— Чувак, Терренс сам пошел на это. Добровольно .

— Тот чертов укол предназначался мне , Питер, — отчаянно отвечает Эдвард. — Я должен был быть вместо Терренса! Не он!

— Если бы ты был на его месте, то он бы переживал за тебя так же, как и ты – за него сейчас.

— Если Терренс умрет, то я никогда себе этого не прощу. Я не смогу это вынести… Не смогу !

— Перестань, Эдвард. — Питер берет Эдварда за плечи и слегка встряхивает его. — Терренс будет жить, я знаю это! Мы должны верить, что все будет хорошо.

— Ну да, хорошо… — бубнит себе под нос Эдвард. — Я не удивлюсь, если сейчас откуда-нибудь вылезет Уэйнрайт и перегрохает нас к чертовой матери.

— Уэйнрайт перестал быть угрозой для нас и вряд ли сможет добраться сюда после падения с высоты.

— Не знаю… Сомневаюсь …

— Все, приятель, от него мы отвязалась. Поэтому мы можем свалить отсюда и отвести Терренса и Кэссиди в больницу как можно скорее. Да, путь будет длинный и непростой. У нас две жертвы, которых нам придется тащить на себе, и никто не знает, как выбраться отсюда. Но мы справимся . Мы выберемся отсюда. Вместе мы – сила !

— Сейчас я уже ни в чем не уверен… — покачав головой, неуверенно отвечает Эдвард.

— Соберись, Эдвард, я тебя прошу! — с жалостью во взгляде умоляет Питер. — Ты не можешь сдаваться из-за одного лишь чувства вины за то, в чем тебя никто не винит.

— Я виноват, и никто не будет это отрицать!

— Твой брат нуждается в тебе. И ты обязан помочь ему и быть рядом с ним. Да, я понимаю, что тебе больно и страшно, но пустив все на самотек, ты сделаешь все еще хуже. Ты уже точно потеряешь Терренса.

— Знаю, но я ничем не могу помочь ему… — разводит руками Эдвард.

— Можешь ! Ты можешь и должен помочь своему брату! Он пожертвовал собой, чтобы спасти тебя. А значит, ты должен спасти его. А если ты позволишь Терренсу умереть, ничего не делая лишь из-за страха, то все реально подумают, что ты поступил как эгоист и бросил близкого человека умирать.

— Все и так будут винить меня…

— А Терренса не винили бы? Не винили бы в том, что он не уследил за тобой? Вашим родителям это точно не понравится!

— Никому не понравится…

— Если ты так дорожишь братом, то должен послать все страхи сомнения на хер и думать, как помочь ему. Если с Терренсом что-то случится, то этого не переживут ни Ракель, ни ваши отец с матерью. Наталия тоже усомнится в тебе. Она верит в тебя и всегда говорит, что ты намного сильнее, чем думаешь. А узнав о твоей слабости, Рочестер усомнится в том, что ты такой надежный. Хотя ты не можешь разочаровать ее.

Эдвард несколько секунд ничего не говорит и нервно сглатывает, пока его глаза бегают из стороны в сторону, а он сам понимает, что Питер говорит довольно правильные вещи.

— Ты прав … — резко выдыхает Эдвард. — Я веду себя как тряпка… Хотя понимаю, что не имею на то право.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Наверное, я никогда не научусь скрывать свои эмоции и оставаться хладнокровным в любой ситуации. А когда страдает кто-то из моих близких, у меня вообще едет крыша.

— Это нормально. Не надо скрывать эмоции. Если тебе хочется высказаться, то сделай это. Лучше на пять минут стать психованной истеричкой, чем все время быть напряженным и замалчивать проблемы.

— Я знаю…

— Соберись, брат, соберись. — Питер хлопает Эдварда по одному плечу и слегка сжимает оба. — Ты сможешь . Просто скажи себе, что тебе под силу даже невозможное.

— У меня нет выбора… — пожимает плечами Эдвард. — Раз я накосячил, то мне все и исправлять.

Питер с грустью во взгляде смотрит на Эдварда, крепко обнимает его и хлопает по спине и голове.

— Все будет хорошо, — подбадривает Питер. — Вместе мы справимся с этим.

— Хотелось бы верить, — резко выдыхает Эдвард.

