— Ракель… — произносит Даниэль. — Хелен… Наталия…

Не ожидав, что Даниэль захочет сам подойти к ним, немного напряженные Наталия, Ракель и Хелен медленно разворачиваются к нему и хмуро смотрят на него.

— О, Перкинс, ты здесь… — холодно произносит Наталия. — Пришел по правильному адресу.

— Неужели ты так сильно довел кого-то своей истерикой, что тебя побили? — иронично смеется Хелен, скрестив руки на груди.

— Ох, меня действительно побили… — почесывая затылок, неуверенно отвечает Даниэль.

— А зачем ты к нам подошел? — без эмоций спрашивает Ракель. — Ты же просил нас оставить тебя в покое! Вот мы и выполнили твою просьбу. Или опять что-то не так?

— Да, я знаю, что вы злитесь…

— Пф, конечно, злимся! — презренно усмехается Наталия. — За то, что ты посмел так обращаться с парнями!

— Послушайте, девчонки… — Даниэль на пару мгновений бросает взгляд в сторону и с жалостью во взгляде смотрит на девушек. — Я хочу извиниться перед вами… Извиниться за то, что повел себя таким образом.

— Да ты что! — восклицает Хелен.

— Я все вспомнил и понял, что вы никогда не лгали мне. Мне очень жаль, что я обвинил вас всех во лжи и устроил тот скандал.

Хелен, Наталии и Ракель хмуро переглядываются между собой и скрещивают руки на груди.

— О, вот как! — округляет глаза Хелен. — Сначала ты обвиняешь нас во лжи и посылаешь куда подальше из-за того, что тебя развели как наивного ребенка. А сейчас говоришь, что мы правы .

— Да, меня действительно развели, — кивает Даниэль. — Бланка развела меня. А вы никогда не лгали мне. Вы всегда говорили правду, а я перестал вам верить.

— Ну по крайней мере, ты признал это, — задумчиво говорит Наталия. — И то хорошо.

— Милые девушки, мне правда очень жаль, что все так получилось, — выражает сожаление Даниэль. — Я не хотел, чтобы все закончилось таким образом.

— Что-то ты ни о чем не сожалел, когда орал на парней как ненормальный и винил их во лжи.

— Тогда – нет. Тогда я хотел отдалиться от вас. Но изначально это происходило не из-за Бланки, а из-за статьи про Питера. Я поверил всему, что в ней было написано, и подумал, что мне лучше избегать вас. А уже потом эта девчонка придумала всю ту ложь, которой я поверил.

— Но мы же говорили тебе, что та статья лживая! — восклицает Ракель. — Парни тысячу раз повторяли это!

— Знаю, я – полный идиот, который сделал много ужасных вещей.

— А мы и не спорим, — хмуро бросает Наталия. — Ты – действительно идиот. Наивный безмозглый идиот.

— Да. Идиот .

— И после всего, что ты сделал, у тебя хватает наглости приходить к нам и делать вид, что ничего не случилось? — удивляется Хелен.

— Девчонки, пожалуйста, простите меня, — с жалостью во взгляде умоляет Даниэль. — Я знаю, что был неправ, но клянусь, такого больше не повторится. Амнезии больше нет! Я знаю , кто есть кто. И больше не посмею усомниться в вас.

— Ты отвратительно поступил с парнями, Даниэль, — уверенно отвечает Наталия. — Хотя они не сделали тебе ничего плохого.

— Знаю… — Даниэль бросает взгляд в сторону и резко выдыхает. — Но я уже объяснил парням, почему вел себя таким образом, и они меня поняли.

— Что? — округляет глаза Ракель. — Ты говорил с парнями?

— Если вы не верите мне, то спросите их!

— Постой, так значит, ты сейчас был с ними?

— Получается, ты был тем четвертым, о котором говорил мистер Джонсон? — заключает Хелен.

— Да, я был с Эдвардом, Питером и Терренсом, — уверенно подтверждает Даниэль.

— Вы все встретили Уэйнрайта? — удивляется Наталия.

— Встретили. И… После борьбы с ним пострадал Терренс… — Даниэль бросает виноватый взгляд на Ракель. — Мне очень жаль, Ракель. Очень жаль. Мы сделали все, чтобы защитить друг друга, но увы – не смогли.

— Но почему? — издает тихий всхлип Ракель. — Почему именно Терренс?

