— Плохо, что ты ушел, когда к нам приехали врачи, а вернулся, когда они уже уехали, — отвечает Эдвард.
— Но тачку-то все равно надо было забирать! — восклицает Питер.
— Забрали бы потом! Не шляться же хер знает где со звездочками перед глазами на ватных ногах.
— Не драматизируй, МакКлайф, — устало вздыхает Питер. — Все нормально.
— Ты хоть выдержишь до приезда в больницу? — спрашивает Даниэль.
— Выдержу .
— А ты сейчас как сам?
— Более-менее. Голова немного кружится, но в целом ничего.
— Черт, походу, поток крови немного усиливается, — отмечает Эдвард, бросив короткий взгляд на рану Питера, из которой вытекает небольшая струйка крови.
— Знаю, но я пытаюсь сдержать его, — спокойно отвечает Питер, давя на рану через бандану. — Черт, неужели рана все-таки намного глубже?
— Что, совсем плохо?
— Нет, просто уже много крови потерял… — Питер встряхивает головой и откидывает ее назад с прикрытыми глазами. — С тех пор, как этот отморозок порезал мне руку…
— Так, только не вздумай отключаться, — тараторит Даниэль и хлопает Питер по плечу. — Ты там слышишь меня, Роуз? Блондин! Я к тебе обращаюсь!
— Не тараторь, Даниэль, прошу тебя… — устало отвечает Питер. — Я же сказал, что потерплю до больницы…
— Но знаешь, лучше и правда не отключайся, — уверенно говорит Эдвард.
— Ох, вы оба такие заботливые… Что бы я без вас делал!
— Ничего, приятель, потерпи! Сейчас доберемся до больницы, врач сделает все, что нужно, и ты будешь как новенький.
— Ага, еще будешь порхать как бабочка или скакать как лошадка, — тихонько хихикает Даниэль.
— Ох, да заткнитесь вы оба… — тихо стонет Питер.
Эдвард и Даниэль ничего не говорят и лишь качают головой с едва заметной улыбкой. А вот Питер кладет голову на дверцу, чувствуя, что его клонит не то в сон, не то на потерю сознания, пока рана продолжает сильно кровоточить.
***
После долгого пути Даниэль, Эдвард и Питер прибывают в больницу. Оставив машину на парковке, Перкинс и МакКлайф-младший помогают Роузу дойти до кабинета медсестры и направляются в кафетерий, чтобы выпить немного воды и посидеть на мягких стульях. Немного позже Эдвард решает уйти и подождать новостей про Терренса, а Даниэль остается один, все еще пытаясь осознать все то, что с ним произошло за последние три часа. А произошло много всего. Пожалуй, столько с ним не происходило за все то время, что он страдал от амнезии, от которой наконец-то избавился.
Ну а пока Даниэль в гордом одиночестве сидит за одним из столиков в больничном кафетерии, вертит бутылку воды в руках и грустным взглядом рассматривает ее содержимое, думает обо всем, что с ним произошло за это время, сюда решают зайти Хелен, Наталия и Ракель. От пролитых слез глаза всех девушек красные и немного опухшие. Но если Рочестер и Маршалл пытаются как-то держаться, то Кэмерон находится в ужасном состоянии.
— Ракель, прошу тебя, не плачь, — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — То, что Терренс погиб в твоем кошмаре не означает, что то же самое произойдет на самом деле.
— Я не могу… — со слезами низким голосом отвечает Ракель. — Не могу…
— Господи, да перестань ты напрасно настраивать себя на ужасное, — с грустью во взгляде говорит Хелен. — Мы с Наталией тоже очень переживаем за Терренса, но никто из нас не хоронит его. Мы обе верим, что он выживет. Выживет ради тебя.
— Я могла это предотвратить. Могла не допустить ничего подобного.
— Откуда ты могла это знать? Ты не волшебница и не провидица, чтобы знать все наперед.
— Я должна была убедить его в том, что мои опасения не были напрасны. Что мой кошмар не был просто кошмаром.
— Дорогая, мы бы все заставили парней никуда не ходить, если бы знали, что они встретят Уэйнрайта, — уверенно говорит Наталия. — Знала бы я, что Эдвард мог встретить того типа, то ни за что бы не пустила его туда.
— Я бы тоже не позволила Питеру следовать за ним, — уверенно заявляет Хелен. — Он вообще не имеет никакого отношения к Уэйнрайту и не должен связываться с ним. Ибо с таким ужасным человеком Пит точно не справится.