— И да… — Питер отстраняется от Эдварда. — Ты не тряпка. Будь ты слабым, то держался бы отсюда подальше и не смог бы постоять за себя. Но ты-то не боялся и был достаточно уверенным. Да, сдался в какой-то момент, но это нормально .

— Звучит вдохновляющее, — с легкой улыбкой отмечает Эдвард.

— У тебя все на лице написано. Не надо гадать, о чем ты думаешь.

— Я и не пытаюсь ничего скрыть.

В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется пауза, после которой Эдвард осматривается по сторонам и слегка хмурится.

— Эй, а где Даниэль? — интересуется Эдвард.

— Ушел к Кэссиди, — объясняет Питер.

— Ох… — Эдвард медленно проводит рукой по волосам. — Еще и Кэссиди…

— Да уж, две жертвы этого больного наркомана…

Эдвард качает головой, а чуть позже он останавливает свой взгляд на Терренсе, все еще лежащий на земле без движений. Нервно сглотнув, он неуверенно подходит к брату, опускается на колени и виновато смотрит на него.

— Прости меня, Терренс… — тихо извиняется Эдвард. — Ты не должен был пострадать из-за меня… На твоем месте должен быть я.

Эдвард хлопает Терренса по плечу и щеке.

— Держись, брат. Я не брошу тебя. Буду рядом до самого конца и сделаю все, чтобы помочь тебе. Обещаю . Только держись. Мне нужен брат… Которого я не хочу терять…

В этот момент Питер медленно подходит к Эдварду и Терренсу, опускается на колени рядом с ними и слегка сжимает его плечо.

— Мы не позволим тебе умереть, приятель, — уверенно обещает Питер. — Ты нужен нам… Нам нужен брат. Наш старший, мудрый брат.

Эдвард и Питер несколько секунд неуверенно смотрят то друг на друга, то на бессознательного Терренса. В какой-то момент блондин хлопает младшего из братьев МакКлайф по плечу, а тот на секунду закрывает лицо руками и проводит ими по всклокоченным волосам. Позже их внимание привлекают звуки, что становятся все громче и громче, и они видят Даниэля, на руках которого находится бессознательная Кэссиди.

— Все по-прежнему? — неуверенно спрашивает Эдвард.

— Да, она все также без сознания, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль, медленно опускает Кэссиди на землю и садится рядом с Эдвардом и Питером, приподняв девушку, прижав ее к себе и положив ее голову к себе на колени. — Но к счастью, дышит.

— Без слез на нее не взглянешь… — задумчиво отмечает Питер, с жалостью во взгляде смотря на Кэссиди. — Бедная девочка совсем плоха.

— С Терренсом, походу, все также плохо… — Даниэль бросает короткий взгляд на Терренса, на плече которого Эдвард держит свою руку.

В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется тишина, во время которой парни переглядываются между собой, Даниэль гладит Кэссиди по голове, а Эдвард с грустью во взгляде смотрит на Терренса.

— А ведь Ракель была права , когда говорила о своих опасениях, — отмечает Эдвард. — Ее ночной кошмар стал реальностью.

— Точно! — восклицает Питер. — Случилось то, чего она боялась. И причем в обоих случаях Терренс спасал близких от гибели: в кошмаре спас Ракель, а сейчас – тебя.

— А еще во сне угрожали Ракель, но сейчас угрожали мне.

— Верно.

— Хоть я и не верю в сны, в этот раз он сбылся. — Эдвард запускает руку в свои волосы. — Ракель всегда говорит, что все ее предчувствия сбываются. И она в очередной раз это доказала.

— Но даже если она и предупреждала твоего брата, он ее не послушал.

— Верно… — Эдвард переводит грустный взгляд на Терренса и кладет руку на его плечо. — Терренс знал об угрозе и предчувствовал беду. Но даже это не остановило его… И я не смог ничего сделать, хотя меня и самого преследовало чувство, что должно случиться что-то плохое.

— С тех пор как мы пошли сюда?

— Нет. С тех пор как Терренс рассказал нам о сне Ракель. Тогда я страшно испугался, но понятия не имел, откуда ему стоит ждать опасности.

— Да я и сам был неспокоен, если честно…

— Эй, о чем вы говорите? — слегка хмурится Даниэль. — Что там приснилось Ракель? И как это связано с Терренсом?