самого детства любила играть на гитаре. Полюбила ее даже раньше меня. Ведь я впервые взял гитару в руки где-то в шестнадцать-семнадцать. Тогда Кэсс уже могла играть как профессионал после нескольких лет занятий с преподавателями.
— Надо же…
— Кстати, это она научила меня играть на гитаре.
— Кэссиди?
— Да… То есть… Она не учила меня… Просто я как-то проявил интерес к тому, что она играла, а Кэсс показала несколько аккордов. Сыграла простую песенку. И… Мне это очень понравилось… Настолько сильно, что я тоже начал учиться. Самостоятельно… Методом проб и ошибок… С помощью видеоуроков… Ну а иногда моя сестра помогала.
— Здорово, — с легкой улыбкой произносит Питер.
— Правда я несколько раз бросал это занятие, потому что поначалу у меня ничего не получалось. Не мог запомнить аккорды, путал струны, а пальцы были в крови после каждого занятия… Для меня это было сложно. Точнее, я не хотел заниматься… Мечтал сразу же заиграть так же здорово, как Кэсс. Но однажды я стал таким одержимым желанием научиться играть, что сумел взять себя в руки. А когда у меня начало что-то получаться, это придавало мне стимул двигаться дальше.
— Думаю, и Кэссиди тоже было непросто.
— По крайней мере, она никогда не жаловалась вслух. Моя сестренка становится очень упертой, если она делает что-то, что ей нравится. А поскольку Кэсс не слишком хотела учиться и понимать то, что объясняли в школе, то и результат был соответствующий.
— А она случайно не поет?
— Нет, петь ей не нравится. Но гитару Кэсс всегда любила. А вот я обожал это дело и часто распевал любимые песни на весь дом, пока что-то делал.
— А твоим родителям нравилось?
— Да, им нравилось. Хотя тогда я был ужасен в этом деле. Да, у меня всегда был слух, но я не мог его развивать.
— Но зато сейчас ты – уже профессионал своего дела.
— Сейчас – да. Все-таки мы начали заниматься с преподавателями, которые учат нас правильно петь и играть. Мы были хороши, но теперь стали намного лучше.
— Все с чего-то начинают. — Питер выпивает немного пива. — Ведь я тоже играл ужасно и часто пел мимо нот. У меня не было никого, кто мог бы указать на мои ошибки. Я играл и пел, не зная, было ли это правильно.
— В любом случае мы сумели правильно воспользоваться своим увлечением и сделать его основным источником дохода.
— Просто нам крупно повезло.
— Круто, что я увидел то самое объявление о поисках бас-гитариста. Стоило вспомнить про гитару, как вдруг удача повернулась ко мне лицом. Удача, что полностью изменило мою жизнь и принесло неплохой доход, на который я полностью обустроил свой дом. И у меня все еще осталась небольшая сумма от выступлений с группой Альберта.
— Да уж… В кои-то веки мне по-настоящему повезло. Я наконец-то смог выбраться из того дерьма, в котором жил, и переехал в более-менее нормальную квартиру, тогда казавшаяся мне райским местом.
— Ну я бы не сказал, что это райское место…
— Тогда у меня не было выбора. Да и поначалу все было не так уж плохо, потому что соседи были нормальными и не провоцировали ссоры. У них что-то заклинило в голове лишь несколько лет назад.
— Ох, Пит, по-моему, тебе пора сваливать из той халупы и искать что-то другое, — медленно выдыхает Даниэль и выпивает немного пива. — Сейчас ты можешь купить либо хороший дом, либо квартиру. Ты сможешь спокойно играть, а соседи не будут грозиться вызвать полицию.
— В последнее время я все больше думаю об этом… Уже реально устал бороться с соседями и дико орущими кошками. Да и петь хочу нормально… Во весь голос … А не шепотом… К тому же, у меня есть оборудование для записи песен, но я не могу использовать его, потому что нужно изолированное помещение. Все нужные программы есть у меня на компьютере. И знаю достаточно теории.
— А может, перевезешь оборудование сюда? Мы с парнями сами бы записывали песни для себя или альбомов! Здесь нас точно никто не побеспокоит! Соседи у меня хорошие, без всяких заскоков.