— Терренс тоже не имеет отношения к Уэйнрайту! — издает тихий всхлип Ракель. — Но пострадал именно он !
— Мы ведь еще не знаем, что там произошло, — отмечает Наталия. — Сейчас Эдвард сам все расскажет. И Питер может что-нибудь рассказать.
— Я верю, что Эдвард или Питер пытались помочь Терренсу. И не злюсь на них… Но мне очень больно…
— Уверена, что он ужасно жалеет, что не смог помочь Терренсу, — предполагает Хелен.
— Да, Эдвард сам бы предпочел пострадать, чем позволить брату или кому-то еще пострадать, — добавляет Наталия. — Вспомни, он легко согласился выстрелить в себя после того, как Майкл пытался заставить его убить Терренса. И сделал бы это, если бы твой жених не остановил его.
— Я до сих в это не верю, — дрожащим, тихим голосом отвечает Ракель. — Не верю, что происходит на самом деле.
— Ну все, милая, успокойся, пожалуйста, — мягко просит Хелен, погладив плечи Ракель. — Давай лучше выпьем чего-нибудь, чтобы ты немного пришла в себя.
— Я ничего не хочу… Хочу лишь одного: чтобы врачи сказали, что с Терренсом все хорошо.
— Он будет в порядке, дорогая, поверь мне, — приобняв Ракель за плечи, уверенно говорит Наталия. — Терренс знает, что нужен тебе.
— Этот человек не может так поступить со мной, не может… Я не смогу без него жить…
— Все будет хорошо, поверь нам.
— Слушай, Кэмерон, ну так не годится! — уверенно восклицает Хелен. — Тебе еще с врачом Терренса разговаривать, а ты слезами захлебываешься и едва можешь говорить.
— Я не могу…
— Так, все! Сейчас купим по бутылке воды и сядем куда-нибудь.
— Я не хочу ничего есть и пить… — без эмоций отвечает Ракель.
— Давай-давай, Кэмерон, пошли, — спокойно говорит Наталия. — Пошли-пошли, тебе надо успокоиться.
Ракель уставляет заплаканные мертвые глаза в пол и молча следует за Хелен с Наталией, иногда тихо всхлипывая и прикрывая лицо, дабы другие люди не увидели ее в таком ужасном состоянии. А как только девушки практически подходят к кассе и уже хотят встать за спиной человека, который уже что-то покупает, то Хелен окидывает взглядом всю кафетерию и к своему удивлению видит Даниэля, сидящий за столиком в дальнем углу с бутылкой воды в руках. Девушка слегка хмурится, дотрагивается до плеча Наталии и Ракель и указывает туда, где сидит мужчина, со словами:
— Девочки, смотрите! Там Даниэль!
Наталия и Ракель переводят взгляды туда, куда показывает Хелен, и действительно видят Даниэля.
— Да, это он , — тихо произносит Ракель.
— Интересно, что он тут делает? — удивляется Наталия.
— Может, решил провериться у врача и полечить свою пустую голову? — сильно нахмурившись и скрестив руки на груди, предполагает Хелен.
— Похоже, кто-то его неплохо побил, — тихо говорит Ракель, получше присматриваясь к Даниэлю, и шмыгает носом. — Смотрите, у него что-то с лицом…
— Наверное, достал кого-то своей тупостью и получил по голове.
— Глупо было бы говорить, что он мог быть с парнями, — задумчиво отвечает Наталия, крепко вцепившись в ручку своей сумки, висящей на ее плече.
— Даже если бы он и был, то был бы благодарен Уэйнрайту за то, что тот решил избавиться от них, — предполагает Ракель.
— Но заметьте, он какой-то грустный , — отмечает Хелен, получше присматриваясь к Даниэлю. — И даже какой-то слишком спокойный.
— Есть такое, — кивает Наталия. — Но я лучше не буду подходить к нему. А то вдруг выкинет еще что-нибудь. И потом нам страдать. Парни придут в бешенство и сделают из Перкинса отбивную.
— Да-да, лучше сделать вид, что мы его не замечаем, — соглашается Хелен.
Девушки направляются к кассе и встают в маленькую очередь, чтобы купить пару бутылок воды. И пока Наталия и Хелен пытаются успокоить дрожащую Ракель, Даниэль в первый раз за долгое время решает посмотреть в сторону и вскоре замечает девушек, стоящих у кассы. Мужчина несколько секунд рассматривает всех троих и предполагает, что они уже знают про Терренса, ибо они плачут и выглядят грустными. А немного поколебавшись, Перкинс резко выдыхает, встает из-за стола и решительно направляется к подругам.