— А как ты вообще оказался там с парнями? — недоумевает Хелен. — Где вы встретили Уэйнрайта? Почему пошли за ним?

— Это очень длинная история, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — Но что касается Терренса, то он пошел на риск, чтобы спасти Эдварда.

— То есть, он сам позволил себе стать жертвой? — удивляется Наталия.

— Уэйнрайт хотел вколоть Эдварду какую-то дрянь, а тот настолько сильно ослаб после борьбы, что даже не сопротивлялся. Однако в последний момент Терренс оттолкнул своего брата и подставил свою руку тому подонку и получил укол вместо него.

— О, господи… — с ужасом в глазах произносит Хелен, прикрыв рот рукой.

— Не могу поверить… — чуть громче всхлипывает Ракель.

— Значит, на месте Терренса мог быть Эдвард? — со слезами тихо спрашивает Наталия.

— Мог, Наталия, — с грустью во взгляде кивает Даниэль. — Но Терренс спас его. Добровольно . И все произошло настолько быстро, что мы ничего не успели сделать.

— Боже мой… — прикрывает рот руками Ракель.

— И признаться честно, мы с Питером беспокоимся за Эдварда. Он винит себя в том, что произошло с его братом… Считает, что было бы лучше, если бы Уэйнрайт вколол что-то ему. Мол, он начал эту игру, и ему нужно было страдать.

— Нет-нет-нет-нет… — резко мотает головой Наталия, с ошарашенными мокрыми глазами прикладывает руку ко лбу и на несколько секунд отворачивается в сторону.

— Эдвард говорил об этом всю дорогу. Как бы у него крыша не поехала на этой почве. Он уже впал в истерику после того, как мы обнаружили, что Терренс потерял сознание. Нам с трудом удалось успокоить его…

— Подожди, а как вы вообще там оказались? — слегка хмурится Хелен. — Вы что сами туда пошли?

— Сами, — кивает Даниэль. — Эдвард первый увидел Уэйнрайта и решил проследить за ним, чтобы потом сообщить полиции о его нахождении. Терренс и Питер пытались остановить его и по-хорошему, и по-плохому, но этот парень оказался слишком упрям. Ну а парни не смогли бросить его и решили следовать за ним.

— А ты? — произносит Ракель. — Ты откуда там взялся?

— Я увидел их вместе и опять разругался из-за всей этой истории с ложью. А когда ситуация дошла до точки кипения, Эдвард увидел того отморозка. И с тех пор все внимание было обращено на него.

— И зачем ты пошел за Уэйнрайтом?

— Он казался мне очень знакомым … Я думал, что этот тип сможет что-то рассказать или показать мне. И мои подозрения подтвердились .

— Господи, неужели вы не понимали, что это могло плохо для вас кончиться? — ужасается Ракель. — Уэйнрайт больной и опасный!

— Мы все понимали, Ракель. Но нельзя было бросать Эдварда. Мы понимали, что сражаясь с Уэйнрайтом в одиночку, он бы погиб. Этот тип уже избил его так сильно, что МакКлайф буквально ползал с трудом. А еще тот отморозок запросто мог накачать наркотиками. Дать лошадиную дозу, от которой ему точно пришел бы конец.

— Наркотиками ? — широко распахивает глаза Наталия.

— Да. Уэйнрайт оказался наркоманом со стажем и употребляет сильные наркотики вроде кокаина.

— Ничего себе… — качает головой Хелен. — Значит, Уэйнрайт еще опаснее, чем мы думали.

— И Наталия – не единственная его жертва.

— Не единственная? — удивляется Наталия.

— Мы с парнями нашли девушку, которую Уэйнрайт держал взаперти в своем убежище и накачивал наркотиками. Она совсем молоденькая и уже сильно настрадалась из-за этого ублюдка, который… Постоянно насиловал ее… Ту девочку тоже привезли сюда, и ее состояние намного тяжелее, чем состояние Терренса.

— Насиловал ?

— Сначала она сказала, что Уэйнрайт делал это постоянно, а потом и эта тварь призналась, что насиловал ее еще с тех времен, когда эта девочка была маленькой. Этот чертов педофил издевался не только над взрослыми девушками, но еще и над подростками.

— Поверить не могу… — качает головой Наталия, резко побледнев от ужаса и широко распахнув глаза.