— Значит, ты хочешь сказать, что Уэйнрайт вколол Терренсу наркотики? — дрожащим голосом спрашивает Ракель.

— Возможно, это могла быть и доза сильного снотворного. Полиция нашла много пачек сильного снотворного в его убежище. Врачи сразу сказали, что подозрение падает на передозировку, но чем – еще предстоит выяснить.

— А сколько именно Уэйнрайт успел вколоть Терренсу? — уточняет Хелен. — Доза была большая?

— Мы видели, что Уэйнрайт успел вколоть Терренсу лишь половину содержимого шприца. А потом Эдвард вытащил иглу. Не исключаю, что это сыграет важную роль и поможет МакКлайфу.

— О, боже… — издает громкий всхлип Ракель. — За что мне все это? За что?

— Нам с парнями правда очень жаль, Ракель, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — Мы не хотели, чтобы все так случилось. Особенно Эдвард.

— Ну почему? — Ракель мокрыми, ошарашенными глазами осматривается вокруг, вцепившись в свои волосы, и переводит взгляд на Даниэля. — Почему?

— Слушайте, какого черта вы четверо вообще пошли за Уэйнрайтом? — издает тихий всхлип Наталия. — Зачем ? А если этот сумасшедший вколол ту дрянь всем вам? О чем вы вообще думали, когда шли туда?

— Мы понимали все риски, Наталия, — спокойно отвечает Даниэль. — Но бросать Эдварда одного было бы преступлением ! Ты бы потеряла его!

— Но ведь вы могли отговорить его!

— Мы пытались ! Терренс кричал на него и был готов схватить за шкирку и потащить за собой. Но Эдвард оказался слишком упрямым и был одержим местью Уэйнрайту. Он говорит, что делал это ради тебя, но мы считаем, что этот парень просто соскучился по приключениям. То есть… Эдвард и правда хотел спасти тебя от этого подонка… Но ему также хотелось вновь поиграть в героя и снова доказать всем, что он непобедимый.

— Значит, вы не проявили достаточно жесткости! — восклицает Хелен.

— Я думаю, сейчас Эдвард жалеет, что затеял все это. Даже если Терренс ни в чем его не винит и сказал, что был готов к подобному, это не заставляет его почувствовать себя легче. Наверное… Дай ему пистолет или шприц с какой-нибудь дрянью, он бы без раздумий убил себя…

— Нет… — резко мотает головой Наталия и издает тихий всхлип. — Нет… Только не это… Нет!

— Слушайте, а о каком ночном кошмаре говорили парни? — слегка хмурится Даниэль. — Они сказали, что Ракель приснилось то, как Терренс умер по вине Саймона Рингера.

— Он произошел наяву! — отчаянно восклицает Ракель. — Только вместо меня был Эдвард… В том сне Терренс спас меня и умер, а сейчас пожертвовал собой ради брата…

— Вот как…

— Терренс умрет … Я уверена в этом… Мой кошмар был знаком! Знаком того, что случится самое ужасное!

— Он не погибнет, Ракель. — Даниэль мягко берет Ракель за плечи и гладит их. — Все будет хорошо. Терренс справится.

— Я не хочу терять его, Даниэль. Не хочу!

— Пожалуйста, не веди себя как Эдвард, который едва ли не хоронит своего брата и постоянно говорит, что он погибнет.

— А если так и будет? — громко всхлипывает Ракель. — Если Терренс не выживет?

— Он выживет , подруга. Врачи делают все возможное, чтобы спасти его.

— Я не смогу жить без него, не смогу. Нет…

Ракель крепко обнимает Даниэля и начинает горько плакать у него на плече, пока тот с грустью во взгляде гладит ее по голове с надеждой немного утешить.

— Не плачь, Ракель, не плачь, — мягко говорит Даниэль. — С Терренсом все будет хорошо. Он знает, что мы все переживаем за него.

— Бесполезно, Даниэль, — спокойно отвечает Хелен. — Мы тоже не можем успокоить ее. Кэмерон всю дорогу твердила одно и то же: Терренс умрет, Терренс умрет.

— Ей помогут лишь слова врача о том, что с Терренсом все хорошо, — тихо добавляет Наталия.

— Я все понимаю, — с грустью во взгляде кивает Даниэль. — Ситуация тяжелая, но давайте будем надеяться на лучшее. Врачи дают более оптимистичные прогнозы насчет состояния Терренса, чем насчет состояния той девочки.