— Хорошая мысль… — кивает Питер. — Надо будет потом поговорить с МакКлайфами и узнать, что они думают.
— Ой, да согласятся они! — с тихой усмешкой машет рукой Даниэль. — А не согласятся – никто не заставляет!
Пока Питер тихонько усмехается и качает головой, Даниэль снова отпивает немного пива. На пару секунд воцаряется пауза, но затем ее нарушает блондин:
— А вообще, здорово, что у нас есть группа. Не знаю, чтобы я сейчас делал, не попав в группу Альберта, не встретив хороших людей и не создав свою собственную.
— Я воспринимаю это как награду за свои страдания, — признается Даниэль.
— Я тоже.
— И может быть, то время не всегда было хорошим, работу в группе Альберта я считаю полезным опытом. Я ни в коем случае не собираюсь открещиваться от этого и делать вид, что не пережил то время. Скажу больше – я благодарен за такую возможность. Сандерсон порой был несправедлив, но благодаря ему я сумел встать на ноги и начать жить лучше.
— Я и сам не хочу забывать о том времени. Ведь именно та возможность позволила мне начать держать в руках приличные деньги. Перестать считать каждый цент и тщательно планировать бюджет. Теперь я могу спокойно побаловать себя шмоткой, крутыми гаджетами или стаканчиком крепкого спиртного. И это не будет в ущерб моему бюджету.
— Согласен…
— Только меня кое-что беспокоит кое-что… — задумчиво говорит Даниэль и переводит грустный взгляд на бутылку. — И… Я не знаю, как это… Отразится на мне… На моем будущем …
— Ты это о чем?
— О той статье … Из-за которой все ненавидят меня… Из-за которой люди проклинают меня, желают смерти …
— Э-э-э…
— Я понятия не имею, как начну выступать и смотреть людям в глаза… — Даниэль переводит грустный взгляд на Питера. — Все будут считать меня виновником того, что с тобой случилось. Для них я – враг . Особенно для тех, кто без ума от тебя. А у тебя достаточно много поклонников.
— Тебе нечего бояться, чувак, — спокойно говорит Питер. — Ты ни в чем не виноват.
— Нет, Питер, виноват.
— Даниэль…
— Давай будем честными, все эти люди были так или иначе правы , — перебивает Даниэль. — Они говорили, что я виноват в том, что ты сделал, и это правда. Я так или иначе издевался над тобой. Смеялся над тем, что у тебя нет отношений. И этим еще больше подталкивал тебя к краю.
— Я никого не винил и не буду винить в той ситуации.
— Пожалуйста, Питер, не отрицай. Так или иначе я виноват в том, что ты решил покончить с собой.
— Ты не знал, что со мной происходило. Не знал, почему я отказывался от отношений и не хотел ходить на свидания. Этим я заставлял тебя думать, что со мной что-то не так. Что у меня вообще не было никакого опыта в общении с девушками, и я невинный как девственница. Что я фригидный. Ну а для тебя это было чем-то ненормальным …
— Знал или не знал, я не могу отрицать, что не имею никакого отношения к тому случаю. Я давил на больную мозоль. Постоянно бил по одному и тому же месту. И я не удивлен, что в итоге ты не выдержал и набросился на меня.
— Я просто должен был сразу все рассказать, забыв о страхах и сомнениях. Все-таки мы давно знаем друг друга, и ты бы понял меня. Молчание было моей огромной ошибкой, которой я вредил не только себе, но и другим людям.
— Не надо винить себя. В твоей реакции нет ничего удивительного. Ты повел себя так, как ожидалось.
— Да ты и не взваливай на себя вину. И не обращай внимания на то, что про тебя пишут и говорят. Кто-то просто захотел получить свой кусочек славы. И выбрал жертвой тебя . Но в следующий раз жертвой станет кто-то другой. СМИ обожают раздувать скандалы и распускать сплетни.
— Я знаю, что известные люди сталкиваются с чем-то похуже. — Даниэль выпивает немного пива из своей бутылки. — Но знаешь, как ужасно слышать, что тебя обвиняют в доведении человека до желания умереть. А когда я прочитал ту статью и все, что обо мне писали, во время амнезии, то поверил в это и начал испытывать стыд. Было стыдно , что по моей вине человек пытался покончить с собой.