— Кстати, а почему ты один? — с испугом в округленных глазах спрашивает Хелен. — Где Питер? С ним все в порядке?

— Не беспокойся, Хелен, Питер в порядке . Правда Уэйнрайт порезал ему руку. Прошелся ножом по запястью.

— Порезал руку?

— Не бойся, рана неглубокая. Угрозы жизни нет. Хотя и произошла большая потеря крови.

— И где он сейчас?

— Мы с Эдвардом отвели его к медсестре. Питер хотел пойти сам, но он едва на ногах стоял из-за слабости. Чуть не потерял сознание, когда вышел из машины и всю дорогу жаловался на сильное головокружение. Поэтому мы решили пойти с ним, объяснили все медсестре и ушли после того, как она привела его в чувства.

— С ним точно все будет хорошо? — с мокрыми глазами спрашивает Хелен. — Пожалуйста, Даниэль, скажи, что Питер в порядке и скоро вернется к нам!

— Не переживай, Хелен, с ним все хорошо, — погладив Хелен по плечам, мягко отвечает Даниэль. — Как только ему обработают рану, Питер тут же вернется к нам. Он знает, что мы будем либо здесь, либо в коридоре третьего этажа.

— Ох, слава богу… — с облегчением выдыхает Хелен.

— А Эдвард? — с широко распахнутыми глазами спрашивает Наталия. — Где он?

— Эдвард на третьем этаже, ждет новостей про Терренса.

— Он в порядке? Уэйнрайт сильно его избил?

— Довольно сильно. У него много синяков и ссадин. И он сам сильно ослаб после борьбы с этим кабаном.

— О, боже! — прикрыв рот рукой, с ужасом в глазах произносит Наталия.

— МакКлайфу повезло, что мы с ребятами помогали ему. В противном случае он уже давно бы сдался.

— А Эдвард показывался врачу? — беспокоится Ракель.

— Врачи осмотрели нас с Эдвардом и обработали наши раны, когда они приехали вместе с полицией туда, где все произошло. Они советовали нам пройти полное обследование, но мы отказались.

— А ты сам-то как? Нормально?

— Да, со мной все в порядке. Только сильно устал. Но сейчас я стараюсь об этом не думать.

— С Эдвардом точно все нормально? — со слезами на глазах спрашивает Наталия. — Прошу, Даниэль, скажи мне, что с ним все хорошо.

— Все хорошо, Наталия, не переживай. — Даниэль мягко гладит Наталии плечи. — Я знаю, что вы недавно поругались, но прошу тебя, сходи к нему и попробуй успокоить. Может, ты сумеешь найти к Эдварду подход. А то он ужасно нервничает и места себе не находит.

— Говоришь, он на третьем этаже?

— Да, в коридоре.

— Иди, Наталия, — мягко говорит Хелен. — А мы сейчас подойдем.

— Эдвард расскажет тебе обо всем, а я по дороге объясню ситуацию Хелен и Ракель, — обещает Даниэль.

— Хорошо… – задумчиво произносит Наталия. — Тогда встретимся уже там…

Наталия хочет развернуться и уйти, но потом она медленно останавливается, поворачивается к Даниэлю и мягко гладит его по плечу с едва заметной улыбкой на лице.

— Кстати, я очень рада, что ты наконец-то все вспомнил, — дружелюбно говорит Наталия.

— Да, Даниэль, здорово, что ты снова с нами, — слегка улыбается Хелен.

— Раз уж парни простили тебя, то и мы не будем злиться, — добавляет Ракель.

— Я рад, что вы поняли меня, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль. — Было тяжело получить прощение парней, но они все-таки дали мне шанс.

— Здорово, — кивает Наталия. — Тогда и ты прости нас, что мы были довольно грубы с тобой.

— Все в порядке, не думай об этом. Ваша реакция была справедливой, а я был полным дебилом.

— Но смотри, Перкинс, обидишь наших парней – будешь иметь дело с нами! — угрожает Даниэлю пальцем Хелен. — Мы не позволим обижать их!

— Ни их не обижу, ни вам не причину вреда.

— Ладно, беда ты наша ходячая, поверим мы тебе! — восклицает Наталия и кулаком толкает Даниэля в предплечье.

— Спасибо большое, девчонки.

Хелен, Наталия и Ракель предлагают Даниэлю объятия, и тот с радостью обнимает каждую с легкой улыбкой на лице, обрадовавшись, что друзья все-таки поняли его.